Проблемы могли возникнуть с Розовым Бананом. Это зависело от характера сделки, заключенной с Джейком.
Банан. Тупица с пушкой в руке. Во всяком случае, Джино его запомнил именно таким. Как-то не укладывалось в голове, что сейчас он выдвинулся на первые роли и называют его не иначе как «мистер Кассари». Тем не менее в Филадельфии с ним считались. Ему, должно быть, уже стукнуло сорок четыре — столько же, сколько и Джино Для него у Джино приготовлена одна-единственная фраза. «Забирай назад свои деньги. Банан, и держись подальше от наших дел, мать твою».
Он остановился в «Беверли Уилшире», два соседних номера заняли Ред и Крошка Уилли. Хотя за дом в Бель Эйр исправно вносилась арендная плата, Джино не хотелось, чтобы в Лас-Вегасе стало сразу же известно о его приезде. Пусть лучше для Парнишки это будет сюрпризом.
Пока Ред договаривался об оплате заказного авиарейса до Вегаса, Джино минут сорок потратил на беседу с Марией. Голос се в телефонной трубке звучал так успокаивающе. Джино необходимо было привести нервы в порядок — стоявшая перед ним задача не способствовала душевному равновесию.
— Я вернусь через несколько дней, — уверял он жену. — Побольше отдыхай, побольше молока и витаминов, тех, что рекомендовал врач, когда ты носила Лаки.
На другом конце провода послышался мягкий смех.
— Джино, ты говоришь, как заботливая мать! Но у него не было настроения шутить.
— Я даю тебе хороший совет, а ты фыркаешь. Пациентка ты никудышная.
— Я никакая не пациентка, — ласково возразила Мария. — Я абсолютно здоровая женщина, ждущая ребенка.
— Я буду любить тебя еще больше, когда ты станешь совсем толстой и безобразной.
— Джино! Всего доброго! От разговора с ней у него поднялось настроение. Приняв холодный душ и тщательно одевшись, Джино уточнил с Редом план действий.
— Все в порядке, босс, — уведомил его Ред. — Самолет будет ждать нас в шесть вечера.
В Лас-Вегасе Пиппы Санчес не оказалось. Ей дали маленькую роль в фильме, где снимался Кларк Гейбл, так что последнюю неделю она находилась в Голливуде, вживаясь в образ.
Так, по крайней мере, она объяснила свое отсутствие Джейку. На самом же доле она должна была ублажить уже стареющего режиссера картины, который подбросил ей все-таки не самую плохую роль и теперь ожидал с ее стороны проявлений энергичной благодарности. Парнишка убьет ее, если только узнает, что спит она не с ним одним. Он сам много раз напоминал ей об этом.
Пиппа весьма ценила собственную свободу. Когда Джейк приказал ей переспать с Джино Сантанджело, она, удивившись-таки, испытала от этого тайное удовольствие. Чуточку разнообразия придавало ощущениям особенную остроту, как она себе это представляла, хотя никак нельзя было сказать, что сам Джейк ей не нравится. Нет, он как раз в се вкусе. А с учетом перспективы это важнее всего. Пиппа так и но рассталась с надеждой убедить Джино или Парнишку согласиться финансировать съемки новой картины. Уже больше года она обрабатывала Джино: отсылала ему сценарии, рассказывала о состояниях, сделанных на одном-единственном фильме. — Но до сих пор вес ее усилия не принесли никакого результата.
Об этом-то она и размышляла, остановив свой розового цвета «сандсрберд» возле дома, который делила с Парнишкой. Об атом, да еще о том, продвинулся ли хоть чуточку дальше в своей работе сценарист, нанятый ею тайком от всех. Но суметь заинтересовать Джино уже готовой продукцией — это одно. Представить же ему сценарий о нем самом — совсем другое. Само собой разумеется, что в сценарии будет и великолепная женская роль — как раз для нее.
В доме стояла тишина, если не считать негромкого гудения холодильника в кухне. Холодильник этот Джейк ненавидел.
— Выброси его! — кричал он. — Я не выношу такого адского шума!
И все же холодильник продолжал стоять на своем месте. Только он вмещал в себя все то, без чего Джейк никак не мог, да и не хотел обойтись. Парнишку неотвязно преследовали опасения, что в один прекрасный день к нему нагрянет Тини Мартино, или Эррол Флинн, или еще какая-нибудь знаменитость, а он окажется не в состоянии потрафить их вкусам. Такого он даже в мыслях не мог допустить. Поэтому вне зависимости от того, в городе он находился или нет, довольно громко урчащий агрегат всегда был набит битком.
Пиппа выскользнула из платья, под которым не было ничего, кроме крошечного бикини, привезенного из Европы. В нем ее пышные формы смотрелись особенно соблазнительно.
Через обставленную белой мебелью гостиную она прогула к плавательному бассейну. Задержавшись на мгновение у бортика, Пиппа набрала полную грудь воздуха и нырнула, войдя в воду без всплеска. Плавала она великолепно.
Джино не сводил с Пиппы глаз. Он сидел у окна в крошечном домике насосной, стоявшем вплотную к бассейну. Приехав всего на четверть часа раньше нее, он сунул слуге Джейка сотню долларов, приказал ему убираться домой и настроился на ожидание. Однако оно оказалось недолгим.
Раз двадцать проплыв бассейн из конца в конец, Пиппа наконец решила выйти из воды.
Вышел из своего укрытия и Джино. Для солнечной Калифорнии одет он был не самым подобающим образом: темный костюм, жилет, голубая рубашка, узкий, затянутый тонким узлом галстук. В ярком полуденном свете фигура его выглядела зловеще.
От удивления Пиппа всплеснула руками.
— Джино! Боже мой! Откуда ты здесь взялся? Как ты меня напугал!
— Ты меня разочаровала, Пиппа, — вместо приветствия медленно сказал Джино.
Схватив с кресла коротенькое махровое полотенце, она набросила его на плечи. Мысли в голове ее смешались. Что он здесь делает? Знает ли Джейк о его приезде?
— Разочаровала? — Она заставила себя рассмеяться. — Я не понимаю…
А ведь он ничуть не вспотел. Хотя и должен был бы — в этих доспехах под таким-то солнцем.
— Тебе не жарко? — Она играла крошечным золотым распятием, свешивавшимся на цепочке с шеи.
— Я хочу, чтобы ты уложила свои вещи. В твоем распоряжении ровно один час.
Теперь вспотела она сама, чувствуя, как сквозь кожу начинает проступать влага, смешиваясь со все еще покрывавшими тело капельками воды. Но никто не решился бы назвать Пиппу женщиной нервной. Слишком нелегкую жизнь пришлось ей прожить, чтобы так вот запросто позволить кому-то себя запугать.
— Что-нибудь случилось, Джино? — Ей уже удалось взять себя в руки.
— Случилось, — холодно ответил он.
Стянув концы полотенца, она завязала его у себя на груди тугим узлом.
— Давай войдем в дом, выпьем чего-нибудь, и ты расскажешь мне, в чем дело.
— У тебя нет на это времени, — ровным голосом ответил он ей. — Минуты уходят впустую. Теперь у тебя уже меньше часа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
