Чад Грэйсон представлял собой ужасное зрелище. Лицо стрелка было красным и опухшим — и не посла драки, а из-за чрезмерного возлияния. Он выглядел больным. Затем взгляд Мэттли упал на стол, на котором были следы ожогов и крупные вмятины, будто кто-то использовал его в качестве верстака для работы по металлу. Мэттли раздражённо насупился. Этот стол он сделал для Клары десятилетия тому назад — это было сентиментальное сокровище, напоминавшее ему о счастливых временах.
— Это ты мне стол испоганил? — потребовал он.
— Нет, — просто сказал Чад. — Это сделал ублюдок, который был здесь раньше меня.
— И ты решил, что если ты придёшь сюда, и напьёшься в моём доме, то мне станет лучше? — прорычал старый лукорез.
Чад покачал головой:
— Я не напиваюсь. Я трезвею. Это — просто тонизирующее, чтобы помочь мне в этом деле. Вломившийся сюда мудила перед этим зашёл ко мне, и взбесил меня неимоверно. Он украл мой лук.
Мэттли зыркнул на него:
— Если хочешь новый, то надо было утром приходить. Кто этот малый, который всё это сотворил?
— Тирион Иллэниэл, если я не ошибаюсь, — проинформировал его Чад.
— Я что, должен знать это имя?
Охотник мрачно хохотнул:
— Он — волшебник, и до недавнего времени он был дворянином. У магистрата ты справедливости не найдёшь.
Мэттли был усталым, раздосадованным и обозлённым:
— Тогда проваливай, чтобы я мог тут прибраться. Я слишком стар, чтобы сейчас с тобой иметь дело.
— Мне всё ещё нужен лук, Мэттли. Разве не я всегда был одним из твоих лучших клиентов? — спросил Чад.
Старик бросил на него гневный взгляд:
— Двадцать лет назад, пока я не перестал тебе продавать. Ты действительно осмеливаешься сказать это мне в лицо?
Чад завинтил крышку своей фляжки, и убрал её:
— Мне нужен лук, и у меня мало времени. Я заплачу, сколько скажешь.
Мэттли почесал голову, усталый и фрустрированный. Много лет назад он дружил с гораздо более молодым Чадом Грэйсоном, когда тот был ярким талантом, но с тех пор его мнение изменилось. Как только он узнал, что Грэйсон работал убийцей, Мэттли отказался ему продавать, и хотя ныне стрелок казался более респектабельным, Мэттли ему по-прежнему не доверял.
— У меня есть несколько почти готовых охотничьих луков, — предложил он.
Чад покачал головой:
— Мне нужен боевой.
Лицо лукореза напряглось:
— Я их больше не делаю, а если бы и делал, то продал бы только тому, кому доверяю. И это — не ты. Ступай в Албамарл — уверен, ты там сможешь найти кого-то, кому нужно твоё золото, и кому всё равно, что ты будешь делать с луком.
Разница между охотничьим и боевым луком заключалась в основном в размере и весе натяжения. Самый тяжёлый охотничий лук обычно обладал натяжением менее восьмидесяти-девяноста фунтов, порой всего лишь в сорок, а вот боевые луки начинали с сотни фунтов, и в некоторых случаях могли превышать сто пятьдесят. Причина была проста: боевой лук предназначался для пробивания брони. Он использовал более тяжёлые стрелы с узкими наконечниками, и требовал огромную мощность, чтобы сила удара могла пробивать кольчугу и, иногда, латы.
Чад постучал по испорченному столу:
— Я охочусь на человека, который сделал вот это.
Мэттли посмотрел ему в глаза:
— Как бы меня это ни злило, это — не повод кого-то убить. Иди домой.
— Я знаю, что ты не одобряешь некоторые мои дела в прошлом, — начал Чад, — но времена изменились. Я устал от крови. Вот, почему я так много пью, но важно, чтобы…
— Однако же ты только что признал, что собираешься убить человека, — перебил Мэттли.
— Он многим людям навредит, если я его не остановлю! — гневно объявил Чад.
— Зло за зло — добра не будет, — настаивал лукорез. — Что бы этот человек ни делал, это — его ответственность, но всё, что ты делаешь вышедшим из-под моей руки луком, ложится на мои плечи. Я отказываюсь. — Их отвлёк стук в парадную дверь, и ремесленник поднял ладонь, отправившись проверить вход. Он осторожно окликнул, прежде чем открыть дверь: — Кто это?
