— Василий, тебя уже проверили? — судя по дыханию и лицу магистра, он пробежал уже десять кругов вокруг академии.
— Ну… — я замешкался, — Да.
— Иван Петрович, а безлунь зачем в отряд?! — возмутился один из студентов, и я к своему удивлению, узнал в нём каштана.
Только без бровей и с подпаленной чёлкой.
— А ты ещё видишь студентов на ногах, Плетнёв? — магистр повернулся к нему, метая молнии из глаз, — Скольких ты видишь?!
Я и сам к этому времени только заметил, что двор академии был пуст. Только кое-где мелькали фигуры оракулов.
— Всё же, магистр Гранный, я бы не спешил с такой кандидатурой, — проворчал начальник караула, — Государь требует от нас исполнения долга, и лучше, если б отряд состоял из чистокровных…
— Так набери мне отряд, умник! — магистр дёрнулся, едва не схватив того за грудки, но вовремя себя остановил.
Начальник караула смотрел равнодушно, но у него проскальзывала улыбка. Явно ждёт от магистра нарушений, на которые можно будет пожаловаться.
Иван Петрович сжал кулаки:
— Это бардак какой-то, — он помотал головой, словно не веря в происходящее, — По воле государя оракулы перетрясли наших студентов, и теперь по воле же государя мы должны собрать отряд утренников в помощь гарнизону.
— Вы знаете, магистр, что на южных рубежах неспокойно, вся армия там, — холодно ответил начальник караула, — Поэтому городской гарнизон просит помощи в походе к Белому Карлику. Вы не можете отказать. Или вы ставите под сомнение волю государя?
Гранный опять дёрнул руками. Вот если знать его волю, он бы просто придушил этого надменного выскочку — это можно было прочесть по его глазам.
— Воля государя неоспорима, — уже спокойнее сказал магистр, — Полозов, бери всех, кого собрали. Комендант уже ждёт у ворот.
— Но… — тот обвёл глазами нас всех, — Всего семь человек. Да ещё один пустой!
— А вот теперь, — магистр развернулся и ткнул пальцем в грудь начальнику, — вы идёте против моей воли. И я запомню это, Полозов.
Гранный удалился в сторону корпуса, и воцарилась тишина.
Каштан пытался смотреть на меня с какой-то многообещающей угрозой, но без бровей это напоминало мультяшную свинку.
Из его знакомцев тут был только тот пеликан, и больше никого. Остальных парней и девушек я не видел до этого.
— Ну, значит, не избежать позора нашей академии… — начал было начальник караула, глядя вслед магистру.
Но тут сзади раскрылась дверь и вышел бледный Громов.
— А вот и ещё один стойкий, — усмехнулся начальник и поманил всех за собой, — Громов и остальные, за мной. Я долго ждать не буду.
Глава 6. Грохочущий
За воротами академии нас встретил матёрый с виду вояка, одетый во вполне нормальную военную форму. Не в синий академический сюртук, не в чёрный плащ оракула, а в обычный китель болотного цвета. Явно потёртый не на службе, а в боевых действиях.
На поясе сабля в ножнах, сапоги почти до колен, фуражка с потускневшей кокардой сдвинута на затылок. Коменданту было жарковато, и он, поглядывая то на часы, то на Пробоину, утирал время от времени пот, откидывая мокрую чёрную чёлку.
— Почему так долго, сержант?! — комендант явно был не в духе.
— Старший сержант, господин капитан… — пролепетал начальник караула, но, увидев краснеющее лицо коменданта, размашисто кивнул и отчитался, — Отряд магов по вашей просьбе.
Капитан явно спешил:
— Давай, сосунки, пошевеливайтесь, — он кивнул на грузовик, стоящий рядом.
Тот тарахтел так, что коменданта было плохо слышно. С узким высоким капотом, фары как глаза у стрекозы, и потёртый кузов с дощатыми бортами. За рулём там кто-то уже сидел.
Я даже удивился. Вот уж не думал, что сразу же, спустя всего час, как я попал в этот мир, смогу насладиться дарами цивилизации.
Вот только у аппарата не было выхлопной трубы. А при таком грохоте этот рыдван должен чадить похлеще паровоза.
