— Но ведь мы у себя дома.
— Я знаю. — Мария попыталась выскользнуть из его объятий. — Однако сейчас день… кругом люди… Он едва удержался, чтобы не рассмеяться.
— Тогда я закрою дверь.
Мария смущенно подняла на него глаза.
— Хорошо.
Неожиданное согласие удивило его. Они муж и жена ровно год и два месяца, и все же Джино до сих пор так и не смог привыкнуть к ней. В Марии заложено самой природой вдохновенное стремление к физической близости, просто ей не всегда с легкостью удавалось решиться на нее. Именно это и возбуждало в ней Джино больше всего.
По-прежнему Мария категорически отказывалась в их занятиях любовью от орального секса, но мало-помалу Джино подводил се к этому. Он знал, что стоит только довести жену до определенного состояния, и она будет принадлежать ему целиком, безраздельно. Очень медленно он начал раздевать ее.
— Запри дверь, — прошептала она.
На это не ушло много времени. Сама же Мария подошла к окну, чтобы задернуть тяжелые шторы, а затем улеглась на мягкой, покрытой пестрой тканью кушетке.
Нежными прикосновениями рук Джино снимал с нее части туалета. Время от времени Мария издавала легкий, полный сдерживаемой страсти вздох.
Она попыталась было снять свои сапожки, но Джино остановил ее.
— Не снимай. Они меня возбуждают.
— Джино!
Лаская, он провел ладонью по се плоскому животу, с восхищением думая о том, что там, внутри, скрывается новая человеческая жизнь. Жизнь его ребенка. Он ткнулся в живот лицом и, целуя, стал двигать голову все ниже, пока не коснулся подбородком светлых шелковистых волос. На мгновение ему показалось, что Мария позволит ему закрепить и развить успех, однако она, повернувшись на бок, взяла его обеими руками за уши и подтянула к себе, чтобы он поцеловал ее в губы.
— Но почему? — промямлил он. — Мы же должны это отпраздновать.
— Не сейчас, — прошептала она. — И не здесь.
— Почему?
— О Джино! Не знаю.
— Тебе понравится.
— Как-нибудь.
— Когда?
— Скоро, обещаю. Только дай мне время…
— Хорошо. — Он быстро сорвал с себя одежду. — Впереди у нас еще вся жизнь, правда?
Осторожно и нежно он проник в ее лоно, исподволь доведя до оргазма, после которого у Марии уже не оставалось никаких сил.
— Я люблю тебя, — едва слышно выдохнула она.
— Да. И я тебя тоже — тебя и Лаки, и того, кто прячется сейчас у тебя внутри. — Он обнял ее, и какое-то время оба лежали неподвижно. Раздался телефонный звонок. — Да! — прорычал Джино в трубку.
— Джино? Это Энцо. Нам нужно встретиться.
— Что-нибудь важное?
— Очень.
— У Риккадди.
— В шесть?
— Договорились.
У Энцо Боннатти существовали свои проблемы. Бизнес, в основе которого лежали наркотики и проститутки, ставил его в куда более опасное положение по сравнению с Джино. Чтобы оставаться на плаву, Энцо приходилось бороться, и борьба заключалась главным образом в том, что постоянно нужно было уничтожать врагов, число которых росло. Насилие стало для него лучшим способом решения любых спорных вопросов. По этому поводу между ним и Джино часто вспыхивали дискуссии.
— К власти можно идти двумя путями, — втолковывал ему Джино. — Через кровь и убийства, влекущие за собой другие убийства, или шевелить головой, как делаю я, зарабатывая хорошие деньги. Человек с мозгами нигде не пропадет.
Энцо только смеялся в ответ.
— До тех пор, мой друг, пока у такого человека не встанет кто-нибудь на дороге. А этого дерьма, как ты знаешь, хватает.
В этом он был прав Дерьма хватало.
Боннатти уже сидел за столиком. Крепкий, подтянутый мужчина, из-за воротника рубашки свешивается салфетка, на тарелке — фирменное блюдо Барбары, спагетти по-болонски.
Джино уселся напротив.
— Привет, Энцо.
— Почтение, друг мой.
— Как Франческа? В порядке?
— Спасибо. А Мария?
— Замечательно. Опять отращивает живот.
— Поздравляю. Выпьем за того, кто еще не родился. Он махнул официанту, чтобы тот принес еще один бокал. Энцо сам наполнил его густым красным вином. Двое мужчин торжественно чокнулись.
— Салют! — произнес Энцо и добавил:
— Да наградит тебя Господь сыном!
Джино рассмеялся.
— Что вы все заладили о сыне. Мне все равно, кто там родится!
— У меня двое сыновей, которым можно передать дело, когда я уйду, — довольно мрачно заметил Энцо. — О таких вещах стоит подумать.
— Ну, что касается меня, то я еще очень долгое время никуда не собираюсь уходить. Об этом как раз думать не стоит.
— Ну хорошо. Я бы посоветовал тебе позаботиться о своем друге в Вегасе, не откладывая такие дела на неопределенное будущее.
— Да. Я знаю, знаю. Только хочу сначала увериться в том, что человек, который его сменит, будет как следует готов к этому. Командовать заведением в Лас-Вегасе не так просто, как может показаться. Там куча всяких искушений, и мне бы очень не хотелось дважды входить в одну и ту же воду.
Энцо накрутил на вилку длинные ниточки спагетти и отправил в рот. На салфетку упали капли соуса.
— Сегодня до меня дошли вести о том, что Парнишка продал свою долю в бизнесе Банану Кассари из Филадельфии.
Джино показалось, что он ослышался.
— Розовому Банану? Не поверю!
— Придется, Джино. У меня надежные источники.
— Брось, Энцо. Я только что говорил с Джейком. Он сказал бы что-нибудь…
— Он трахается там со всеми подряд, и мне это не нравится. Он пудрит нам мозги, и это мне нравится еще меньше. — Энцо отправил в рот новую порцию спагетти. — Хочешь сам этим заняться или предоставишь мне?
Нервы Джино натянулись до предела, он лихорадочно размышлял. Парнишка на поверку оказался всего лишь дешевым мошенником. А как же все те деньги, которые он истратил, следуя указаниям Пиппы Санчес? Ни словом она не обмолвилась о том, что Джейк хотя бы поверхностно знаком с Бананом, не говоря уж о другом — Парнишка продал ему свою долю.
— Я вылечу туда сегодня же вечером, — решительно произнес он. — Ответственность лежит целиком на мне — ведь это я сколотил синдикат. Ни о чем не беспокойся.
— Я и не беспокоюсь, Джино. Просто так же, как и ты, я и представить себе не могу, что этот еврейский ублюдок рассчитывает надуть нас всех и спокойно свалить в сторону.
— Именно. Но он не свалит в сторону.
Энцо аккуратно вытер тарелку кусочком хлеба.
— Это я и хотел услышать.
В полете достаточно времени для раздумий. Достаточно времени для того, чтобы разработать безукоризненный план действий.
Ред и один из новичков, известный как Крошка Уилли, сидят через проход, развлекаясь игрой в карты и прихлебывая из стаканов неразбавленное виски.
Особой проблемы Парнишка собою не представлял, хотя, если быть честным, Джино жаль избавляться от него таким образом. Позор. Но Джейк сам во всем виноват.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
