и мои советы».
«Спасибо за письмо. С волнением прочитал обращение к Нисковских, Думаю, ты прав в своих оценках. Но об этом и о многих других вещах лучше говорить с глазу на глаз, выслушивая собеседника «по частям». В переписке такие вещи обсуждать трудно. Имею в виду рассуждения как о судьбах страны и человечества в целом, так и о моих делах.
Конечно, хорошо бы встретиться!
Не собираешься ли ты в Питер?».
«Дорогой Илья!
Мое письмо Нисковских, если ты обратил внимание, с подтекстом. Оно не только о нем, А обо всех нас старых, немощных и подверженных в той или иной мере деградации. Я написал письмо потому, что не мог не ответить на публичное выступление. Письмо злое, но оно не меняет к В. М. и к его делам моего прежнего отношения. И прежде всего, именно по этой главной причине (которую я имел в виду, упоминая тебе о нем) – его пребывания ныне в болезненном состоянии, когда у человека амбиции сохранились чуть не в прежнем объеме, а возможности их реализации почти исчезли.
Так что обращение к данной теме – в пределах лейтмотива моих тебе последних писем.
О встрече. Есть контрпредложение. Поскольку мне сейчас путешествовать затруднительно, во всяком случае, не так удобно, как прежде, то я слезно прощу осуществить таковую встречу приездом сюда ко мне. Условия для тебя будут созданы самые благостные. Мы вдвоем, в твоем распоряжении мой кабинет с компьютером. Вспомним наши прекрасные студенческие годы; побродим по лесу, который прямо на задворках моего дома; встретишься с Мариной, другими знакомцами и т. д. Приезжай где-нибудь в мае, когда еще мало путешествующего народа, но уже сухо и тепло. Согласен на компенсацию половины твоих расходов. Кстати, нет ли у тебя майской льготы на перелет: прошлый раз ты, вроде, о ней что-то мне говорил. Если есть, то можно организовать все как раз в эти льготные дни. Не ленись, сделай так».
«Спасибо тебе за доброе письмо и за предложение участвовать в жизни страны.
И за готовность поддержать мой приезд в Екатеринбург.
Увы, дело не в дефиците денег, а в дефиците здоровья и времени. Есть надежда, что удастся заехать на пару дней в начале сентября.
Что касается моего участия в государственных делах, то у меня на это нет ни времени, ни настроения. Есть ощущение невозможности на что-либо повлиять.
Конечно, меня удручает положение в области науки. Но, опять-таки, чувствую, что сделать ничего нельзя».
«Расстроен. Но, тут же, был воодушевлен настроенностью на сентябрь. С чем он связан таковой своей возможной для меня благостью?
В части увлеченности работой и дефицита «времени» – ты не исправим.
Вспомни, хотя бы про Эйнштейна, который на вопрос: «Какой вклад он внес в мировую науку?» – Ответил: «Ноль». Чего уж тут говорить о простых смертных. В сравнении с вечностью все наше конкретное – есть ничтожнейше малая величина. А потому, исходя из философских соображений, прямо напрашивается вывод. К жизни и принимаемым нами решениям, на определяющих стадиях, надо подходить с учетом данного постулата и руководствоваться этой самой ограниченной «конкретностью». Тем более, когда от нее, частной, ничего уже не остается, и она стремительно приближается к неизбежному своему концу.
Извини опять за мою настырность в отстаивании своих взглядов.
«Нет ни времени, ни настроения». – Что за чушь? Какое значение сегодня имеют наши с тобой дела? Сейчас самое важное, что они нам дают в чисто личностном плане, плане поддержания своего тонуса, радости от жизни и эгоистической, может даже болезненной, удовлетворенности собой.
Я понимаю, что таковым для тебя может являться работа. Но только, почему она должна проистекать от обязанности, почему должна лимитировать иные желания? Почему, как я воспринимаю из твоих писаний, она должна ограничивать тебя в чем-то другом? Вроде и желательном, но невозможом по причине твоей «обязательной занятости»!
И, наконец, насчет последних реплик об «участии» и «удручающем положении в науке».
А что делать? Ведь есть только два варианта нашего существования, к которым я пришел, о которых везде толмачу и, уверен, что декламировал их и тебе.
Либо доведение названного «существования» до того уже совсем «удручающего» состояния, что потребуется очередная революция с ее неизбежными катастрофически-разрушительными последствиями (вроде наших нынешних), либо настойчиво-организованное массой здраво мыслящих людей настырно-нравственное воздействие на Власть с целью обуздания ее противоправно-антиприродных решений и действий. Считаю, что сегодня мы подошли к историческому рубежу реализации второго варианта.
А как считаешь ты? Ведь чего-то надо же делать!».
..
«Мои надежды повидать тебя связаны с намечающимся в конце августа Всероссийским съездом по механике в Нижнем Новгороде. Правда, пока нет подтверждения о его проведении, но, надеюсь, оно придет.
Всего тебе доброго, извини за задержку с ответом».
08.04
Из переписки почти о том же с Кениным.
Года три, наверное, уговаривал по разным подходящим случаям, начать организованное наступление на Власть в части обращения ее к пониманию проблемности нами построенного и необходимости перемен.
. Последний раз это произошло в связи с публикацией Никитой Михалковым «Манифеста Просвещенного Консерватизма». Мы долго с ним переписывались, но ни к чему должному не пришли.
И вот сегодня, неожиданно получил от него письмо с предложениями прямо по названной проблеме.
«Уважаемый Владимир Александрович!
В стране и в области создаются «Союзы пенсионеров». По сути это дискуссионная площадка. Тематика открытая. Сегодня рассматриваются вопросы патриотизма, воспитания, образования, подготовки кадров, пенсий. На очереди: модернизация (в широком смысле), история, прогнозирование, мировоззрение, место России в мире. Это можно расширять и расширять.
Мне поручена работа с научно-технической интеллигенцией (не люблю это слово, но близкого аналога не вижу). В «Областной газете» стало выходить приложение (первый выпуск уже был). Практически это отдано на откуп Союзу.
Если у вас есть возможность написать постановочную статью на тему: «чем ветераны могут помочь Родине», то мы бы смогли это оперативно опубликовать.
Ваши друзья и единомышленники могут тоже принять участие в этой деятельности.
Цель: собрать как можно больше грамотных и адекватных людей для формирования общественного мнения и реализации конкретных проектов. Материалы идут в Москву. Это канал хоть какого-то воздействия, по крайней мере, уведомления о реальности».
«Анатолий Михайлович!
Я согласен на статью в плане наших разговоров на тему «Что надо делать». Примерно, в духе той, что мной была напечатана в журнале «Конверсия» за 2001 год под заголовком «Причины и следствия».
12.04
Письмо ректору УРФУ В. А. Кокшарову.
«Уважаемый Виктор Анатольевич!
Обращаюсь к Вам со следующим небольшим, но представляющим определенный интерес
