то же время японцам удалось после долгих стараний поместить двух своих служащих в шанхайскую таможню. Само собой разумеется, что японское консульство оказалось благодаря им осведомленным о всем, что делалось в таможне…
Из всего сказанного, мне кажется, явствует, как трудно было русским агентам отправлять грузы из Шанхая (в П[орт]-Артур, Владивосток или Николаевск) или вообще пароходы с разведочной или иной целью и как, с другой стороны, японцам была облегчена задача ввоза и вывоза контрабанды, покупки и продажи пароходов, наблюдение за всем коммерческим движением на Дальнем Востоке.
В Шанхае имеется 9 больших пароходных компаний местного значения. Близкое наблюдение за их деятельностью важно по следующим двум причинам: во-первых, в большинстве случаев покупка, продажа или фрахтование парохода производится через посредство одной из этих компаний; во-вторых, через пароходные общества можно получать весьма важные сообщения разведочного характера, и вот каким образом: на обязанности каждого старшего офицера коммерческого судна лежит по приходе в порт доложить одному из секретарей соответствующей компании, так называемому shipping clerk о всем хоть сколько-нибудь интересном им виденном или замеченном во время последнего рейса. Shipping clerks всех пароходных обществ ведут особый секретный журнал, куда эти наблюдения и заносятся. Прочтение параллельно за известный срок записей нескольких таких журналов дало бы, таким образом, читателю полную картину всего плавания в определенном районе, осветило бы сразу всю shipping life китайских и японских морей. Само собой разумеется, что пароходные компании, собирая эти сведения, преследуют главным образом цели коммерческие, статистические, а не столько полицейские; однако ясно, каким могущественным оружием для разведочных целей могут служить эти журналы… Правда, что сведениями, привозимыми таким образом старшими офицерами, пользуются до известной степени и газеты, платящие обыкновенно этим офицерам от 30 до 50 долларов[1302] в месяц с тем, чтобы по приходе в порт они сообщили все свои наблюдения интервьюерам, немедленно по отдаче якоря появляющимся на палубе. Однако офицеры крайне осторожны в своих сообщениях представителям печати, и сведения, таким путем добытые, бывают скудные, неточные и часто ложные[1303]. Японцы заранее предвидели важное значение пароходных обществ в войне с Россией и сумели завязать с ними близкие сношения. Они были через них осведомлены о всем, что делалось на море. В течение всей войны это было им очень нужно, но были два-три критических момента, когда осведомленность в этом направлении становилась вопросом жизни и смерти, напр[имер,] [в] момент появления эскадры Рожественского в китайских водах.
Всякая более или менее значимая сделка непременно финансируется одним из восьми больших европейских банков в Шанхае. Как бы дело ни велось секретно, оно всегда сопряжено с дебетированием счета одного лица и кредитованием, хотя бы и в другом банке, другого. […] Таким образом, нужно лишь иметь в каждом банке одного из главных шрофов, следящего за всем этим и передающего свои наблюдения куда следует. И я имею основания полагать, что японцы запаслись этим необходимым элементом.
Однако кроме сего у японцев был один еще более верный источник осведомления обо всем, что делалось в банках, а именно – китайское товарищество банкиров – Banking Guild. Членами этого товарищества состоят все компрадоры, крупные коммерсанты и дельцы. Помещения этого товарищества находятся на Ningpo road в центра китайских банков, коммерческих клубов и финансовых кружков. Там в главном здании дважды в день в 12 и в 6 часов пополудни собираются все компрадоры и шрофы – это часы китайской биржи. Отчеты денежных операций, разменный курс, состояние рынка и т.п. справки прибиваются к большим доскам, перед которыми в эти часы толпятся сотни китайцев… Всякий член этого товарищества имеет, таким образом, каждый день полную, законченную картину всего финансового оборота дня. Достаточно теперь упомянуть, что один из самых видных членов этой «гильдии» – японский подданный даотай Шенг… что вообще около 5% всех членов, хотя и китайцы, но японские подданные[1304], чтобы стало совершенно очевидным, почему японцы были так хорошо осведомлены о многих денежных операциях русских агентов.
Ко всему этому нельзя не прибавить, что японцы, тратившие такие большие деньги на разведку, по всей вероятности заручились и содействием некоторых европейских служащих, особенно в тех банках, где преобладает элемент еврейский и португальский (под последним термином надо разуметь всех полукровков, филиппинцев, маккаистов и проч.)[1305].
В связи с вопросом о банках необходимо коснуться и вопроса о страховых обществах, операции которых всегда были доподлинно известны японцам. Этот факт объясняется совершенно просто. В Шанхае около десяти больших страховых обществ (Maritime Insurance Company), из них два японских. Ни одно общество не берет на себя риск всецело, а всегда перестраховывается в других – таким образом сделка становится известной в нескольких местах. Независимо от сего все шанхайские страховые компании составляют между собой как бы одно товарищество (Insurance Association) и рассылают друг другу ежедневно бюллетени всех своих операций. Таким образом, член японской разведочной комиссии Ямамото, директор Мицуи Буссан Кайся, главного японского страхового общества, был всегда осведомлен о всех страховых операциях из первоисточника.
Следует заметить, что во вторую половину войны русские агенты перестали страховать пароходы и грузы, отправляемые в русские порты, от военного риска, и этим удвоили шансы на успех.
При шифровании всех телеграмм секретного содержания японцы, конечно, не могли извлечь особенно большой пользы из телеграфа, однако не следует упускать из вида, что часто крайне важно знать, кто телеграфирует кому и в какой город. Установление контроля над этим могло быть японцам весьма полезно. Так например, нам случалось отправлять своих агентов с каким-нибудь поручением в Гонконг, Сингапур, Сайгон, Чифу или Цинтау. Затем неминуемо завязывались с ним телеграфные сношения. То обстоятельство, что известный агент в Шанхае, весьма редко сносившийся с одним из этих пунктов, вдруг начинает обмениваться с ним телеграммами – уже важный фактор для бдительных японцев, первый шаг к тому, чтобы разузнать сущность дела и по возможности расстроить его… Возьмем такой пример: флот Рожественского стоит в бухте Камран, следствием этого – лихорадочный обмен телеграммами с Сайгоном. Флот ушел на север, следствием этого – внезапное почти полное прекращение сношений с Сайгоном. Таких примеров можно было бы привести бездну. Теперь рождается вопрос [:] имели ли японцы возможность следить за этим [?]
Ответ такой: телеграфная компания Great Northern Telegraph Company имеет два отделения – Via Northern и Southern Extension. Отчетность у них общая, она сливается в одном Controlers Department. В «Южном» отделении все время войны служил один японец. В «Северном» хотя и не было японцев, но были полукровки, португальцы и т.п. не менее опасные элементы. В контроле (Controlers Department), где хранятся оригиналы всех посланных и полученных телеграмм, по сегодняшний день