— Джордж Прэйсиан. Открывал, — пришёл ответ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мэттли отодвинул щеколду, и мгновенно впустил барона, кланяясь в пояс:
— Милорд!
— Хватит, Мастер Мэттли, — сказал Джордж. — Подними голову. Я пришёл объяснить тебе, что случилось, пока тебя не было. — Когда он вошёл, взгляд молодого дворянина упал на Грэйсона. Магический взор уже проинформировал его о том, что с лукорезом был кто-то ещё, но он не слишком обращал на это внимание, поскольку присутствовавший внутри человек не был магом — а теперь он узнал его лицо: — Мастер Грэйсон! А ты как здесь оказался?
Охотник не встал, даже не поклонился, но всё же поднял руку ко лбу, будто касаясь шляпы, хотя уже успел её снять:
— Я здесь за луком, — нейтральным тоном ответил он.
Джордж перешёл сразу к своей новости:
— Здесь был Тирион.
— Именно это я и рассказывал только что этому своенравному старикану, — ответил Чад, прежде чем спросить: — Вы его видели?
— Хуже, — признался Джордж, и начал свой рассказ, в основном ограничиваясь фактами. Он не стал говорить о вящем ужасе, который у него вызвала эта встреча, и попытался придать своей поимке менее глупый вид, что у него не очень-то получилось. — Я отправил послание Королеве, но я решил, что надо прийти, и объяснить Мастеру Мэттли случившееся, поскольку его здесь не было.
— А что насчёт Мэттью, или вашей сестры, Элэйн? — спросил охотник. — Они знают?
Джордж покачал головой:
— У меня нет никакого способа с ними связаться. Замок Камерон пуст, и их уже несколько месяцев не было.
— Думаю, они собрались в доме Мордэкая в горах, — проинформировал его Чад, коротко поведав о своей недавней экспедиции с целью вернуть Роуз и Кариссу. В конце он добавил: — Тирион ищет их. Он украл мой лук и несколько имевшихся у меня зачарованных стрел.
Молодой Барон Арундэла опустил взгляд в пол:
— Знаю. Он заставил меня помогать ему с ними.
— Что ему было нужно? — спросил охотник. — И кто была та женщина, которая с ним была?
— Он называл её Бриджид, — ответил Джордж. — Думаю, она была его дочерью. Они хотели, чтобы я помог с чарами для некоторых наконечников стрел. — Он указал на стол. — Подпалины остались после того, как он нагрел металл, чтобы сварить наконечники со своими собственными добавлениями.
Чад нахмурился:
— Его дочь? Вы сказали, что у неё были тёмные волосы. У Линараллы и других Ши'Хар они серебряные.
Джордж пожал плечами:
— Она выглядела как человек. — Затем он добавил: — Ещё более странно то, что она исчезла на полпути. Я не видел, чтобы она уходила или использовала какую-то магию. В один миг она была с нами, а потом её не стало.
— Для каких чар ему требовалась помощь? — спросил Чад.
Джордж поморщился, прежде чем ответить:
— Это была комбинация разных вещей. Наконечники могут пробивать магические щиты, даже зачарованные, и Тирион добавил взрывчатый компонент. От того, в кого он попадёт ими, мало что останется. Часть, для которой ему требовался я, была новой — чары, не дающие другому волшебнику касаться стрел магией.
Охотник потёр свой подбородок:
— И это значит…
— …что маг, в которого он будет ими стрелять, не сможет легко защититься, — закончил Джордж.
Старик Мэттли почтенно произнёс:
— Милорд, Мастер Грэйсон просил меня сделать ему лук. Судя по только что услышанном мной, вы хотите, чтобы я это сделал?
Джордж выпрямился, вновь приняв властный вид:
— Человек, о котором мы говорили — вне закона, Мастер Мэттли. Он угрожал Королеве, и бежал из заключения в Албамарле. Если Мастеру Грэйсону нужен лук, то я думаю, что лучше всего обеспечить его луком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мэттли склонил голову:
— Как пожелаете, милорд. — Затем посмотрел на Чада: — Говори, что тебе нужно.
Чад улыбнулся:
— Мне нужен самый крепкий лук, какой ты сможешь сделать — две сотни фунтов, если у тебя найдётся такой материал для плеч.
