Достигнув мрачного островка и видя, что ничего не произошло, друзья обменялись недоуменными взглядами.
Им казалось, что теперь положение их стало совсем безнадежным.
Подошли плоты врагов. Прячась в тени отвесных скал каньона, они сумели подобраться на расстояние выстрела.
Пули застучали по каменной макушке острова, оставляя серые следы. Друзья Дока стреляли прицельно, насколько это было возможно на качающихся плотах.
Ренни пророкотал: — Плохо дело! Если что-нибудь не произойдет…
— Оно уже происходит! — резко ответил Док. — Смотри на воду!
Ренни встал на плоту во весь рост. Крик его прокатился, как гром, по каньону: — Движется! Вода движется!
Сначала едва заметно, потом все быстрее река потекла.
Появились маленькие волны, указывающие на течение, затем они стали больше.
Издалека донесся едва слышный неясный звук, вскоре переросший в ужасающий рев и грохот.
— Только что прорвало запруду на том конце подводной реки! — воскликнул Хэм.
— Не только что, — поправил Док. — Она уже давно разрушена. Просто вода только сейчас дошла до этого места.
— Как это ты узнал? — потребовал Хэм.
— Аппарат, над которым я сидел весь день, это просто мощный усилитель, воспринимающий звуки земли. Он действует по принципу сейсмографа, используя чувствительные микрофоны и акустические усилители. Я слышал далекий гул, когда завал рухнул, и вибрацию потока в пещере.
Хэм размышлял. Он понял теперь: Док с самого начала знал, что подводная баррикада будет разрушена и их побег из Города-Призрака был рассчитан именно на такой ход событий.
— Откуда ты знал, что запруда рухнет?
— Помнишь, я ее обследовал, нырял для этого. Барьер явно был недостаточно прочным, чтобы выдержать большое давление. Сквозь щели в нем просачивалась вода, что должно было рано или поздно ослабить всю массу камня.
Это был только вопрос времени. Могло случиться, что мы просидели бы на втором острове много дней, ожидая того, что происходит сейчас.
Разговор прекратился. Их взгляды обратились на плоты противника.
Река превратилась в мощный неумолимый поток. Плоты Мохаллета и остальных его приверженцев были слишком неустойчивыми, чтобы справиться с течением средней силы.
Но сейчас течение никак нельзя было назвать средним!
Почти вся поверхность реки уже бурлила и пенилась. Волны сшибались друг с другом. Они возникали, как мелкая рябь, а потом вырастали в косматых чудовищ, взвивающихся вверх на десятки футов.
С шумом и ревом поток, крутясь, устремлялся ко входу в пещеру. Там образовалась гигантская воронка.
Беспомощный перед буйством водной стихии, Мохаллет был одним из первых, кого затянуло в водоворот. Плот его был расплющен и исчез в ненасытной пасти вместе с Мохаллетом.
— Оттуда ему не выбраться, — констатировал Монах.
Сожаления в его голосе не было. Он был закален и видом внезапной смерти его было не удивить. Кроме того, если кто и заслужил подобный конец, то это Мохаллет.
Остальные плоты тоже затягивало в воронку. Пловцы боролись из последних сил. С таким же успехом они могли бы сражаться с Ниагарским водопадом, пытаясь грести зубочисткой. Ненасытная утроба заглатывала их одного за другим, многие погибли еще до того, как оказались в центре водоворота.
Некоторым удалось пристать к голому острову, приютившему Дока и его людей. Эти были счастливы сдать свое оружие в обмен на безопасность.
Через полчаса в каньоне не осталось надутых верблюжьих шкур. Из той орды, которая осаждала остров, остались в живых всего несколько десятков человек на берегу да еще те, кто сумел высадиться на остров. Этих людей постигла участь, характерная для тех, кто вступал в борьбу с Доком Сэвиджем. Они сами угодили в ловушку, в которую так настойчиво пытались заманить Дока и его друзей.
Почти всю ночь поток бурлил и стонал. Сначала не видно было сколь-нибудь значительного снижения уровня болота. Слишком много воды накопилось в расположенных выше соляных топях.
К рассвету вода стала убывать, оставляя на скалах белый налет соли.
К полудню река потекла медленнее. Вряд ли ее уровень понизится намного. Теперь уже можно подняться вверх по течению на неустойчивых плотах.
Еще пять часов Док на всякий случай выжидал. Потом СЕЯ отчалили. Враги, которых они приютили на острове, там и остались. Они смогут доплыть до берега, где находятся их соплеменники, оставшиеся в живых. Вожак Белых Зверей и самые кровожадные из них нашли свой конец в пещере. Силы дикарей были подорваны.
Плоты приблизились к тому месту, где затонула "Ныряющая".
— Гром небесный! — послышался радостный голос Ренни. — Смотрите, как нам везет!
Вода настолько спала, что из нее показался стальной длинный корпус.
— Нам надо только открыть все люки и выкачать из нее воду! — заявил Ренни. — Она всплывет. А если нет, можно будет вытащить ее на глубокую воду с помощью лебедок и канатов. Это несложно.
— Ты считаешь, мы сможем пройти через пещеру тем же путем, которым шли сюда? — спросил у Дока Монах.
— Ничуть не сомневаюсь. Судя по тому, как прошла вода, в канале не осталось препятствий.
Монах улыбнулся прелестной Джа.
— Отлично. Мы поднимем лодку и вывезем отсюда беловолосых людей.
— Может быть, они предпочли бы остаться, — напомнил Док.
После обмена мнениями выяснилось, к бесконечной досаде Монаха, что Джа и ее земляки решили остаться в своем странном каменном городе.
У Джа сложилось не слишком благоприятное мнение о внешнем мире, в котором она побывала, и о людях, которых она там повстречала, — Мохаллета, например.
— Это их дом, — задумчиво произнес Ренни. — Вряд ли они будут счастливы вдали от него.
Решено было оставить жителям Города-Призрака достаточно оружия и боеприпасов и научить ими пользоваться. Это устранит угрозу со стороны Белых Зверей в будущем.
Док в этом разговоре не принимал участия. Он, соскользнув со своего плота, осматривал "Ныряющую".
Корпус не был поврежден. За несколько часов можно будет привести лодку в рабочее состояние, и она вернет их в цивилизованный мир.
Цивилизация! Док грустно улыбнулся. Это слово вовсе не означало безопасности для него и его пяти друзей.
Просто они будут готовы к новым опасным приключениям, возможно, в самых отдаленных уголках земли.
Док услышал голос Монаха.
— Давайте подумаем, нельзя ли выменять у этих людей немного платины на что-нибудь, что мы можем им предложить?
— Лучше забудь о платине, — сказал ему Док.
— Что?
