Сам он проявил максимум осторожности в этом деле, и нуж но призвать всех его последователей к тому, чтобы этот момент переноса на человека результатов изучения нервной системы со баки они проводили, вооружась той осторожностью, которую показал он. До 1918 г. Павлов оставил в стороне вопросы психи атрии. Однако на протяжении десяти лет он регулярно посещал психиатрическую клинику, занимался в одиночку и только пос ле этого позволил себе выступить с публичным докладом в Пси хиатрическом обществе на тему «Психиатрия как пособница физиологии». Физиологию он обогатил материалом, полученным при наблюдении над человеческим мозгом, а психиатрию обога тил данными по физиологии мозга, полученными в тщательном эксперименте на животных.
Работая над изучением пищеварительных желез, Иван Пет рович разработал целый ряд оперативных приемов. При этих хирургических операциях он натолкнулся на побочные явле ния — на болезненные симптомы, которые возникали у живот ных под влиянием той или иной операции. Эти факты легли в основу его представлений о трофической роли нервной системы. Занимаясь изучением иннервации сердца, Иван Петрович при шел к убеждению, что усиливающую иннервацию сердца нуж но рассматривать как трофическую, управляющую питанием мышцы сердца. Занимаясь вопросом, как железа восстанавли вает свои запасы после проделанной ею работы, он должен был заняться изучением роли нервов в процессе восстановления фун кции слюнных и других желез. Все эти наблюдения выросли в большой вопрос о трофических нервах, и в своем докладе «О трофической иннервации» Иван Петрович заявил, что наряду с нервами, вызывающими функцию органов, нужно допустить существование трофических нервов, регулирующих питание тканей. Со стороны многих это выступление вызвало отпор, но, однако, большинство клинических деятелей отнеслось к этому вопросу весьма сочувственно. Клиника дает большой материал, подтверждающий необходимость признания трофической иннер вации.
Выделившись из лаборатории Ивана Петровича, я собрал во круг себя группу сотрудников, которые доказали влияние симпа тической нервной системы на скелетную мышцу, органы чувств и на центральную нервную систему. Это учение выросло из мыс лей, высказанных Иваном Петровичем. Нам удалось доказать, что не только вызов функций, но и регулирование обмена и фун кциональных свойств является характерной особенностью не рвной системы, что регулирующие влияния протекают по осо бым нервам независимо от нервов, вызывающих работу органов. Наряду с этим из лаборатории Ивана Петровича выросла и дру гая школа — школа профессора А. Д. Сперанского, которая пред ставила богатейший материал, свидетельствующий, что в воз никновении целого ряда болезненных процессов существенную роль играет нервная система.
Таким образом, мы видим, что и тут те данные, которые Иван Петрович собрал в 80х гг., которые тогда еще заставили его скло ниться к признанию трофической иннервации, оказались пра вильными. В лице Ивана Петровича мы имели исследователя, который умел не только наблюдать, не только оценивать факты, не только перестраивать свое мировоззрение, но мы имели так же человека, который высказывал соображения, предсказыва ющие ход науки на много десятков лет вперед.
Эта способность видеть вперед, предвидеть является после дней характерной чертой Ивана Петровича, на которую я хотел обратить ваше внимание. В лице Ивана Петровича мы потеряли научного работника исключительно мощного, исключительно сильного, исключительно строгого, исключительно чуткого, чрезвычайно крупную, цельную фигуру, в которой научная и общественная сторона были в высшей степени гармонически слажены. Это был человек, проживший 86 лет жизни с исклю чительной красотой и пользой. Вот основные характерные черты этого великого человека: скромность, настойчивость, последова тельность, требовательность, свобода догматизма, честность — это те черты, которые явились действительными источниками его исключительных успехов. Он оказал влияние на миллионы людей. Ведь, бесспорно, сейчас условные рефлексы занимают внимание миллионов, о них знают и говорят даже далекие от науки люди.
Перед нами сейчас стоит серьезный вопрос — что будет с на учным наследием Павлова. За несколько дней до смерти Иван Петрович успел написать короткую заметку для комсомольской газеты, в которой он обращался к молодежи с призывом оправ дать упования родины. В этой короткой заметке он дал заветы и научным работникам, и я позволил себе в надгробной речи на кладбище от имени всей нашей Академии и от имени всех фи зиологов нашего Союза дать ему обещание в том, что эти заветы явятся руководящими для всех нас в нашей будущей научной деятельности.
<1936>
Я. Я. TEH-KATE
Работа И.П. Павлова и встречи с ним
По окончании университета, пробыв 2 года за границей, в 1914 г. я вернулся в Петербург, где и обосновался. Практическая деятельность врача меня мало привлекала, и я с первых же шагов моей медицинской «карьеры» начал присматриваться, где бы и у кого начать научную работу.
Выбор пал на лабораторию И. П. Павлова. Откровенно гово ря, это произошло совершенно случайно, но эта случайность впо следствии имела для всей моей жизни решающее значение. Здесь, я думаю, будет небезынтересно рассказать о моем перво визите к Ивану Петровичу.
В лаборатории Института экспериментальной медицины на Лопухинской Иван Петрович встретил меня очень любезно, обра тившись ко мне со словами: «Ну, милостивый государь, что же вы, собственно, от меня хотите?» Я высказал мое желание рабо тать по пищеварению, но Павлов к выбору моей темы отнесся отрицательно, заявив, что его в данный момент интересуют ис ключительно условные рефлексы; если это меня интересует, то я могу начинать у него работать хоть сейчас. Этим закончилось мое первое знакомство с Иваном Петровичем. Обдумав его предложение, я переменил мое намерение, решив попробовать поработать с условными рефлексами.
В это время у Павлова работало очень мало постоянных со трудников, так как большинство из них было призвано на вой ну или исполняло врачебные обязанности в лазаретах, а поэтому бывало в лаборатории только урывками. Как мне показалось, Иван Петрович был очень доволен моим решением начать рабо ту в его лаборатории, особенно ввиду того, что я, как иностра нец, был освобожден от всяких воинских обязанностей.
Каждое утро Павлов регулярно приходил в Институт экспе риментальной медицины, а днем шел в Военномедицинскую Работа у И. П. Павлова и встречи с ним 385 академию, и эта аккуратность, доходящая до педантизма, меня всегда поражала. Его живейший интерес, проявляемый к теку щим работам, удивлял меня своим постоянством. Когда он захо дил ко мне во время опытов, то проявлял много внимания, входя в мельчайшие подробности, высказывал свое мнение, различные предположения и строил целую теорию. Но мысли Ивана Петро вича в этот период кроме любимой им науки были заняты также другим важным событие м— войной. Он был великим патрио том, в лучшем смысле этого слова, и поэтому каждое поражение или успех русских волновали его до глубины души. Его интерес к вестям с фронта был так велик, что каждый сотрудник старался сообщать ему все сенсационные новости с фронта, полученные частным образом. При этом особенно замечательно было то, что он реагировал на все со свойственной ему страстностью, иногда разражаясь ругательствами по адресу немцев или русских, смот ря по обстоятельствам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