— Задача у вас простая, — кричал комендант, откидывая один замок и открывая борт, — Вперёд не лезете и делаете вид, что полезны. И чтоб ни один вывертыш не сбежал! Всё ясно, недолунки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы кивали, прыгая в кузов и усаживаясь на скамейки по краям. Я ещё на миг задумался, а не стоит ли драпануть в город, но логика восторжествовала — навряд ли студентов будут везти на растерзание. А вот за мной вполне могли погнаться…
В любом случае, от оракулов я буду подальше. Отсюда прекрасно просматривалось, как они шныряют по территории за кованой оградой, разыскивая ещё тех, кого не проверили на наличие подселенца.
А в городе на той стороне улицы тоже мелькали фигуры в чёрных плащах. Судя по всему, оракулы — организация крупная, раз могла провести шмон в таких масштабах. Или Иные действительно опасные существа, и местная власть бросала все силы на поиски.
— Полозов, какие это ранги? Утренники? — поинтересовался комендант у начальника караула.
— Я не занимаюсь учебной частью… — поморщился тот.
— Ну, а кто хоть? Бойцы, спутники, привратники?
— Господин капитан, ну какие привратники? Этих столица сразу забирает.
— Зажрался ты здесь, сержант, ох зажрался, — комендант покачал головой.
— Не имею чести знать, велено было только привести, — начальник караула вытянулся по струнке, — Знаете, в нашей академии сейчас такой бардак, а ведь при прошлом руководстве…
Комендант перебил его:
— Ты на Гранного язык не разевай. Почему не по званию, а в начальниках?
— Так вы сами меня, господин капитан…
— Вот! — комендант ткнул пальцем ему в грудь, совсем, как магистр перед этим, — Не забывай, кто тебя сюда, сержант.
Полозов, явно не ожидавший атаки и с этой стороны, только поджал губы:
— От магистра никаких распоряжений не поступало. Господин капитан, предлагаю дождаться…
Я усмехнулся. Даже мне уже было ясно, что этот комендант вполне симпатизирует магистру. Ну, почему-то же сам командир гарнизона за нами приехал?
Комендант махнул рукой:
— У меня нет времени. Передай ему спасибо, потом разберёмся, — он открыл дверцу, сигая в салон, но застыл на подножке.
Снова посмотрел на Пробоину и на Белую луну, плывущую к ней. Цыкнул, кивая собственным мыслям, а потом нырнул внутрь.
Обескураженный начальник караула долго провожал нас взглядом.
***
Что такое рессоры, думаю, здесь не знали. Каждая кочка больно отдавалась в тощем заду, и, судя по измученным лицам вокруг, эти ощущения были не только у меня.
Какая, жжёный псарь, цивилизация? Да я на дровах и на водяном пару авто комфортнее, чем этот рыдван, могу изобрести.
Пока мы двигались по мощёным дорогам, я каждой клеточкой почувствовал, что такое ад. О том, чтобы успеть рассмотреть город, и речи не шло.
На скамье напротив сидел Фёдор Громов, у заднего борта. Он воткнул глаза в пол, полностью сосредоточившись на мыслях. Его перехватили прямо из дверей лазарета, так что гадать о его состоянии не приходилось.
Рядом с ним девушка. Круглое лицо, желтоватые длинные волосы, и форма почему-то светло-голубая. Она мечтательно таращилась в небо, уперевшись затылком в высокий борт. То, что при этом по черепу долбила каждая кочка, её совершенно не смущало.
Дальше ещё девушка… Кхм, такая же. Близняшки, что ли? Она что-то старательно шептала своей сестре, прижимаясь к ней и время от времени тоже поднимая глаза к небу.
За ними дальше уже сидел Плетнёв — тот безбровый каштан. Он положил локоть на передний борт, вальяжно раскинувшись и окидывая всех высокомерным взглядом.
Я надеялся по дороге продолжить изучение своих потоков энергии, но мой Василий оказался не так крепок, как ожидалось, и вскоре я почувствовал, как накатывает тошнота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да, твою псину, он бы хоть зарядку по утрам делал, что ли!
И через борт не перевеситься. Я тоже прислонился затылком к высокому наращенному борту, чувствуя грохот уже всем черепом, и покосился налево.
Рядом, на одной скамье со мной, у заднего борта сидел пеликан с залихвацким чубом, шестёрка Плетнёва из туалета. Как его тогда назвал Громов, в кабинете магистра? Антон?
