Глава 72.
Саша.
— Чем сейчас займёмся? — Давид выходит из душевой и зачесывает рукой волосы назад.
Закусываю губу и любуюсь им. Чем я заслужила этого мужчину? Внешность заурядная, больших поступков не совершала. Учусь хорошо, но за это же не награждают так, правда? А он… он дарит мне весь мир и все звезды, дарит свое тепло и заботу…
Потягиваюсь на кровати и тут же ловлю потемневший взгляд мужчины. Смеюсь. Мне нравится. Я же могу немножечко расслабиться и отпустить себя? Чуть—чуть, самую капельку? Не думать и не бояться.
— Какие варианты у нас есть?
— Ну раз кто—то дразнится, сейчас вариант один.
Прыгает сверху и тут же начинает целовать. Хохочу и отбиваюсь, пытаясь отползти. Но меня быстро ловят и возвращают на место, прижимая к матрасу.
— Опяяяять?
— Опять. И опять. И еще раз. — Каждое слово вперемешку с укусами. В ком—то проснулся хищник? — Вернула меня в пубертат, когда гормоны шалят? Терпи теперь.
— Ммммм… А если…?
— Никаких «если»!
И правда — никаких. Мысли из головы очень быстро вытесняются одной и самой важной: быть с ним. Давид расталкивает ногой мои колени, сдергивая с себя полотенце, и уносит нас на вершину удовольствия.
— Дубль два. Какие у нас планы ближайшие?
На этот раз в душ Дейв утащил и меня, чтобы не соблазняла после, как он выразился. Ага—ага, кто кого еще…
— Может быть, я приготовлю обед, а потом сможем съездить… ну к бабушке?
— Можем, конечно. Хочешь сегодня по—максимуму везде успеть?
— Так же, наверное, правильнее? Приехать и сразу сходить?
— Если хочешь, давай сходим. — Давид шлепает меня чуть ниже талии, подталкивая к двери. — Только давай обед после? Чем ближе вечер, тем злее комары. Ты знала?
Про комаров я успела забыть. Вообще около дома их мало, здесь нет кустов. А вот до магазина раньше было вечером не дойти.
— Угу. Только надо где—то цветов купить, да?
— В местный магазин зайдем. Здесь должно быть все. — Чмокает в макушку, быстро натягивает джинсы и футболку. — Собирайся, мы внизу тебя ждем.
Пока сушу волосы, слышу, что Давид чем—то гремит на кухне. Надо было все—таки ему кофе сделать и хоть пару бутеров, а потом одеваться. Стараюсь закончить как можно быстрее, поэтому влажные волосы собираю в жгутик и закалываю наверх. Получается смешная пальмочка и мне даже нравится результат.
Сбегаю по лестнице, попадаю в лапы маленького проказника. Он уже сидит у последней ступеньки с игрушкой в зубах и ждет, когда с ним поиграют. Наклоняюсь за мячиком, но Давид ловит меня и тащит в кухню.
— Сначала чай и перекус, потом игры.
Боже! Я говорила, что он идеальный? Так вот, он идеальный—идеальный!
На столе передо мной чашка с земляничным чаем и воздушный омлет.
— Это… это ты? Сам?
— Я. Сам. — Смеется. — Я ж не совсем безрукий. — Перехватывает вилку, подтягивая к себе на колени, и начинает отламывать по кусочку, приговаривая: — За Давида. За Влада… За Тимура… за Чака…
Улыбаюсь и жую. Это очень вкусно. Очень—очень—очень. И пусть он забыл посолить, но все равно. Самое лучшее, что я когда—то пробовала.
— А ты?
— А я, в отличие от некоторых вредных девчонок, плотно позавтракал. И еще съел на пару с псом все сырники, которые ты брала с собой. Сделаешь еще такие?
— Угум, — киваю с набитым ртом. Творог мы заранее купили, потому что Дейв очень любит на десерт что—нибудь творожное.
— Давай, малышка, допивай чай, я пока с мохнатым приятелем пройдусь, заодно баню открою проветриться.
— Баню? Здесь есть баня?!
— Обижаешь. Лучшая. Не сауна, а прям по—деревенски, как у моего деда была. Завтра можем затопить, но париться тебе нельзя. Просто посидишь. Хорошо?
Баня… мечтательно закатываю глаза. У бабушки тоже была. Мы мылись в ней по субботам и средам. А в остальные дни она грела воду в большом чане, и мы мылись в тазике. Снова приятные воспоминания проносятся перед глазами.
— Хорошо. Баня, камин. Все удовольствия. А озеро? В нем еще купаются?
— И в одном, и в другом. Здесь теперь два.
— Два?
— Карьер, где копали песок, помнишь? — Киваю. — Он так красиво зарос, и его используют для купания. Там, кстати, вода чистая и берег хороший. Завтра до него прогуляемся. Или сегодня, если не устанешь.
Вот и не надо изобретать машину времени. Она уже есть. Человеческая память зазывается. Стоило вернуться в родные места, как файлы с картинками замелькали перед глазами. Только в прошлом можно лишь подсмотреть, а в настоящем прикоснуться и сравнить. Жаль, что это касается мест и вещей. И никак нельзя вернуть людей. Они навсегда остаются там, куда ни на чем не добраться.
Останавливаемся у магазина. Улыбаюсь. Все такой же. Облупленная краска, сбитое крыльцо. Только раньше он был розового цвета, а сейчас проступают остатки зеленого. Сбоку в колесе от трактора высажены бабушкины любимые бархатцы. Смотрю на колесо и тихонько смеюсь.
