меня и такой исход будет плюсом. Отец опасен. Малыми силами мы можем и проиграть, даже несмотря на то что мое ёки гораздо мощнее, чем его.
Обсудили мы, разумеется, и военные действия. Наметили пару совместных вылазок, в которых я и мои ребята участвовать не будем. Ранза, к слову, тоже ей осторожно рекомендовали заняться восстановлением военной мощи.
Что же до меня, то члены альянса одобри мой план нападения на Свободный Род Торез. Хотя было бы странно, если бы случилось иначе – запретить мне что-то никто не может. Так что пришлось союзникам искать плюсы для альянса от моей операции. Благо слишком и напрягаться не нужно – плюсы на поверхности. Эдакое предостережение от нашего альянса тем, кто подбивает клинья к врагам. Мол, даже если вы еще официально не вступили в их союз, вы уже можете оказаться под нашим прицелом. Дважды подумайте, прежде чем подлизываться к Венерам и Сетам.
Я считаю, что встреча выдалась более чем продуктивной. Если каждый выполнит взваленные на себя обязательства, мы можем перехватить инициативу в этой войне. Хотя… это мысль на данный момент звучит слишком оптимистично, ведь и враги не станут сидеть на пятой точке, позволяя нам делать все, что взбредет в наши светлые головы. Поэтому до «перехватить» еще очень далеко. Нам бы на самом деле сравняться с ними да перестать быть андердогами – и то хлеб.
Направляясь к накрытым столам, я без стеснения сообщил главе клана Михаил, что желаю поговорить с ним с глазу на глаз. Так что после десерта, я был первый в очереди на аудиенцию с ним. Рахмиэль сам предложил «показать мне фонтан работы его давно почившего родственника Пенема Михаила».
Когда мы покинули общий стол, за ним оставалась семья Рахмиэля и все гости. Но, полагаю, ненадолго. После того как хозяин приема на личном примере показал, что начался второй этап индивидуальных переговоров, народ начнет разбиваться на парочки (в редких случаях на более крупные группы) и разбредаться кто куда.
- Весьма… занимательная композиция, - задумчиво протянул я, разглядывая творение Пенема Михаила.
Четырехметровый фонтан был выполнен из золота, как и многие другие фонтаны в имении. Примерно так я подумал, однако тут же поймал себя на мысли, что могу ошибаться. Интереса ради проверил догадку. Так и есть, желтый сияющий металл - не золото в земном понимании, а какой-то его иномирный аналог.
Черт возьми, но не материал в данном случае важен, а фигуры! Золотой (пусть все-таки будет «золотой») ангел, распахнув широкие крылья, сжимает в руке молнию и повергает ей безобразного демона! Как раз из ран на теле демона и хлещут водные струи.
- Не принимайте на свой счет, Господин Ильяриз, - Рахмиэль выделил интонацией мое родовое имя и продолжил: - сия фонтанная скульптура называется «Архангел Михаил, повергающий Люцифера». Она посвящена давней победе моего клана в войне с кланом Люцифер.
- При всем уважении, Господин Михаил, но дела давно минувших дней сейчас нас уже не касаются. Нынешний клан Люцифер силен и опасен. И мне сложно предположить, что вообще мы можем ждать от них.
- Даже вам? С вашей удивительной Способностью? – спокойным голосом спросил Рахмиэль.
- Увы, насколько бы она ни была удивительной, она не всесильна, - пожал плечами я и вновь покосился на фонтан.
- Должно быть, вы сейчас думаете, почему Сатаил Люцифер и Амалиэль Михаил в этой скульптуре выглядят именно так? – заметив мой взгляд, спросил хозяин имения.
- Верно, - кивнул я. – Честно говоря, сомневаюсь, что они могли принимать истинную форму демона или ангела. Иначе бы эта возможность передалась бы их детям, затем детям их детей… ну и так далее. Дошла бы до нас.
- Вы правы, они не могли выглядеть именно так, как их изобразил Пенем Михаил. Считайте это авторским взглядом.
- Очень точным взглядом, должен признать, - проговорил я, вновь взглянув на золотого Сатаила. Когда я «гостил» у Клавдии Игоревны, в «хронике» видел много разных демонов в их истинных ипостасях. Этот скульптурный Люцифер ничуть не уступал своим сородичам, вторгшимся в Ось.
- Ну вы же понимаете, Господин Ильяриз, что сложно забыть о силе, который ты когда-то обладал, а затем был лишен неким неведомым существом? Так что не стоит удивляться, что ангелы, демоны и боги передавали из уст в уста истории о своих небывалых предках. В большей степени это касается, разумеется, потомков Повелителя Ангелов, Владыки Демонов и Отца Богов.
Рахмиэль, стоявший, заведя руки за спину, и смотревший на фонтан, казался спокойным. Максимально спокойным. Настолько спокойным, что, глядя на него в тот момент, я впервые прочувствовал сравнение: «спокоен, как утес». Крупный сильный ангел был непоколебим. Казалось, любые трудности разобьются о его могучую фигуру.
- И, разумеется, один из сильнейших ангельских кланов, узнав о том, что появилась возможность вернуть легендарную силу предков, положит на кон все свои ресурсы, лишь бы выжать из этой возможности все возможное?
Он повернул голову в мою сторону и медленно кивнул:
- Разумеется.
Ну, кто бы сомневался! А делиться затем знаниями о тропке во владения Клавдии Игоревны с другими членами альянса он собирается? Задать ему этот вопрос в лоб? Хм, не стоит. Я и так уже знаю ответ.
- Честно говоря, меня немного удивляет то, что некоторые, как вы сказали, до сих пор помнят о силе предков. Более того, верят в ее существование. Учитывая, что наличие Осевого Короля – того, кто эту силу заблокировал, не подтверждено.
- Вечный Король существует, - равнодушно пробасил Рахмиэль. – Кто в этом сомневается – идиот.
Благодаря чуйке я знаю, что доказательств существования Короля у главы клана Михаил нет. Одна непоколебимая вера.
Я не спешил что-то говорить. Перестав рассматривать своего собеседника, вновь повернулся к фонтану. Спустя пять секунд Рахмиэль спросил:
- Для чего вы искали беседы со мной, Господин Ильриз? Я не могу угадывать ответы с помощью Способности, но у меня есть опыт и знания.
Намекает на то, что догадывается? Хм… хм… Определенно так. Его предположение верно? Да. Интересно… Как он к нему пришел?..
- Когда вы напряженно думаете, Господин Ильяриз, вы концентрируете много праны, чем себя выдаете, - усмехнулся Рахмиэль.
Я улыбнулся и перестал гонять чуйку. Снова посмотрел в глаза собеседнику и произнес:
- Вы правы в своих предположениях, Господин Михаил. Я прошу руки вашей дочери. Я хочу, чтобы Ханиэль Михаил стала моей первой женой.
Глава
