статье. Не можешь ли мне объяснить, почему постоянно уходишь от моих прямых вопросов и реплик, явно требующих ожидаемой на них твоей реакции?
P. S. Теперь ты можешь слать мне все, что захочешь, в любых объемах и с любыми картинками».
«В продолжение. Да, мы сдаем позиции в части созидания (и это я четко чувствую по себе, и может с некоторыми сомнениями, и по тебе. Хотя бы по последним письмам, в том числе, по «несчастной модели Ланкастера». Когда я тебе, кажется, о сугубо практическом ее применении со ссылками на твои же труды (только в лучшие творческие твои времена), а ты мне в ответ, настойчиво и многократно, о бесспорных, на мой взгляд, абстрактных возможностях математического аппарата. Но ведь, с другой стороны, не на пустом же месте идет спор? Значит, есть какие-то аспекты спора, как в изложении сути, так и в ее нами восприятии? То же имело место, вспоминаю, и при обсуждении «динамических» материалов.
А какая у меня была благость от всего твоего в ту отмеченную пору! Так что надо нам достаточно взвешенно относиться к теперешним спорам. Полагаю при этом, что критическая составляющая наших возможностей пока еще находится на заметно более высоком уровне в сравнении с их чисто созидающей компонентой, о чем, по крайней мере, в части себя, я уже не раз тебе напоминал ранее. Выводы очевидны.
Прошу тебя, подумай. Я через этот забор перелез. И, думаю, поступил правильно. Остановить свой бег надо тоже уметь своевременно, хотя бы для того, чтобы не расстраивать зря людей, тебя знающих.
Об этом тебе никто не скажет так прямо, как я – тебя безмерно любящий В. Быков».
«Дорогой Володя. По поводу твоего совета уйти с работы…
Ты будешь смеяться: я как раз собирался посоветовать тебе написать новую книгу со своими размышлениями о прошлом, будущем и обо всем сущем. А также пойти преподавать в институт или техникум. Разум у тебя светлый, Энергии достаточно. И мне кажется, что ты еще можешь поработать в свое удовольствие.
Что касается меня, то пока мое начальство терпит меня в щадящем режиме: хожу в Заведение 4 раза в неделю с 12 до 19. Конечно надо, и, наверное, придется, подумать и о чем-то более радикальном».
«Дорогой Илья, я не просто тебе «советовал уйти с работы», а предлагал, «без смеха», настойчиво и с должными аргументами принять такое решение, уж никак в твоем возрасте и при твоем положении, считаю, не зависящее от воли и желания какого-то разнесчастного «начальства».
Что касается твоего совета «написать новую книгу», то я им под условным названием «Дневниковые записи» занимался в течение чуть не 15-ти последних лет.
Отдельные из них выдержки отправлял тебе в разные времена.
Привет тебе большущий, и пожелание самое настоятельное внять моим советам, а не совету, ибо их было два. Имей в виду, что время «подумать о чем-то более радикальном» у нас с тобой до предела ограничено».
«Дорогой Володя, мне неловко перед тобой, но я действительно увяз в заморочках и действительно живу так, как будто намереваюсь жить вечно. Понимаю, что это не так, когда теряю близких и друзей… Но таково и большинство людей. Видимо, так задумано природой.
Что касается несчастной модели Ланкастера, то пожалуйста, подумай вот о чем: из простейшей предпосылки сделан совсем нетривиальный вывод! Мне кажется, что прийти к такому выводу без математического исследования не получится.
Из книг, которые прочел в последнее время по интересующей тебя тематике, – Джилас «Беседы со Сталиным», книга главного маршала авиации Голованова «Дальняя бомбардировочная», и статья в Новом Мире (номер 6, 2010). Каграманова «Не стоит царство без грозы». Статья немножко сумбурная…
Пытаюсь все-таки работать. Кое-что получается, а кое-что идет со скрипом».
«Дорогой Илья! Благодарю за ответ, но должен вновь заметить, что ты как-то постоянно уходишь от некоторых моих реляций и даже прямых к тебе вопросов и тех или иных предложений.
В части тобой прочитанного. Джилас и Голованов у меня есть в компьютере. Статью Каграманова нашел в интернете. Согласен с твоей оценкой. Могу добавить про ее однобокость, а я таковую не воспринимаю в принципе, поскольку в мире все мазано двумя цветами, как минимум.
У меня о Сталине есть большая подборка литературы, да и много самим написанного, включая эссе о нем в «Двух полюсах».
Кое-что из наиболее, на мой взгляд, примечательного о нем посылаю в качестве приложения дополнительно».
«Дорогой Володя, действительно, я очень неполно тебе ответил.
Постоянно думаю над твоим советом прервать бег с препятствиями. Но пока к этому не готов, поскольку недостаточно плохо себя для этого чувствую. Но думаю над этим постоянно.
Со своей стороны хочу спросить, не считаешь ли ты своим нравственным долгом передать молодежи свои уникальные знания об уникальных машинах, которыми ты так успешно занимался.
И последнее мое замечание насчет модели Ланкастера. Мне кажется, что она абсолютно верна (при прочих равных условиях для обеих конфликтующих сторон.) Иное дело, что обстоятельств много, и иной раз они могут «забить» простые и принципиальные обстоятельства, учитываемые в модели.
Ты ничего не пишешь о своем здоровье».
«По поводу «бега с препятствиями» – всему свое время. Это надо четко знать и этим руководствоваться. Извини, что настырничаю, но я так насмотрелся на подобное у многих своих приятелей и просто близких мне людей, что не советовать тебе не совершать их ошибку – просто не могу. Твое «прервать пока не готов, поскольку «недостаточно плохо себя для этого чувствую» – если здесь у тебя нет какой-либо опечатки, не лезет ни в какие ворота. Достаточно вспомнить судьбу Гриншпуна с его выходом на пенсию, о котором я тебе в свое время писал.
Нельзя забывать о неизбежном старении и естественных при этом мало приятных следствиях, о чем я так же тебе напоминал не раз в ходе наших разговоров и нашей с тобой переписки. Недавно в этом плане отличился мой друг Виталий Нисковских. В чем отличился, ты увидишь в приложении из моего ему письма.
По тем же соображениям я никак не могу принять твой совет относительно передачи молодежи своих «уникальных знаний», как ты изволил упомянуть. Поздно, Илья. Все, что можно, было передано. Сейчас можно и должно заниматься только мемуарами, а то будет поздно. Так, кажется, случилось с Нисковских. Вспомни Раушенбаха в «Двух полюсах» – там об этом хорошо сказано.
Как здоровье? – спрашиваешь. Нормально, с учетом возраста и упомянутых выше катастрофически падающих деловых способностей.
Отсюда и вся моя нынешняя тебе писанина,
