— Сержант, — произнес рядом с Дарзо знакомый голос. Сержант выпустил стрелу и убил майстера, увы, второстепенного. Приблизившись к командиру от главных ворот, граф Дрейк схватил его за руку. — Сюда направляются еще сотня халидорцев!
Его голос из-за соударявшихся мечей и возгласов был едва слышен. На рану Дарзо, которую разбередил Кайлар, будто высыпали очередную порцию соли. Мокрушник думал, что граф дома, а он был здесь, еще не совсем оправился от отравления и вместе с остальными смотрел в лицо смерти.
— Проклятье! — выругался сержант.
Дарзо отвернулся. Спасти всех сенарийцев не в его силах. Ему предстояло отправиться на собственное свидание со справедливостью.
— Ночной ангел! — закричал сержант. — Если ты помог нам в первый раз, помоги и теперь! Ночной ангел! Приди же!
Дарзо застыл на месте, догадываясь о том, что в дела воинов каким-то образом успел вмешаться Кайлар.
«Что ж, мой дорогой ученик, — подумал мокрушник. — Я сделаю это ради тебя. И ради графа, и ради Джорсина, и ради всех дураков, которые верят, что и убийцы способны творить добро».
— Дай мне свой лук, — сказал он устрашающим голосом, который из-за магии звучал еще громче и басистее.
Сержант и граф Дрейк повернули головы и взглянули на тень у ворот. Сержант протянул ей лук и колчан со стрелами. Лук Дарзо взял настоящей рукой, а стрелы — магической. Приставив к тетиве первую стрелу и уже приготовив другую, он встал у ограды и в мгновение ока определил, кого должен убить.
Гигант горец пал первым, получив стрелу между глаз. За ним полегли все до одного майстеры, потом офицеры, потом клин горцев, занявших позицию прямо перед мостом. Двадцать стрел Дарзо выпустил секунд за десять, если не быстрее. И ему это даже понравилось. Еще бы! Гэлан Звездный Огонь умел обращаться с большим луком.
Он бросил оружие сержанту, который, казалось, никак не мог понять, что случилось. Граф Дрейк вел себя иначе. Его взгляд был прикован не к волне сенарийцев, устремившейся к мосту, и не к бросившимся врассыпную уцелевшим халидорцам. Граф смотрел на Дарзо.
Ошеломленный сержант пробормотал ругательство. А граф приоткрыл рот, явно чтобы благословить спасителя. Этого Дарзо вынести не мог. Поэтому поспешил уйти.
«Довольно благословлений, — подумал он. — Довольно сострадания. Довольно соли на рану. Довольно света в моих темных углах. Пусть все закончится. Пожалуйста».
60
Кайлара охватил страх. Он присел на корточки, прячась в тумане. Где-то над ним раздался щелчок и лязг металла. Сделав перекат, Кайлар увидел первый нож, показавшийся в дверном проеме, и второй — прорезавший металлический лист.
— Значит, ты догадался, что можешь быть невидимкой? — послышался голос Дарзо Блинта откуда-то из темноты возле последнего вентилятора.
— Черт возьми, Блинт! Я же сказал: сражаться не желаю.
Договорив последнее слово, Кайлар предусмотрительно перешел в другое место и стал всматриваться во тьму. Вообще-то Дарзо не мог делаться невидимым, но здесь, в густом тумане, подрагивающем свете и густых тенях был совершенно незаметен.
— Нырок получился знатный, мальчик. Мечтаешь тоже стать легендой?
Голос Дарзо прозвучал до странного печально, причем уже от другого вентилятора. Как он успел туда перебраться?
— Кто вы? — спросил Кайлар. — Акел Торне, правильно?
От волнения он чуть не забыл переместиться дальше.
Мимо пролетел и ударился о стену нож.
— Акел был дурак. Играл с дьяволом. А теперь я живу по дьявольским законам.
Голос Дарзо звучал хрипло и сдавленно. Он явно плакал.
— Мастер Блинт, — произнес Кайлар, впервые с тех пор, как к нему перешел ка'кари, обращаясь к учителю так почтительно. — Давайте действовать вместе? Помогите мне убить Рота. Он ведь здесь?
— Так, но рядом с ним целая толпа майстеров и вюрдмайстеров, — ответил Дарзо. — Все кончено, Кайлар. В течение часа замок полностью захватят халидорцы. На рассвете они ждут пополнения, их действующая армия прибудет чуть погодя. Любой, кто не желает с этим мириться, либо мертв, либо сбежал.
В трубе что-то звякнуло, звук разнесся по всей ее длине. Изнутри повалил теплый воздух.
Кайлару сделалось тошно. Выходит, он напрасно старался. Убийство нескольких халидорцев и спасение нескольких аристократов, по сути, ничего не изменили.
Он пошлепал рукой по лопасти последнего вентилятора, который вращался быстрее и быстрее. Сквозь него был виден Рот, совещавшийся с колдунами.
Дарзо все верно говорил. Колдунов было не счесть. Некоторые из них возвращались на судно, но добрая половина вместе с дюжиной великанов горцев оставались с Ротом.
— Он убил моего лучшего друга, — сказал Кайлар. — А я убью его. Самое позднее сегодня вечером.
— Только через мой труп.
— Я не намерен с вами сражаться.
— Тем не менее всегда задавался вопросом, удастся ли тебе одолеть меня, если до этого дойдет, правильно? — сказал Дарзо. — Задавался, я знаю. Теперь у тебя есть талант и ка'кари. Мальчишкой ты поклялся себе, что больше никому не позволишь над собой издеваться, говорил, что хочешь стать убийцей. Я исполнил твое желание или нет?
— Проваливайте ко всем чертям! Не хочу я с вами сражаться, и точка! Кто такой Акел? — прокричал Кайлар.
Дарзо, повысив голос, чтобы ученик расслышал каждое слово сквозь шум вентиляторов и ветра, прочел:
Безбожник поднимет на него руку,Но проиграет.Их мечи уничтожат;Его пронзит клинок нечестивца,Но он выстоит,Спрыгнет с крыш мираИ повергнет принцев…
Блинт замолчал.
— Мне не удалось сделать ничего подобного, — тихо прибавил он.
— О чем вы? Что это за слова? Это предсказание?
— Они не обо мне, а Джорсин не был хранителем света. Пророчество о тебе, Кайлар. Ты — дух возмездия, ночной ангел. И расплата, которой я заслуживаю.
«Возмездие порождается любовью к правде и стремлением восстановить справедливость. А расплата — проклятие. У ночных ангелов по три лица: Возмездие, Милосердие и Справедливость».
— Мне не за что вам мстить, — сказал Кайлар. — Я обязан вам жизнью.
Лицо Дарзо помрачнело.
— Жизнью, пропитанной кровью. Я служил проклятому ка'кари почти семьсот лет, Кайлар. Я служил мертвому королю и людям, которые не стоили его мизинца. Я жил в тенях и привык к ним. Я посвятил всего себя мечте о надежде, которую не понимал с самого начала. Что происходит, если срываешь с человека многочисленные маски и вообще не находишь под ними лица? Я подвел ка'кари единожды. Один-единственный раз за семьсот лет службы, и он покинул меня. Я не старел, Кайлар, не старел ни надень, на протяжении семи веков. А потом вдруг встретился с Гвинверой и с Вондой. Я любил ее, Кайлар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
