— Благодарю еще раз, дружище, за меня и моих товарищей, потому что мы действительно находились в довольно затруднительном положении. Я вижу, что случай, о котором я говорил, ничего не значит во всем этом деле… Позвольте задать вам еще один вопрос.
— Я к вашим услугам.
— Каким образом, разыскивая нас с самого утра, вы нашли нас только ночью?
— Позвольте мне сказать, что вы сами в этом виноваты.
— Каким образом?
— Вы разве не слыхали наших сигналов?
— Постойте, — сказал Тихий Ветерок, — кажется, я слышал ружейный выстрел незадолго до заката солнца.
— Да, рискуя быть услышанным индейцами — ведь вы знаете, что мы здесь на индейской земле, — мы с Питрианом не переставали стрелять целый дань.
— Мы слышали выстрелы только один раз.
— Да, — прибавил Монбар, — и не стали отвечать, боясь нарваться на испанских охотников.
— Испанцы не смеют показываться сюда: здешние жители — людоеды и ведут с ними ожесточенную войну.
— Это важные сведения.
— Словом, мы отчаялись найти вас и уже готовились вернуться к нашему судну, когда ружейный выстрел, которым Данник уложил медведя, указал нам на то место, где вы находитесь. Как видите, любезный Монбар, все очень просто.
— Это правда, любезный друг, но вы мне не сказали, что за причина привела вас к этим берегам. Впрочем, если эта причина должна остаться тайной, то извините меня, будем говорить о другом.
— Нет никакой необходимости, друг мой, скрывать, особенно от вас, причины, которые привели меня на этот берег. Я прибыл сюда, чтобы тщательно осмотреть эту местность, так как собираюсь предпринять экспедицию против Маракайбо, в котором, если слухи не лгут, накоплены огромные богатства.
— Правду ли вы говорите, друг мой? — с живостью вскричал Монбар. — Неужели вы для этого приехали сюда?
— А для чего же другого?
— Правда, и платя откровенностью за откровенность, любезный Филипп, я скажу вам, что у мы с вами преследуем одну цель: я также хочу предпринять экспедицию против Маракайбо.
— Вот как! — радостно вскричал молодой человек. — Как это кстати! В таком случае я охотно уступаю вам право возглавить экспедицию, — на это вам дают неоспоримые права ваш опыт и ваша слава, — с условием, чтобы я был вашим помощником.
— Решено? — спросил Монбар, протягивая ему руку.
— Ей-Богу! — ответил молодой человек, энергично пожимая руку знаменитому флибустьеру. — Так решено, друг мой! Если вы желаете, с этой же минуты я отдаю себя в полное ваше распоряжение и предоставляю вам командование над своим судном.
— Принимаю ваше предложение так же чистосердечно, как вы сделали его мне. Что же касается экспедиции, вернее разведки, которую мы собираемся предпринять, вы сделаете мне одолжение, если сохраните командование над вашим судном; надеюсь в скором времени, когда мы вернемся сюда, поручить вам дело поважнее.
— Как вам угодно, любезный Монбар.
Данник не участвовал в этом разговоре, он деятельно занимался медведем. Сначала он отрубил ему четыре лапы, которые зарыл в золу, потом с необыкновенным проворством освежевал его, а мясо разрезал на куски, которые изжарил вместе с двумя великолепными форелями и чирком, насаженным на ружье, словно на вертел. Потом он нарвал апельсинов, лимонов и других плодов, положил листья вместо тарелок и, кончив все эти приготовления, приблизился к костру.
В эту минуту солнце во всем своем великолепии показалось на горизонте.
Завтрак готов, — сказал Данник. — Примемся же за еду, — откликнулся Тихий Ветерок. Мы поговорим за завтраком, — заметил Монбар.
— Тем более, что я умираю с голоду, — прибавил Питриан, до тех пор не раскрывавший рта.
Флибустьеры весело сели за стол, то есть каждый уселся на траве перед листом, который служил ему вместо блюда, и завтрак начался. Охотники никогда не едят долго, и завтрак авантюристов продолжался всего полчаса, да и то еще он длился слишком долго по причине количества, а особенно необыкновенного качества кушаний, которые подавал Данник.
Достойный великан не помнил себя от радости от похвал, которыми осыпал его Монбар за кулинарное искусство. Когда был окончен завтрак и раскурены трубки, Монбар серьезно произнес:
— Теперь поговорим.
— Да, пора, — откликнулся Филипп.
— Расскажите мне о ваших планах, любезный друг, и объясните, каким образом намерены вы провести разведку города Маракайбо и крепости Гибралтар, потому что для успеха наших планов необходимо знать объект, который мы хотим атаковать, чтобы не совершить ошибки.
— Я думаю, — заметил Тихий Ветерок, — что было бы правильно вести разведку по отдельности.
— Объяснись, — сказал Монбар.
— Я хочу сказать, что одному из нас надо поручить исследовать побережье, другому — внутренние земли, третьему — город, а четвертому — крепость.
— Не считая пятого, который должен промерить глубину залива, а это очень важно, по моему глубокому убеждению, потому что залив изобилует песчаными отмелями, — заявил Питриан, — и наши суда рискуют потерпеть на них крушение.
— Питриан говорит дело, — заметил Монбар. — Каковы ваши соображения, любезный Филипп?
— Я полностью согласен, Монбар, все эти сведения действительно нам необходимы, и мы должны во что бы то ни стало добыть их.
— Хорошо, надо только договориться и распределить роли.
— Это право принадлежит вам одному, Монбар.
— Хорошо; вот, по моему мнению, как мы будем действовать. Тихий Ветерок, как старый, опытный моряк, возьмет на себя осмотр берега.
— Хорошо, лучшего я и не желаю.
— Данник исследует бухту. Это поручение самое опасное, требующее большой ловкости; я надеюсь, что он справится.
— Справлюсь, — ответил великан, польщенный доверием
Монбара и горя нетерпением оправдать его.
— Остается осмотреть внутренние земли, город и крепость. Питриан долго был таможенным, это по его части; он возьмет с собой двух товарищей для защиты от индейцев, а Данник отдаст ему Монако, который ему пока не нужен.
— Хорошо, — ответил Питриан, — я прошу только два дня, чтобы узнать всю местность как свои пять пальцев.
— Теперь, — сказал Монбар, — дело остаются только город и крепость. Мне кажется, здесь надо слегка изменить наш первоначальный план ввиду возможных препятствий, ожидающих нас. Вы говорите по-испански, как уроженец старой Кастилии, любезный Филипп; в свою очередь, я тоже хорошо говорю на этом языке. Вот как мы с вами поступим: мы вместе отправимся в Маракайбо; попав в город, мы будем действовать сообразно обстоятельствам. Что вы думаете об этом?
