лица была холодная и жестокая потребность… нанести врагу удар.
И, пожалуй, только Принц Кристоф заметил, что ярость, пылавшая в Чемпионе, казалось, не оставляла места ни для каких других эмоций, например, для беспокойства за состояние Принцессы Екатерины.
- Учитывая, что моя дочь находится при Лесном Дворе всего два дня, а её жизнь уже трижды подвергалась опасности, мне ясно, что Король Леса не способен обеспечить должные меры безопасности. Или, возможно, он просто недостаточно заботится о том, чтобы выполнять свою работу должным образом. Это не имеет значения. У меня нет другого выбора, кроме как объявить об отмене брачных договоров. Принцесса Екатерина должна немедленно вернуться домой, где я смогу обеспечить её безопасность. Мирное соглашение больше недействительно.
- Сир, вы не можете! - воскликнул Премьер-Министр и, подобно Чемпиону, забывшись, сделал шаг вперёд, к Королю на его троне. Но в отличие от Чемпиона, когда Грегори Пул понял свою оплошность, он не стал сразу отступать. Он стоял, глядя на Короля, и даже повысил голос. - Вы не можете просто так взять и отказаться от мира, над воплощением которого мы все так упорно трудились!
- Думаю, вы поймёте, что могу, Премьер-Министр, - холодно ответил Король. - У меня нет выбора. Честь диктует мне эти решения.
- Ваша честь, Отец? - спокойно спросил Кристоф. - Или честь Редхарта?
Король бросил на него взгляд. - В такой ситуации, как эта, это одно и то же, мальчик.
- Конечно, Отец, - сказал Принц.
Мысли Малькольма блуждали и конфликтовали. Сначала он радовался тому, что назначенный брак был расторгнут в самый последний момент, вопреки всему… и что Кэтрин вернётся домой. К нему. Он никогда не позволял себе верить, что когда-нибудь увидит её снова. Но теперь всё изменилось в одно мгновение. Лесной Двор никогда не сможет претендовать на неё, не после подобного; она даже может снова стать его невестой… Но потом он заставил себя отбросить подобные мысли. Он не имел права думать о собственном счастье, его страна вот-вот должна была вступить в масштабную и кровопролитную войну. Он подождал, пока Премьер-Министр на мгновение прервет свои разглагольствования, и быстро задал свой вопрос.
- Известно ли нам, Сир, на ком ответственность за нападения на Принцессу?
- Экстремисты, - ответил Король Уильям. Судя по всему, из обеих стран. Воин в Маске всё ещё ведёт расследование. Мы всегда знали, что с обеих сторон есть группировки, которые не хотят этого мира любой ценой и будут смертельно противиться ему. Как выяснилось, вплоть до смерти моей дочери.
- Значит, это война? - сказал Григорий Пул. Массивный человек в пёстрой одежде вдруг стал выглядеть усталым, старым и побеждённым. - Выхода нет?
Король пожал плечами, попрежнему улыбаясь своей холодной, непримиримой улыбкой. - Остаётся возможность будущих переговоров… но безопасность моей дочери не обсуждается. Я подверг её опасности, и это не может продолжаться. Она должна вернуться домой.
- Лесной Двор воспримет её отъезд и расторжение брачного договора как открытое оскорбление, - сказал Премьер-Министр.
- Пусть, - сказал Король. - Меня больше не волнуют их мотивы. Когда моя дочь снова окажется под моей защитой, тогда, возможно, мы найдём с ними общий язык. А сейчас… Ван Флит!
Как только Король властно повысил голос, рядом с троном из ниоткуда появился облачённый в мантию колдун Ван Флит. Все, кто стоял перед Королём, слегка подпрыгнули. Малькольм пристально посмотрел на неподвижного колдуна.
Ему было интересно, как долго этот человек стоял там, никем не замеченный, наблюдая и подслушивая. Премьер-Министр безучастно смотрел на своего брата, обеспокоенный тем, что его брат встал на сторону Короля, не предупредив Грегори об этой встрече заранее.
- Ты организовал связь на высшем уровне, мой Колдун? - спросил Король Вильгельм.
- Конечно, Ваше Величество, - ответил Ван Флит, низко кланяясь Королю и игнорируя всех остальных, особенно своего брата, Премьер-Министра. - Я вступил в контакт с величайшим колдуном Лесной Страны, Некромантом Рейвеном. Это весьма сильный и могущественный колдун. Странный, даже тревожный тип, но чрезвычайно талантливый для столь юного возраста. Но, учитывая его происхождение и род…
- Довольно, - сказал Король. - Свяжись с Лесным Двором. Сделай это немедленно.
- Да, Сир, - ответил Ван Флит.
Колдун быстрым жестом указал в дальний конец Двора, за спины четырёх человек, и все они повернулись, чтобы увидеть, как самая дальняя половина Двора Редхарта исчезает. Через мгновение на её месте появилась половина Лесного Двора. Это было не транслируемое видение, а самая настоящая реальность; они все это почувствовали. Как будто одна половина каждого двора соединилась с другой. Промежуточное пространство сжалось и схлопнулось совместной волей двух могущественных людей. Малкольм посмотрел на Ван Флита, и по его позвоночнику пробежал ледяной холодок. Он даже не подозревал, что этот человек способен на такое. Кристоф наклонился к нему, чтобы прошептать на ухо:
- Ты знал, что Ван Флит способен на такое?
- Нет, - тихо ответил Малькольм. - Это действительно очень впечатляет в исполнении человека, который только изучает Высшую Магию.
- Да, - сказал Кристоф. - Это заставляет задуматься, на что ещё он может быть способен…
Лесной Двор был так же пуст, как и их собственный, лишь несколько значительных фигур стояли вокруг Лесного трона. Словно были его защитниками.
Король Руфус сидел на своём троне, выпрямившись во весь рост, с высоко поднятой головой, но всё равно выглядел так, словно его только что вытащили из постели, быстро одели и в последний момент водрузили корону на его растрёпанную голову. Он явно делал всё возможное, чтобы сконцентрировать свои слабеющие силы и быть Королём, как того требовала ситуация. Но всем присутствующим было ясно, что ему это не под силу. Глаза его были ясны, но рот был слаб, а руки дрожали на коленях.
Сенешаль стоял рядом с ним по левую руку, а Принц Ричард и Принцесса Екатерина - по правую руку.
Чуть в стороне стоял Воин в Маске, огромный и внушительный, в полном парадном доспехе и безликом стальном шлеме. Напротив него стоял Первый Министр Леса Перегрин де Вудвиль, лицо его было искажено отчаянием, руки судорожно сжимались.
Но Малкольм мог сосредоточиться только на том, насколько близки были Ричард и Кэтрин. Как будто они всё ещё принадлежали друг другу. Кэтрин держалась за руку Ричарда. Почти собственнически. И она не смотрела на Малькольма. Она смотрела только на своего отца.
- Все убийцы мертвы, Уильям, - сразу же сказал Король Руфус. Не
