подчиняемся приказам? − негромко, с лёгкой долей сарказма поинтересовалась Ибана. − Либо ты стареешь, либо действительно так безоговорочно доверяешь решениям Флинт.
− И то и другое, − ответил Стайк. − Но наверняка мы узнаем, если переживём вторжение. − Ещё раз оглядев усталые лица и измученных лошадей, он привстал в стременах и поднял саблю. – Вперёд, в бой!
* * *
Всего в десятке шагов перед Стайком в землю с силой пушечного ядра врезался огненный шар. Амрек встал на дыбы, заржав от ужаса, и Стайк, у которого совершенно онемели ноги, выпал из седла, сжимая в одной руке саблю, а в другой карабин. От удара о землю перехватило дыхание и зазвенело в ушах, словно его огрели валуном.
Лошади с топотом неслись по усыпанному камнями берегу мыса, Стайк почти ничего не видел из-за густого порохового дыма, озаряемого время от времени магическими шарами и взрывами пушечных снарядов. Дайнизы усердно поливали берег орудийным огнём, их не слишком беспокоило, что они могут попасть в своих.
Справа от Стайка штуцерники в алых мундирах и солдаты гарнизона в жёлтом сражались с нескончаемой, хотя и нескоординированной волной дайнизов, наступающих слева. На пляже валялись трупы всех трёх отрядов.
Стайк поднялся на ноги, отбросив сломанный при падении карабин, и схватил горячее дуло атакующего дайниза. Отведя короткий штык себе над плечом, он уложил солдата единственным ударом сабли в шею.
− Амрек! Амрек, проклятье!
Стайк искал Амрека среди трупов лошадей, но ни одна не была подходящих габаритов. Где-то в дыму слышалось ржание, но он не смог определить, где именно, и бросился в ближайшую сшибку дайнизов и фатрастанских солдат.
Броня на нагрудниках дайнизов, как и у кирасиров, была только спереди и удерживалась кожаными ремнями, идущими через плечи и вокруг спины. Стайк саблей разрубил позвоночник дайнизу, зайдя со спины. Рядом упал штуцерник, поражённый штыком дайнизки. Стайк схватил её сзади за шею и сжимал, пока женщина не обмякла, а затем швырнул тело на беднягу, которого она проткнула.
Рядом взорвалось ещё одно ядро из мортиры, и Стайк почувствовал, как горячая шрапнель прорвала мундир и оцарапала бок и ноги. Он пошатнулся от взрывной волны, едва не лишившись головы, когда ядро отскочило от земли в двадцати ярдах от него и, пролетев у него над плечом, пробило дыру в нагруднике дайнизского мушкетёра.
Он с боем пробивался вдоль мыса, стараясь, чтобы источник магии оставался слева, а скалистая возвышенность справа. Время от времени сквозь завесу дыма со ржанием пробегала лошадь без всадника, вскидываясь на дыбы, но ни в одной Стайк не узнавал Амрека.
Сражение становилось всё более ожесточённым. Более организованные штуцерники с помощью длинных штыков удерживали дайнизов на расстоянии. Стайк нашёл труп в униформе, раздавленный выпотрошенной лошадью, и узнал в нём одного из своих уланов, хотя имени спустя столько лет вспомнить не смог.
Внезапно из дыма с проворством газели выскочил дайниз с костяными топорами в руках и в знакомой тёмно-зелёной коже болотного дракона. Стайк прокашлялся, сплёвывая кровь, и бросился в погоню. Человек-дракон налетел на двух штуцерников и убил их быстрее, чем они успели поднять штыки.
Длинными болезненными прыжками Стайк догнал человека-дракона и рубанул саблей. Промахнулся и прыгнул на дайниза, который добрался до отряда штуцерников. Оба свалились прямо на солдат.
Человек-дракон оказался сверху. Сплёвывая песок и кровь, он ударил Стайка рукоятью топора в нос. Потерявший саблю Стайк врезал ему в челюсть. Оглушённый дайниз отшатнулся, получил второй удар от Стайка и больно вывернул ему руку. Стайк боролся изо всех сил. Вдруг голова человека-дракона дёрнулась назад, а от прогремевшего совсем рядом выстрела у Стайка зазвенело в ушах.
Он столкнул с себя тело и поднялся на ноги. Среди штуцерников стоял Олем с дымящимся пистолетом: без головного убора, одна рука в крови и перебинтована, на левой щеке глубокий порез.
− Я бы справился, − полушутя бросил Стайк.
Кровь стучала в ушах, каждое сухожилие напряглось и приготовилось к действию, а всё тело было подобно смазанной пружине.
− Не сомневаюсь, − ответил Олем. − Но у нас сейчас нет времени на их херню. Эти сволочи уже ранили Дэвда.
Стайк не стал спрашивать, кто такой Дэвд.
− Я потерял коня. Здесь не пробегала такая здоровенная зверюга?
− Я только что видел вашу заместительницу.
Вдруг Олема повело в сторону, стоящий слева сержант успел его подхватить. Олем потряс головой, будто не соображая, где находится, и показал рукой.
− Подходящий момент для кавалерии, но в таком дыму от вас никакого прока. Если сможете собрать своих людей, идите на запад. Вы пригодитесь Флинт.
− Вы сможете удержать берег? − спросил Стайк.
Олем выдавил улыбку, отчего из глубокой раны на щеке потекла кровь.
− Нам нужна пехота, а не драгуны. Я забираю своих ребят обратно, пока не стало ещё хуже. Ну всё, уходите.
Стайк нашёл Ибану всего футах в пятидесяти. Она по-прежнему сидела на своей лошади, держа зубами поводья Амрека и заставляя обеих лошадей вертеться. Они отбивались копытами от дайнизских пехотинцев, которые кололи Ибану своими короткими штыками. Она взмахнула саблей, с которой капала кровь, быстро избавилась от противников и прекратила вертеться. Заметив Стайка, Ибана вскинула саблю в приветствии.
Стайк приковылял к ней и взял уздечку Амрека. Царапины от шрапнели начали гореть. Ухватившись за луку седла, он взгромоздился на коня. В этот момент из дыма появился майор Гастар. Его лошадь заметно хромала, рука была в крови и наспех перевязана.
− Дела идут не очень, − доложила Ибана.
− Отступаем, − сказал Стайк. − Выводите всех из этого проклятого дыма. Олем сдаёт мыс дайнизам.
Гастар устало кивнул и исчез в дыму. Через секунду прозвучал адроанский горн.
− Не забывай, что ты не в броне, − напомнила Ибана, изучая порезы на боку и руке Стайка.
− Ты это к чему?
− К тому, чтобы ты не нарывался на долбаную магию и артиллерийский огонь. Магия и картечь убьют тебя с таким же успехом, как и любого другого.
Стайк посмотрел на свою пропитанную кровью одежду. Раны жутко болели, всё тело словно горело огнём.
− Постараюсь не делать глупостей.
− Неразумно отдавать дайнизам хотя бы пядь земли.
− Выбора нет, − ответил Стайк. − Они заплатят за это кровью.
Он пустил Америка в галоп на запад, и через минуту дым почти рассеялся. Стайк оглянулся: штуцерники, фатрастанский гарнизон и его кавалерия выплывали из мглы. В глазах солдат читалось явное облегчение оттого, что
