был крайне огорчен этими словами герцога. И сказал он ему в ответ: «Дорогой кузен, я вас прошу, давайте поедем дальше, чтобы выполнить наше предприятие, и Господь нам во всем поможет. Ведь у меня достаточно продовольствия, и я поделюсь с вами и вашими людьми. Мы выпряжем наших лошадей из повозок, снимем с них большую поклажу и, посадив на них наших пехотинцев, будем ехать изо дня в день, пока не встретим наших врагов. Стремительно двигаясь вперед, мы найдем достаточно продовольствия».
Герцог и другие знатные сеньоры переговорили между собой и сказали, что им вовсе не выгодно ехать дальше.
В тот же день король Богемский, сир де Нуайе, коннетабль Франции и герцог Лотарингский послали письмо, скрепленное печатью Галлуа де Ла-Бома. Поскольку Галлуа де Ла-Бом совершенно не был знаком ни с нашим государем-королем, ни с его людьми, он послал эти письма к своему кузену монсеньору Югу Женевскому[829], находившемуся в королевской свите, и попросил его, чтобы он соизволил их представить нашему государю-королю. Содержание этих писем приводится ниже.
Письмо Галлуа де Ла-Бома, командира арбалетчиков, посланное монсеньору Югу Женевскому
Дражайший кузен, я посылаю вам мое письмо, написанное для прегрозного государя, короля Англии, и прошу вас, чтобы вы соизволили передать его по назначению. И дабы его содержание не вызывало сомнений, монсеньор Богемский, монсеньор Нуайе, монсеньор коннетабль и монсеньор Лотарингский дружно выступают поручителями за достоверность всего, что я в нем пишу.
Да хранит вас Господь! Написано в Сен-Кантене, в семнадцатый день октября.
Отдельное письмо, посланное Галлуа де Ла-Бомом нашему государю — королю Эдуарду
Прегрозный государь, знайте, что мой государь повелел сообщить вам следующее. Он прослышал, что вы повсюду говорите, что будь вы точно осведомлены о его намерении сражаться, то подождали бы его пятнадцать дней или даже три недели, дабы дать ему битву. Знайте же, что если вы соизволите подождать до ближайшей среды[830], то мой государь расположится столь близко от вас, что уже в четверг, в любое время дня, или же в пятницу он будет готов с вами сразиться. Лишь бы только вы были в подходящем месте, дабы вода, большие укрепления или иные препятствия не помешали ему подойти к вам. Если вы действительно это сделаете, я вам ручаюсь от имени моего государя-короля, что вы ни в коем случае не будете обмануты. И чтобы вы, прегрозный государь, были уверены, что вас не заставят ждать напрасно, монсеньор Богемский, монсеньор Нуайе, монсеньор коннетабль и монсеньор Лотарингский дружно перед вами ручаются за достоверность всего, мною написанного.
Написано в Сен-Кантене, в семнадцатый день октября, ночью.
Ответное письмо, посланное монсеньором Югом Женевским сеньору Галлуа де Ла-Бому, командиру арбалетчиков
Дражайший кузен, я получил и выслушал ваше письмо, а затем, как вы просили, представил его моему прегрозному сеньору, королю Англии. По этому поводу мне велено передать вам следующее. Дражайший кузен, вы с полной очевидностью знаете, что монсеньор король Англии вторгся в королевство Французское и провел в нем вот уже три недели и даже более, и его пребывание здесь было столь явным, что король, ваш сеньор, уже давно мог бы дать ему битву, если бы пожелал. Тем не менее монсеньор король Англии задержится в оном королевстве до указанного вами дня и более, дабы дать битву вашему сеньору королю, если тот пожелает прийти. Я объявляю вам это по распоряжению монсеньора короля и по совету монсеньора маркграфа Бранденбургского, герцога Брабантского, герцога Гельдернского, маркграфа Юлихского, монсеньора Фалькенберга, монсеньора Жана д'Эно и других знатных господ. И, дражайший кузен, то, что вы делаете, непременно делайте с прямым свидетельством короля Богемского, герцога Лотарингского или иных знатных сеньоров, ибо английские сеньоры не имеют о вас ни малейшего понятия. И если, как вы заявляете, вы действуете по указанию вашей стороны, то ваша просьба не останется невыполненной.
Да хранит вас Господь. Записано близ Ориньи-Сен-Бенуа, в девятнадцатый день октября.
Ответное письмо короля Богемского и других сеньоров монсеньору Югу Женевскому
Мы, Иоанн, Божьей милостью король Богемский и граф Люксембургский, и Рауль, той же милостью герцог и маркграф Лотарингский, нашему милому кузену монсеньору Югу Женевскому, сиру Воррэ и Отона, шлем привет.
Мы внимательно прочли то, что вы пишете командиру арбалетчиков и монсеньору королю Франции. И знайте, что монсеньор король Франции сделает все, о чем названный командир арбалетчиков написал королю Англии, и мы вам за это твердо ручаемся. Но только пусть место будет подходящим для битвы и пусть названный король Англии продвигается вперед настолько неспешно, чтобы монсеньор король Франции мог его догнать, идя с той скоростью, которая подобает таким войскам, как войско короля Франции и войско короля Англии.
И знайте, что король Франции намерен, не мешкая, выступить уже в ближайшую среду, дабы совершить, и в самой полной мере, то, о чем сказано выше и о чем командир арбалетчиков написал королю Англии.
В свидетельство чего мы скрепили эту грамоту нашими печатями. Записано в лагере монсеньора короля Франции под городом Сен-Кантеном, во вторник, в девятнадцатый день октября.
Боевые построения англичан во Фламанжери
(23 октября 1339 года)
Ниже описан превосходный и славный боевой порядок, который был учинен нашим государем — королем Эдуардом в тот день, когда он думал и надеялся дать битву.
Канун дня Святого Луки наш государь-король провел, не двигаясь с места, дабы посмотреть, не пожелают ли французы прийти к нему на битву. На следующий день он продвинулся на три лье вглубь земли Тьераш. В среду король проехал еще два лье и, раскинув лагерь в час прим, провел там весь день, спокойно поджидая французов. В четверг король проехал еще на три лье дальше в Тьераш, сжигая все перед собой и на шесть лье кругом. Пятницу он провел, никуда не двигаясь и поджидая короля Франции, ибо это был последний день того срока, который был назначен для битвы. Однако французы в тот день так и не пришли.
На закате, когда сеньоры уже постановили, что следующим утром снимутся с лагеря, от короля Франции прибыл один посыльный и попросил, чтобы следующим днем король Англии соизволил занять свое место, и тогда ему точно будет дана битва. Наш государь-король воспринял эту весть с великой радостью. Сразу после отъезда посыльного он велел созвать свой совет и обсудил с ним, что следует делать. Советники постановили дожидаться битвы. Тогда король велел выдать своим лучникам луки и стрелы, и задолго до рассвета они отправились занять место, которое находится на земле аббатства
