— Когда сделаете это, увидите! — хладнокровно напутствовал Мохаллет. Но я вам сказал, что ничего обещать не могу!
— Может быть, надо прямо сейчас совершить жертвоприношение? — рассуждал вслух сбитый с толку вожак. — Озеро сильно поднялось, и мои люди тревожатся. Они боятся, что это проклятие, посланное на нас за то, что мы захватили город.
— Чепуха! — снова закричал Мохаллет. — Проклятие на этом белом металле, к которому вы прикасаетесь. Надо от него избавиться! Отправить его туда, где вы не сможете его трогать и оскверняться им!
Он немного подождал, пока до всех дойдет сказанное.
Затем добавил:
— Соберите весь металл и отнесите его в пустыню, далеко на юг. Я покажу вам место, где его надо оставить.
Внимательно слушая все, Док понял, что Белые Звери выполнят это идиотское требование. Мохаллет придумал хитрый план, как без трудов доставить металл к побережью, Мохаллет продолжал: — Сначала вы должны поймать и убить Бронзового человека.
Оставаясь незамеченным, Док тихо подошел к единственному караульному, оставленному сторожить пленников, и свалил его страшным ударом кулака.
Глава XXI
Верблюжьи плоты
Толчком могучего плеча Док распахнул металлическую дверь.
— Монах! Ренни! Выходите, друзья!
Потом он повторил то же приглашение остальным узникам, только уже на их диалекте.
Ренни бросился к двери, за ним по пятам остальные четверо. После них стали выходить жители города, среди которых преобладали женщины и дети.
Дверь, через которую входили в амфитеатр, была всего в нескольких футах отсюда. Внезапные действия Дока были не так опрометчивы, как могло показаться. Если бы всем удалось выйти через эту дверь, у них был бы шанс на спасение.
Тем более, что Док не сомневался в способности Мохаллета убедить Белых Зверей немедленно начать расправу над пленниками.
Увидев беглецов, люди Мохаллета и их уродливые союзники с тревожными криками кинулись наперерез. Некоторые размахивали маленькими пистолетами-пулеметами, изобретением Дока.
Если бы смуглые головорезы знали, как обращаться с этим оружием, бой закончился бы трагически в считанные секунды. Но у этих пистолетов-пулеметов была сильная отдача.
Для того, чтобы поразить цель, удерживая их в руках, нужна была сноровка и немалая.
Не в силах сладить с дергающимися пистолетами-пулеметами, коричневые люди боролись с ними, как с разъяренными упрямыми животными, и поливали свинцом своих же союзников.
Док и его помощники разили врагов направо и налево.
Эти шестеро привыкли проводить свою жизнь в борьбе. Их не пугало, что врагов намного больше, чем их. Монах даже говаривал частенько, что ему больше нравится драться с пятьюдесятью врагами, чем с одним, так как, когда врагов много, они только мешают друг другу.
— Держитесь поближе к стенам! Не давайте им вас отрезать! — предупредил Док.
Сам же он сделал прямо противоположное: двинулся в гущу врагов.
Коричневый человек с пулеметом заметил, что Док пробивается к нему, и пустился наутек. Но он и десятка шагов не успел сделать, как свалился под ударами стальных кулаков.
Док схватил пистолет-пулемет. Одну пулю он пустил в каменный пол амфитеатра и убедился, что это "пуля милосердия", после этого он стал косить снотворными пулями тех, кто его окружал.
Даже в пылу самого жестокого сражения Док не отнимал жизнь у своих противников, если только можно было этого избежать. Его доброта, однако, не мешала ему допускать, чтобы враги время от времени становились жертвами расставленных ими же смертельных ловушек.
Наконец все горожане оказались снаружи.
— Хорошо! Теперь и мы пойдем! — крикнул Док.
Он дождался, когда все его друзья вышли из амфитеатра, и захлопнул за собой дверь. На ней был засов из такого же мягкого тяжелого металла, что и сама дверь. Он задвинул засов. Металл показался ему прохладным.
По пути к восточной стене города они только дважды наткнулись на врагов. Обе эти встречи быстро закончились — Док метко стрелял из пистолета-пулемета.
На Доке все еще был бурнус. Сшитый из прекрасной белой шерсти, он сослужил им хорошую службу: когда надо было спускаться со стены, его разорвали на полосы, и он заменил прочную веревку. Все они смогли спуститься до такой высоты, с которой можно было прыгнуть на землю, не рискуя разбиться.
Док вел беглецов вниз по речке, на восток, выполняя свой план, который он обдумал раньше.
Город-Призрак у них за спиной опустел: все ринулись в погоню.
Ренни немного отстал и поровнялся с Доком.
— Мы слышали много разговоров людей Мохаллета и поняли, зачем он так рвался сюда — Город-Призрак завален платиной! Где-то невдалеке должна быть большая шахта. Мохаллету нужен этот металл.
— Я знаю, — сказал ему Док. — Мохаллет нашел браслет из платины на руке Джа.
— Что еще за Джа?
— Девушка. Это ее имя.
— Ого! — крякнул Ренни. — Так вы уже по именам друг друга называете!
— Если у нее есть фамилия, она мне забыла ее сообщить, — серьезно ответил Док.
Они подошли к тому месту, где на берегу валялись надутые верблюжьи шкуры, которые служили плотами.
К ним были и короткие весла — примитивные гребки из тяжелого дерева.
Под руководством Дока импровизированные плоты спустили на воду. Некоторые из них открыли, заполнили водой и погрузили на другие плоты. Так предстояло везти с собой запас пресной воды.
— А есть что мы будем? — поинтересовался Монах.
— В пустыне есть дикие верблюды. Самое главное для нас — вода.
— Бифштекс из верблюда? Фу! — с отвращением сказал Монах. — Я уже пробовал однажды. Он отличается от куска дерева только тем, что от него не остается заноз в языке!
— Если бы у тебя здесь был Хабеас Корпус, ты мог бы съесть его! — зло пошутил Хэм.
— Что стало с поросенком? — спросил Док.
— Когда я его видел в последний раз, трое наших волосатых приятелей гонялись за ним по скалам.
Монах с надеждой добавил: — Думаю, они его не поймали!
Они сели на надувные верблюжьи шкуры. Монаху удалось перехитрить Хэма, который пытался заполучить Джа в качестве пассажирки. Она оказалась с Монахом.
Химику, правда, нелегко было справиться со своим непослушным плотом. Он все время кружил на месте, пока Джа не взяла гребок и не показала, как заставить верткий плотик плыть прямо.
Им удалось опередить своих преследователей только благодаря тому, что местность по берегам речушки была труднопроходимой.
Когда плоты вышли на простор озера, Док направил свой плот ко входу в подземную реку.
