и три ящика шестизарядных револьверов, двух величин, английской системы “Webley”. Той же системы ружья обнаружены были и около Кеми.
Ко всем местам хранения этого оружия приставлены были караулы от вызванной губернатором из Николайстадта роты 4-го Финляндского стрелкового полка, каковые выставлены были также на острове Калшер по обнаружении там склада ружей и динамита.
Найденный на означенном острове экземпляр брошюры «Революционная Россия» за № 68 дает повод предполагать причастность к этому делу русских революционеров. По собранным же и.д. Улеаборгского губернатора данным, перевозкою оружия с парохода на остров Мейлю занимались 8 местных уроженцев, личность которых установлена, причем трое из них известны полиции в качестве ярых политических агитаторов. Лица эти успели, однако, скрыться на лодке, по-видимому, в Швецию и до настоящего времени не разысканы.
Для извлечения из воды затопленной части груза взорванного близ Якобстадта парохода по моему распоряжению командирована водолазная команда Свеаборгской крепостной минной роты при офицере и таможенные суда. Сверх того я вошел в сношение с морским министром о командировании в мое распоряжение двух военных судов, одного для доставки конфискованного оружия и боевых патронов, которое ввиду неудобства его перевозки по железным дорогам края я полагаю сдать на хранение в одну из местных крепостей; другого же для производства подробного осмотра всего Ботнического побережья, а главное Аландских шхер с целью розыска, при содействии особо командированных на этом судне чинов Отдельного корпуса жандармов, могущих там быть складов оружия. Для обследования же и уничтожения взрывчатых веществ я просил морского министра командировать с первым из поименованных судов минного офицера.
Независимо сего, обо всем дознанном по этому делу было последовательно сообщаемо начальником Финляндского жандармского управления Департаменту полиции на предмет производств его распоряжением соответствующих розысков заграницею.
Не считаю еще возможным высказать определенно убеждение в отношении истинного назначения задержанного оружия. Нахожу все же более вероятным, что оно предназначалось для вооружения части местного финляндского населения в целях осуществления программы, намеченной бывшим генерал-лейтенантом Шауманом для активных действий. Едва ли для доставки оружия в какую-либо из частей коренной России мог быть избран кружной и небезопасный путь через Финляндию.
По выяснении дальнейших обстоятельств настоящего дела мною о них будет всеподданнейше донесено Вашему императорскому величеству дополнительно.
Подлинный подписал Финляндский генерал-губернатор генерал-адъютант кн. Оболенский.
Valtionarkisto. KKK (Архив канцелярии Финляндского генерал-губернатора). 1905. I делопроизводство. № V-5. Л. 111—114 об. Копия.
Опубл.: Исторический архив. 1994. № 3. С. 55—56.
№ 52
Проект организации агентско-разведочной деятельности на Дальнем Востоке[1299]
Зима 1905/1906 гг.
Когда началась война между Россией и Японией, последняя имела на Дальнем Востоке прекрасно организованную разведочную систему, широкой сетью раскинутую по всему Китаю, по Маньчжурии, Корее и Приамурскому краю. Центр этой организации находился в Токио в Intelligence Department, во всех больших городах и портах были ее разветвления, отдельные же члены ее населяли все места и местечки, представлявшие для японцев какой-либо интерес.
Всем известно, как с объявлением войны многие фотографы и парикмахеры в П[орт]-Артуре, Дальнем и Владивостоке оказались офицерами Генерального штаба. Некоторую известность приобрел также Минеката, этот глава японских секретных агентов, проживший год в П[орт]-Артуре, а ранее этого совершивший под видом богомольца путешествие в Лхасу и подготовивший, таким образом, материал для англичан, коим и воспользовался полковник Younghusband в своей тибетской экспедиции. В частности, в Шанхае, еще задолго до войны японцы нашли необходимым основать одно из … отделений своего Intelligence Service. Они поняли то важное значение, какое представляет эта столица Дальнего Востока как в деле добывания всякого рода сведений, так и распространения своих идей среди массы европейского и китайского населения. Шанхай служил им дверью, в которую проникала их пропаганда и из которой одновременно выходила сумма добытых со всех сторон Китая сведений.
[…] Генеральным консулом в Шанхай был назначен Одагири, [человек] необыкновенных способностей и редкого образования. Китайцы его считали своим, так как род его когда-то эмигрировал из Китая. Сам Одагири в действительности большой синофил. […] При нем состоял негласным военным агентом сперва полковник Цуниоси, а потом полковник Мори. Ближайшими сотрудниками и помощниками его были: директор самой крупной японской фирмы в Китае – Мицуи Буссан Кайся – Ямамото[1300], директор Иокогама Специе Банка Чоо и агент пароходного общества Ниппон Юсен Кайся – Хаяси.
Все, что делалось японцами в Шанхае и окрестных провинциях Среднего Китая, проходило через руки этих пяти деятелей, совместно работавших для достижения общей цели. Главная задача, которую они поставили себе, заключалась в том, чтобы завладеть всеми жизненными центрами Шанхая. Какое бы дело ни делалось, какой бы план ни осуществлялся в Шанхае, есть несколько неминуемых инстанций, через которые это предприятие должно пройти ранее, чем оно выльется в окончательную форму. И вот эти-то инстанции и должны были контролироваться бесчисленными агентами по плану вышеозначенных пяти членов шанхайской разведочной комиссии. Главные из них: 1. Таможня. 2. Пароходные компании. 3. Банки. 4. Телеграф. 5. Телефон. 6. Клубы. 7. Гостиницы. 8. Пресса. 9. Книгопечатни. 10. Речное сообщение.
Все эти центры шанхайской business life[1301] были фактически в руках японцев. Они завладели ими задолго до начала войны и пользовались ими за все время войны. […]
В огромном значении таможни для такого порта, как Шанхай, можно легко убедиться… Если теперь принять во внимание, что ни один пароход не может войти или уйти без того, чтобы в таможне были известны: собственник его, агент и местоназначение, что никакой груз не может войти в порт или уйти из него без того, чтобы таможенный чиновник (custom’s surveyor) не осмотрел и не проверил его и что все подробности относительно парохода и его груза излагаются в особой бумаге (manifest), хранящейся в таможне, то станет очевидным, почему японцы обратили особое внимание на означенное учреждение.
Во главе шанхайской таможни находились такие японофилы, как Sir Robert Bredon, переведенный затем в Пекин ближайшим помощником Роберта Гарта… Hobson и Taylor. Все они получали постоянно ордена и награды от японского правительства и готовы были всегда смотреть сквозь пальцы на все, что делалось японцами во время войны. Можно смело сказать, что благодаря соучастию таможни японцам удалось за все время войны неустанно провозить контрабанду через Шанхай и даже перегружать ее на свои пароходы в самой гавани… без того, чтобы русским агентам удалось хоть раз задержать контрабанду…
А мы, хотя и имели двух русских служащих в таможне, однако от них ничего не узнавали, ибо один из них, большой англофил, слишком боялся скомпрометироваться, а другой открыто называл себя революционером и не имел никакого отношения к местным русским властям.
В
