их оценить.
— Не позабуду! — воскликнул мальчик.
— Стало быть, до встречи ровно через неделю. В этой же мастерской, в это же время суток я вручу тебе последние три дара, на которые ты приобрёл право. Будь здоров!
— А я не чихал! — непроизвольно ответил Роб и, спохватившись, крикнул: — До свидания!
Джинн исчез, произведя новую ослепительную вспышку и оставив мальчика любоваться своими новоприобретёнными сокровищами наедине.
Глава 9. Второе путешествие
Вы, пожалуй, уже составили себе представление о характере самого Роба. Он, в сущности, был обычнейшим американским сорванцом, обладавшим заурядными умственными способностями — а опыта, которым хоть отчасти восполняется недостаток ума, приобрести ещё не успел.
Тайны и чудеса электричества так пленили жадного до новизны Роба, что он даже истратил немало времени, постигая азы учёной премудрости. Но мальчишеские эксперименты оказались игрушечными, поверхностными. Иначе и быть не могло: экспериментатор учился по знаменитому способу «тяп-ляп», интересуясь лишь теми крохами знаний, которые требовались ему сиюминутно.
Мало того: по природе Роб отличался исключительным легкомыслием. Ни малейшего чувства ответственности за что бы то ни было мальчик не испытывал. Доказать Робу, что людское существование — серьёзная вещь, а науки достойны всяческого уважения, возможным не представлялось. Роб смотрел на жизнь как на театральную пьесу, где сам он исполнял ведущую роль — ну, пускай не ведущую, зато самую интересную! — и, соответственно, прыгал по сцене весёлым козликом.
До памятного случая, завершившегося вторжением Электрического Джинна в мастерскую, Роба можно было числить одним из непримечательных малышей, из которых в зрелости либо выйдет немалый толк, либо вообще ничего не получится. Это уж как природа распорядится. Из такого, как наш юный знакомец, мог бы вырасти самый что ни на есть рядовой обыватель, не любопытный ни к чему, кроме тусклого ежедневного прозябания с никчёмными его радостями и огорчениями.
Роб жил текущей минутой, вдаль не заглядывал и никаких расчётов на будущее не строил.
Но волшебные электрические дары, вручённые Джинном со столь строгими приказами касательно разумного их использования, даже этого юного американца заставили призадуматься впервые в жизни.
За обеденным столом Роб восседал со столь отсутствующим видом, что и мать, и отец принялись обмениваться тревожными взглядами.
Конечно же, Робу не терпелось испытать свои новые возможности, и мальчик решил не тратить времени попусту. Пора было отправляться во второе странствие. Но семье он об этом ни словечка не сказал, опасаясь — и не без причины опасаясь — услыхать шумные и дружные возражения.
Коротая вечер в гостиной, рядом с матерью, отцом и сёстрами, Роб умерил своё нетерпение до того, что даже согласился сыграть с Нелли в триктрак. Однако сдержанности хватило ненадолго. Роб начал раздражаться. Сестра лишь фыркнула, с негодованием оставила игру и выскочила из комнаты.
Роб начал подумывать: а не стоит ли надеть очки прямо здесь и сейчас? Проверить, что за нрав у каждого из членов семьи? Но тут мальчик испугался нежданно для себя самого.
Родные были его лучшими, дражайшими друзьями на земле. Роб любил их всем мальчишеским сердцем и не сомневался в их искренности и дружелюбии. При одной мысли о возможности обнаружить на лбу матери, отца или сестры нехорошую отметку Роб содрогнулся.
И раз и навсегда решил: никаких проверок в собственном доме!
Уверен: если бы мы с вами глядели в этот миг на Роба сквозь волшебные очки, то увидели бы на его собственном челе огромное блистательное «У», что значит «умён».
Когда же домочадцы, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по своим комнатам, Роб замкнулся в спальне и быстро облачился в Защитное Одеяние. Поверх серебристой электрической брони мальчик надел свой лучший летний костюм и убедился: Одеяние полностью скрыто от посторонних взоров.
Оставалось решить, что же взять с собою в странствие. Сперва Роб намеревался прихватить зонтик, плащ и книжку-другую — почитать во время полёта. И ещё две-три полезных вещицы…
Но, хорошенько подумав, Роб не взял ничего лишнего.
«Негоже обременять себя громоздким багажом! — решил мальчик. — Да и направляюсь я в цивилизованные края — уж там-то найдётся всё!»
Тем не менее, дабы предотвратить повторение прошлых ошибок, он вырвал из учебника географии две карты, мира и Европы, сложил их вчетверо и засунул поглубже в карман. Прихватил он и крохотный компас-брелок. Не забыл и опустошить большую копилку, запиравшуюся на цифровой замок и содержавшую все Робовы сбережения, которые равнялись двум долларам семнадцати центам.
«Не ахти какое богатство, конечно, — думал Роб, рассматривая пригоршню медной и серебряной мелочи, — но в прошлом путешествии денег вообще не понадобилось, так что не беда. У папы-то не попросишь: примется расспрашивать — зачем да для чего… А там, глядишь, и улететь не разрешит».
Приближалась полночь.
Роб окончил наконец свои приготовления и надёжно упрятал все электрические приборы по разным карманам. Все в доме спали богатырским сном. Сняв башмаки, Роб неслышно прокрался по лестнице и бесшумно распахнул двери чёрного хода.
Стояла восхитительная июльская ночь, светила полная луна, а луне помогали светить мириады ярких звёзд, рассыпанных по небосводу.
Мальчик обулся, развернул карту, ясно видимую в лунном и звёздном свете, и определил курс, которым надлежало следовать через Атлантику в Лондон, где Роб намеревался совершить промежуточное приземление. Затем Роб справился с маленьким компасом, перевёл указатель летательной машинки в положение «подъём» и взвился.
Достигнув достаточной высоты, он перевёл указатель на восток-северо-восток и отправился в путь, беззвучно и быстро скользя над уснувшей землёй.
«Ура! — ликовал он мысленно. — Ещё неделя замечательных приключений! Любопытно, что успеет случиться до следующей субботы?»
Глава 10. Как Роб услужил великому государю
Новая летательная машинка выгодно отличалась от прежней: скорость, с которой мальчик пересёк широкий Атлантический океан, была почти немыслимой.
Вскоре после вылета Роб задремал и пробудился лишь когда солнце уже поднялось. Внизу расстилался спокойный, сверкавший зелёными отблесками водный простор. Конца и краю океану не виделось — по крайней мере, с той высоты, с которой смотрел на него летающий мальчик.
Роб странствовал вдоль оживлённых торговых путей, и вскоре обогнал роскошный пароход, чьи палубы кишели пассажирами. Немного снизившись, Роб рассмотрел их получше. Паря над кораблём, он слышал взволнованные возгласы пассажиров и морщился, ибо от десятков направленных на невиданного летуна биноклей Робу в лицо прыгали яркие солнечные зайчики.
Такое бесцеремонное любопытство смутило Роба. Он прибавил скорости, набрал высоты и
