несколько сотен лет до Агаты и сестры её Анны. Эта история не только любима людьми, но и самими Марами, что восхищаются храбростью своей сестры.
По рассказам, Сильвия смогла одолеть целых двух бесов. Жуткие твари, в которых превращаются умершие в братских могилах. От этого бесы и сильнее любых других мертвецов, потому что в них не одна душа, а несколько. Существа, что уже скорее похожи на смесь человека и животного, местами покрыты шерстью и передвигаются на четырёх конечностях. Но в отличие от оборотня, размером они намного больше, а морды их скорее походят на человеческие лица с какими-то наростами в виде рогов. Бесы могут быть настолько большими, что способны перекусить маленького ребёнка пополам. Говорят, что Маре в одиночку даже с одним бесом тяжело справиться, но Сильвия спасла детей, убив двух. Однако некоторые из тех детей утверждали, что видели кого-то в тенях с чёрно-золотой маской волка на лице. И этот кто-то помог Сильвии, а после ушёл, не сказав ей и слова.
Насколько это правда, выяснить мне так и не удалось.
Малахий Зотов. Забытое о Марах и Мороках
– Собралась на ночную прогулку, Агата?
Я успеваю ухватиться за седло и вставить одну ногу в стремя, готовая подтянуться, когда моё внимание привлекает насмешливый голос, доносящийся из тёмного угла.
Проклятье.
Я думала, что учла всё. Справилась с Александром, проскользнула мимо всей стражи, нашла пути, чтобы скрыться от дозорных, а с небольшой армией, что расположилась так близко к нашему поместью, это было непросто. Даже проследила, сколько человек будет сторожить конюшни, и усыпила двоих солдат поочерёдно, прикладывая тряпку со специальным раствором к их лицам.
Но я не учла, что Марк настолько похож на своего лучшего друга. Если честно, я вообще не учла, насколько он проницателен, пряча свой острый ум за всей этой бравадой и неприличными шутками.
Я вытаскиваю ногу из стремени и отпускаю седло, когда молодой мужчина выходит на скудный свет. Он в той же простой чёрной рубашке, что был за ужином, но теперь на плечах тёплый тёмно-серый кафтан, а на поясе меч. Его тёмные волосы так же аккуратно зачёсаны назад, на лице ни следа сонливости, хотя у меня появляется ощущение, что весь вечер и часть ночи он прождал меня здесь, чтобы не дать ускользнуть. В его карих глазах нет злости или подозрений, но и на губах нет знакомой улыбки. Тени на его лице необычайно длинные и дрожат из-за беспокойного огня ближайших факелов. Он внимательно оглядывает меня, замечая отсутствие брони и практически любого оружия.
– Расскажешь сама или мне угадывать? – Его голос ниже, непривычно серьёзный и кажется почти незнакомым.
Бросаю взгляд в окно, небо на востоке начинает светлеть. Я собиралась прийти к Даниилу на рассвете, но уже немного опаздываю. Моя плата за то, что до последнего оттягивала расставание, а разговор с Марком в мои планы и вовсе не входил.
– Как давно ты понял? – перехожу я к делу, думая, чем могу его отвлечь и проскользнуть мимо.
– Что именно? Что ты собираешься сбежать или что планируешь отдать себя Даниилу? – Сжатые челюсти всё-таки выдают его злость.
Я молчу, а он продолжает:
– Я понял, что что-то не так после твоей встречи с Даниилом. Потом ты была сама не своя, то слишком грустная, то задумчивая, то чересчур счастливая. А когда ты пришла в платье, я понял, что это сегодня. Тем более время подходящее. Как раз истекают три отведённых тебе дня. Так ты просто бежишь от нас или сдаёшься Даниилу?
– Ты злишься на первое или на второе?
– Я злюсь, что ты не веришь в нашу победу!
Я прикладываю палец к губам, прося его быть потише, он подчиняется, плотно и недовольно сжимая губы.
– Я верю в вашу победу, но я также знаю, какова будет цена.
– Значит, ты сдаёшься из-за сотен возможных жертв с нашей стороны? Это война, Агата. Жертв не избежать.
– Знаю, но главное потому, что среди этих сотен точно будет кто-то из вас.
Марк вскидывает руки, закатывая глаза.
– Это лишь напрасные опасения, Агата! Просто не глупи, и пойдём в дом. – Он делает несколько шагов ко мне, пытаясь схватить за руку, но я уклоняюсь, уходя в сторону.
– Действительно будешь драться со мной?
– У меня нет времени на драку с тобой. – Я вновь оглядываюсь на небо, начиная нервничать.
У меня нет времени.
– Александр умирает.
Марк замирает, в его глазах недоверие, но он догадывается, что шутить на эту тему я бы не стала.
– Умирает из-за меня. Он не должен был меня поднимать, и сейчас я вытягиваю из него жизненную силу. Слабость, головная боль, кровь из носа. Всё это результат моего воскрешения и симптомы его приближающейся смерти.
Я медленно обхожу мужчину, снова приближаясь к своей лошади. Он не пытается меня схватить, хмурит лоб, сжимая губы в тонкую линию.
– Откуда ты знаешь?
– Мне это подтвердили двое. И я – Мара. Я сама вижу и знаю, но закрывала на это глаза.
– Что нужно сделать, чтобы он выжил?
– Он должен отпустить меня. Но ты, как и я, знаешь, что он этого не сделает.
– Чёртова Тень с её смертью, что за проклятие такое?! – зло ругается Марк, запускает руку в волосы, сжимает, скрипит зубами.
Он успокаивается, аккуратно приглаживает выбившиеся пряди и меряет шагами пространство перед выходом из конюшни, всё ещё не позволяя мне уйти.
– Агата! – Он замирает и с пониманием поворачивается ко мне: – Так ты не собираешься сдаваться…
– Не собираюсь, – киваю я.
– Ты собираешь умереть.
– Марк, мне нужно идти, иначе я опоздаю.
– Я не могу отпустить тебя, Агата, – жалобно шепчет он. – Не для этого! Теперь, зная, что ты пытаешься умереть. Зная, что мы не сможем тебя вернуть!
Я резко вытаскиваю свой кинжал и подхожу к нему, протягивая рукоятью вперёд.
– Проклятье, Марк! Тогда ты воткни мне это в сердце! А если не можешь, ТО ПРОВАЛИВАЙ С ДОРОГИ! – рычу я, наблюдая, с какой неприязнью он смотрит на оружие в моих руках.
– Я не могу, – тихо отвечает он.
– Даже ради спасения жизни своего принца и лучшего друга? – уже спокойнее уточняю я.
Марк отрывает взгляд от оружия и смотрит мне в глаза.
– Даже ради него. Особенно зная, что твоя смерть убьёт его с таким же успехом.
Я с удивлением отступаю на шаг назад и убираю оружие.
– Я не слепой, – вяло улыбается он. – Я прекрасно вижу, что он к тебе чувству…
– Можешь не переживать об этом, – перебиваю
