Михаил, стоявший ближе всех к дверям, никому помочь не успел. В ту секунду, когда Шофер провалился в туман, что-то со слабым жужжанием промелькнуло мимо лица Оружейника, и тот, заорав, схватился за распоротую до кости щеку и взмахнул мечом, но лезвие лишь впустую рассекло воздух. Тут же что-то полоснуло по затылку, Михаил развернулся, но и там уже никого не было. Оружейник дернулся назад, стремительно разворачиваясь - и на развороте успел углядеть юркое движение в воздухе слева от себя. Тотчас он нырнул вниз, одновременно взмахивая и мечом, и кастрюльной крышкой, которая по прежнему была пристроена на его забинтованной руке. Слабо брякнуло, и на выступавший из тумана стол, стоявший возле дверей, ссыпались четыре слабо трепыхающихся обрубка, в одном из которых отчетливо угадывался слегка изменивший форму пропеллер самого обычного крошечного настольного вентилятора. Михаил торжествующе плюнул на один из обрубков, развернулся, и его торжество мгновенно испарилось. Перед его лицом, зловеще жужжа, висело еще пять существ, внешне напоминающих помесь вертолета с крабом. У этих существ даже имелись глаза - бледно-серые, выпуклые, лишенные какого-либо выражения. Защищавшая пропеллер решетка вывернулась наизнанку, превратившись в подобие панциря, приоткрытые острейшие клешни были протянуты вперед, и одна из них определенно была в крови. Его крови, черт возьми! Михаил чуть повел головой, и вентиляторная стая слегка повернулась вслед за движением. Жужжание стало еще более недобрым.
- Хорошие вентиляторы, - пробормотал Михаил, медленно ведя вверх руку с крышкой, - очень хорошие вентиля...
Но те, видимо, обладали особым отвращением к комплиментам, ибо, слаженно взвыв пропеллерами, тут же ринулись вперед. Михаил, резко извернувшись назад и вбок, успел рубануть по одному из вентиляторов, попутно оставив зарубку на какой-то неповинной стиральной машине, и прыгнул в один из рядов, в прыжке выуживая из кармана шерстяной клубок. Что-то вцепилось ему в голень, но хватка была слабой и сорвалась, когда он развернулся и запустил клубком в ближайший из преследовавших его вентиляторов. Клубок, покинув его ладонь, мгновенно разлохматился обрывками ниток, стукнулся о вентилятор, и в следующую секунду тот провалился в туман, намертво обмотанный ярко-красной пряжей. Оставшиеся вентиляторы на мгновение зависли в воздухе, словно совещаясь и, приняв решение не в пользу Оружейника, снова устремились к нему. Но Михаил, уже овладевший ситуацией, временно отложил в сторону и средневековые, и новаторские методы, извлек пистолет и попросту расстрелял двоих из нападающих. Двое оставшихся тотчас умчались прочь и пропали.
Оружейник развернулся. Из всего отряда в поле видимости остался только скрюченный Байер, который, вцепившись одной рукой в присосавшийся к его животу черный извивающийся хобот, яростно бил его ножом. Михаил кинулся к нему, попутно увернувшись от выстрелившей из тумана заостренной вилки удлинителя, воспринимавшегося уже почти как старый знакомый, но Байер уже выпрямился, пошатываясь и тяжело дыша, и отбросил в сторону измочаленный кусок хобота. Другая часть, судорожно извиваясь в тумане неподалеку, исходила грязно-серым дымом.
- Где... остальные?.. - просипел Игорь, прижимая окровавленную ладонь к животу, и мотнул головой в ответ на безмолвный вопрос Михаила. - Не... кожу только сорвало... чуть кишки не высосал, гад!
Он повалился на колени, шаря по полу в поисках своего оружия. Из тумана вынырнули братья Зеленцовы, щедро утыканные искрящимися фигурными осколками, и начали озираться. Марк, закашлявшийся, прислонился было к плите, но Максим тотчас отдернул его. Плита запоздало плюнула огнем, присоединив к уже полыхающему ало-фиолетовому огненному фонтану соплеменницы красивый ярко-голубой пламенный цветок. Тотчас, словно это было сигналом, из большей части плит забили разноцветные огненные струи, иные взметнулись до самого потолка, и туман под ним, казалось, тоже загорелся. Отчетливо потянуло паленым, но пожарная сигнализация не издала ни единого звука. В полыхающем тумане заметались какие-то тени, над рядом стиральных машин из перекатывающихся клубов вывалилось существо, внешне напоминавшее букет ножей, воткнутых ручками в ком пластмассы, и повисло, безвольно раскачиваясь на проводе. Некоторые из стиральных машинок затряслись, подскакивая и щелкая дверцами, крышка одной вспоролась и из нее полезли наружу извивающиеся металлические внутренности. Экран огромного телевизора взбух дрожащим пузырем, треснул, и из разрыва начала выползать дымящаяся темная жижа. Двустворчатый холодильник, в который без труда можно было бы уместить оставшихся членов отряда, с протяжным вздохом изверг из себя густое искрящееся облако, которое стремительно поплыло через зал к стоящим людям. Михаил, крикнув Зеленцовым, подхватил Игоря, все еще безуспешно ползавшего в тумане, и, лязгая вооружением, поволок его вдоль рядов. Братья, натыкаясь друг на друга, кинулись следом, но Максим почти сразу же ойкнул и повалился на одно колено. Брат, не примериваясь, рубанул топором по туману перед ним, раздался громкий лязг, потом писк, и из белесых клубов вдруг вынырнуло нечто, похожее на здоровенную распахнутую устрицу, круглое плоское стеклянное нутро которой беспрерывно вращалось. Существо издало протяжный гудящий звук, захлопнулось и метнулось прочь, унося всаженный в него топор Марка. Тут же в соседнем ряду раздалась автоматная очередь, что-то разбилось, кто-то пронзительно завизжал, и все тут же потонуло в громком вое. Михаил обернулся, чтобы проверить насколько далеко находится странное облако - как раз вовремя, чтобы увидеть, как облако с шипением вплыло в оказавшийся на его пути огненный фонтан и тотчас пропало, а фонтан застыл, обратившись восхитительным ледяным цветком.
- Так, стоп! - сказал он, и Зеленцовы с готовностью остановились. Байер убрал ладонь и с мрачным интересом посмотрел на свой окровавленный живот. - Мы где?
- Посудный ряд, - сообщил Байер, оглядываясь и сдергивая с Михаила легкий топорик. - Мы в центре зала. Нам надо в видеоотдел. Где остальные?
- Мы здесь, - неожиданно произнес клубящийся на полу дым голосом Шофера, и в следующую секунду из него восстал и сам Шофер, с заплывшим распухшим глазом и частично сгоревшими волосами. Его левая брючина висела клочьями и в прорехи на ноге была видна широкая вздувшаяся полоса. Следом появился Ейщаров, окончательно лишившийся рубашки и с такой же вздувшейся полосой, пересекавшей его правое плечо. Последней прибыла стая вертолетиков, припоздав на несколько секунд.
- Внизу... - Костя икнул и бесстрашно привалился к стеллажу с посудой, - внизу только эти... которые хватают... Кажись, это и есть пропавшие печки... Прочие, видать, верхами ходят...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
