Глава 71.
Шамиль.
Тяжелее всего сдержать слово, данное самому себе. С другими можно пытаться найти оправдания, лазейки. А вот себя не обманешь.
Хмуро смотрю перед собой, сжимая в руках стакан с виски. Когда успел так вляпаться? Ведь не знаю о ней ничего толком. Вернее, знаю всё о её жизни и даже больше. Но какая она настоящая, какая она домашняя, по утрам, вечером уставшая? Ни черта не знаю. Несколько поверхностных свиданий. Не свиданий даже, — встреч… а меня переклинило.
Что если сердце быстрее стучит на образ, который сам для себя придумал? В моем возрасте уже не влюбляются, это должно происходить намного раньше. Тогда что это? Одержимость? Желание обладать?!
Да я, после всего, что узнал, пальцем не смог прикоснуться… если бы апельсинка только сама этого не захотела. Теперь и не захочет. Лихацкий намертво в неё вцепился. И, как мужик мужика, я его понимаю. А вот сердце подводит. Тру грудную клетку, ощущая боль там, где давно нет никаких чувств. Не было, - поправляю сам себя.
— Совсем тяжко, бро? — Барс падает рядом и хватает из рук бокал. Пока ждет свой заказ, успевает оприходовать мой. — Не узнаю тебя. Неужели так сильно зацепила?
Как сформулировать другу то, что себе не в состоянии объяснить? Остается пожать плечами и отвернуться.
На танцполе зажигают девочки. Эстетика для глаз. Выбирай любую. Раньше так бы и сделал, но не теперь. На хрен нужна эта ваша любовь, если от нее одна только боль!?
Снова прижимаю руку к груди, где нестерпимо жжет.
— Видел ее? — Друг не отстает.
— Да. — Глухо. В горле першит. Сдохнуть хочется. Закрыть глаза и очутится в аду под землей. Или где он там находится? Потому что в собственном аду я варюсь уже который день.
Прикрываю рукой глаза, воспроизводя недавние картинки. Я как раз заехал проведать отца в клинике, где он «чинил моторчик», и увидел выходящую Сашу с Давидом. Они прошли так близко, что я уловил духи девчонки, жадно втягивая воздух. То, какими глазами она смотрела на Лихацкого. Захотелось убить на месте, чтобы она перестала дарить ему свою нежность, свое восхищение. Сжимая кулаки представил огорчение и слезы девочки и вся злость испарилась. Вот так, да. По щелчку пальцев. Я готов отдать жизнь и душу, лишь она так посмотрела в мою сторону.
Ощущая себя долбаным сталкером, проводил взглядом. Извращение подглядывать за чужой жизнью. Но для меня, видимо, хватило и этого момента. Чтобы понять. Чтобы укрепиться в своем решении. Чтобы знать… проигрывать надо уметь, как бы горек не был проигрыш.
Я обещал сам себе защищать ее, беречь. Это пока в моих силах.
— Капли Стефе отдал?
— Отдал.
— Если проверит на ком-то?
— Серый, она хоть и хитрая сучка, но всего лишь обиженная баба. Тем более, думает, я в деле. Не будем разочаровывать.
— Этому скажешь?
— Посмотрим. Пока не решил. Сашке сейчас ничего не угрожает, а там видно будет.
Друг кивает. Переживает.
Так переживает, что как-то набухавшись, до чертей, слал девочке сообщения с разных номеров. Пьяная фантазия, кроме как «от меня не спрячешься» ничего не выдала. Только Саша не из тех, кто поплывет от загадочных смс, скорее испугается. Как Барсу удается совмещать в себе образ серьезного бизнесмена и откровенного дебила — загадка. Но что есть, с тем и живем.
— С Игнатьевым разобрался?
— Да. Ты же в курсе. Уже память пропил?
— Да я о другом. Ты сейчас в таком состоянии, отец со Шмелем тебя додавят с браком.
— Пусть давят. Строители империи, бля.
Усмехаюсь. Не знаю, чей воспаленный и извращенный мозг придумал попробовать воздействовать через Сашу, но в тот момент, когда узнал, кто за всем стоит… Испытал чувство облегчения… как не парадоксально звучит… что девчонку увез Лихацкий. Старики явно застряли мозгами в девяностых, чувствуя свою безнаказанность. Но если бы хоть волос упал с головы любимой апельсинки… Даже сейчас дыхание прерывается.
— Эй, Шам, ты это…
В сознание пробивается голос друга. Смотрю на крошево стекла на столе и сочащиеся кровью ладони. Раздавил стакан и не заметил? Еще один минус в копилку этой вашей любви.
Был себе нормальный процесс: секс ради секса. Получили удовольствие и разбежались. Кто придумал подключать чувства? Ну кто!? Дожился до того, что ною как баба.
— Всё норм. А про Шмелеву дочку… по хер. Хотят свадьбы, будет свадьба. Живут же люди в договорных браках. Счастливо живут.
— Или делают вид, брат.
Да, Барс знает, о чем говорит.
— Но ты прав. Шмелев не отстанет, да и батя твой… да…
Перспективно. Еще пару лет назад я бы сам на это подписался. Слияние активов, сфер влияния, расширение бизнеса. Контроль регионов опять же. Там, где крутятся большие бабки, нет места для внутренних слабостей. Уж кому как не мне этого не знать. И нет ценности человеческой жизни. Если не станет девчонки, какой смысл топтать землю? А так вон смысл есть. Чтобы счастлива была.
