И не говори! Я это почувствовал, когда он накренился.
− Это как сгусток силы, которая просто лежит посреди поля и ждёт, когда кто-то придёт и подберёт её.
− И этот кто-то − Линдет, − сказал Микель. − Нам нужно либо придумать новый план, либо убираться отсюда.
Таниэль кивком указал на что-то за спиной Микеля. Обернувшись, Микель увидел, что к нему подходит расстроенный майор Коул.
− Мои извинения, золотая роза, − произнёс он. − Я только что получил известие, что дайнизы высадились южнее города, отрезав нам путь на Далинпорт. У нас не так много времени, чтобы увезти камень, но мы как можно быстрее отправим его на север. Вы сказали, в Херренглейд?
− Да, майор. − Стараясь не выдать облегчения, Микель принял надменный вид. − И чем скорее, тем лучше.
− Есть. − Коул отсалютовал. − Мы приступаем к перевозке. Я прикажу своим людям расположиться в арьергарде.
− Сколько у вас солдат?
− Около шести сотен.
Микель взглянул на Таниэля, который слегка покачал головой. Если дайнизы знают, где находится богокамень, и отправятся прямо сюда, шестисот человек будет недостаточно. Микель мысленно помолился, чтобы гарнизон вышел им на помощь.
Глава 58
Стайк с кряхтением всадил пику в нагрудник дайнизского солдата. Наконечник вышел из спины, разорвав форму. С него капала кровь. Стайк навалился на пику, пытаясь вытащить, но труп зацепился за ремень другого дайниза. Стайк с разочарованным криком выпустил пику, чтобы его не выбило из седла.
Рядом с ним пика Ибаны попала в глаз дайнизского мушкетёра, оторвав часть головы, и вся передняя линия дайнизов оказалась под копытами уланов.
Авангард «Бешеных уланов» рассредоточился по дороге, пики ударили по мушкетам с приткнутыми штыками. Крики людей и ржание лошадей тонули в грохоте тяжёлых копыт. Уланы ринулись вперёд, затаптывая дайнизов, не успевших отскочить с дороги. Кирасиры «Штуцерников» медленно наступали сзади веером, очищая обочины дороги от всех, кому удалось сбежать от атаки уланов.
Стайк поднялся на холмик, безуспешно пытаясь рассмотреть побережье в нескольких сотнях ярдов слева. Над песком поднимался густой дым, а над дюнами гремела перестрелка мушкетов и карабинов.
Дорога на Лэндфолл была видна гораздо лучше. Там несколько полков дайнизов, выстроившись в ряд, быстро двигались вперёд под уничтожающим огнём гарнизона.
− Они вообще нас видят? − спросила Ибана, поравнявшись с ним.
− Видят, − подтвердил Стайк, наблюдая за тем, как позади линии дайнизов мечутся между офицерами вестовые. Несколько человек обернулись на уланов. − Просто им нет до нас никакого дела.
− У них за спиной кавалерия, а среди них нет ни одного всадника. − Ибана соскочила с коня, подобрала дайнизский мушкет и быстро осмотрела. − Эти штыки слишком короткие, чтобы эффективно сражаться с нами.
− Они попытаются разбить гарнизон прежде, чем мы туда доберёмся.
Ибана встала на цыпочки и посмотрела в сторону Лэндфолла.
− Гарнизон получил подкрепление. Они численно превосходят дайнизов.
− А я ставлю десять к одному, что дайнизские войска гораздо лучше обучены, чем гарнизон Лэндфолла. Насколько толстые эти нагрудники?
Ибана стукнула прикладом мушкета по нагруднику упавшего дайниза, затем развернула мушкет и воткнула штык ему в шею.
− Толстые, − доложила она. − Спереди скошены, что даёт им хорошую возможность отразить мушкетную пулю, если она не выпущена с близкого расстояния.
− Дерьмо. − Стайк привстал на стременах, глядя на побережье. − Ты что-нибудь заметила в этих засранцах?
− Кроме того, что нас превосходят численностью?
− Да, помимо этого. Им насрать. Он не бегут.
Он развернул коня и поскакал через бойню туда, где оставил свою пику в груди дайниза. Спешившись, Стайк выдернул пику, взобрался обратно в седло и вернулся к Ибане.
− Подай сигнал перегруппироваться. − Он окинул взглядом дайнизов, которых они только что сокрушили. − Мы застигли врасплох две роты, а они даже не дрогнули.
− Они отскочили с нашего пути, − сказала Ибана, возвращаясь в седло.
− Да, но они не сломались. Какая пехота не сломается при неожиданной атаке вражеской кавалерии, вдвое превосходящей их численностью?
− Глупая? − предположила Ибана.
Перевязывавший окровавленную руку кирасир поднял голову.
− Сэр, пехота, которая не сломалась, выигрывает день.
− Не всегда, − возразила Ибана.
− Но часто, − ответил Стайк.
Он поднял нос по ветру, вдыхая пороховой дым и улавливая следы магии избранных и пороховых магов, подобно тому, как винодел пробует вино. Помимо явных запахов было что-то ещё, но такое слабое, что его дар не смог определить источник.
− В том и смысл, − заявил кирасир. − Штуцерники не ломаются. Вот так мы и побеждаем. В этом суть тактики фельдмаршала Тамаса.
Стайк всё ещё слышал шум сражения на берегу и понимал, что драгуны могут откусить больше, чем способны пережевать. Что-то было не так с войском дайнизов, и дело не только во внезапном появлении. Хотелось срочно добраться до леди Флинт и выяснить, что происходит на остальных полях боя.
− Ладно, − сказал Стайк. − Предоставим гарнизон самому себе. Уланы! Карабины наизготовку! Идём на пляж помочь нашим драгунам, а как только очистим берег, атакуем дайнизский арьергард и держим путь на Лэндфолл.
* * *
− Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что они не бегут? − настойчиво уточнила Влора.
− Я имею в виду, что они не бегут, − невнятно проговорил Буден на кезанском. С половиной языка его было практически невозможно понять.
Влора встала и, выглянув поверх стены форта в прицел штуцера, заметила избранного. До него было полмили. Он воздел руки и направлял магию на мыс, где Олем, гарнизон и штуцерники сражались за побережье против баркасов, с которых продолжали высаживаться солдаты. Влора нажала на спусковой крючок, силой мысли подорвала ещё два пороховых заряда и направила их следом за пулей, желая, чтобы она летела дольше и дальше, чем обычная пуля из кремнёвого ружья.
Пуля взмыла по идеальной дуге, подстёгиваемая магией, и ударила избранного в грудь, свалив его в морскую пену.
Влора опустила штуцер и повернулась к мысу.
− Им некуда бежать, − сказала она.
− Ну да, − отозвался Буден и с досадой ткнул пальцем вперёд. − Но высадиться на пляже − всё равно что угодить в бездну. Некоторые должны были в панике бежать обратно в воду. А вы видите, чтобы хоть одна душа повернула назад?
Влора понаблюдала за
