кофе. — В твоем возрасте можно уже иметь детей. Уже давно пора.
— Но… Я ведь хотела доучиться!
Еде сдерживаю предательские слезы.
— Ты обещал! Что я получу образование, и только потом…
Да. И только потом он выдаст меня замуж. За того, за кого сам решит.
Разве я имею право на выбор? На свои желания?
Это бизнес. И я для него — не более, чем одна из фигур на шахматной доске. Которую он передвинет так, как выгодно именно ему.
Но я все же надеялась.
Что со временем отец оттает. Даст мне возможность выбрать самой! Это же моя жизнь, в конце концов! И… Брак — это не сделка, не договор! Не слияние корпораций!
— Алиса…
Отец откидывается на спинку стула.
Смотрит на меня, как на червяка под ногами. Глупого червяка, чьем мнение ничего не стоит. Такая я, видно, для него и есть. Просто средство. Как и все, кто его окружает.
— Ну какое, на хрен, образование? Ты что? Реально тряпки кому-то шить собираешься? Швеей хочешь быть? Серьезно? Это же бред.
— Не швеей, — выдыхаю обиженно. Слезы таки выступают на глазах. Обжигают кислотой.
— Модельером.
Да. Многие, даже из именитых, признают, что у меня самый настоящий талант. И… Это мечта! Я так люблю создавать новое, все эти наряды, что даже дрожь по всему телу проходит! Обо всем забываю, запираясь в своей маленькой мастерской. Всю душу вкладываю. И каждое платье, которое у меня получается, будто своей жизнью дышит! В такие моменты забываю обо всем на свете! И о клетке, в которой я живу и о том, что отец может быть жестоким убийцей.
— Какая разница, — резко отшвыривает салфетку. — Это все бред. Глупости. Купит тебе муж любой модельный дом. Будешь играться. Наймет гениев под твоим именем тряпье шить. Если ему, конечно, стыдно не будет, что его имя на тряпках каких-то станет красоваться.
Конечно. Кому нужны мои мечты? Это все детский лепет для него. Ерунда, не стоящая его бесценного внимания. Как и моя жизнь…
— Послушай, Алиса, — нетерпеливо вздыхает.
А я только комкаю в руках салфетку. Даже не поднимаю на него глаз.
— Скоро все изменится. Ты даже не представляешь, насколько! Скоро… Скоро власть в этом городе поменяется. Другие встанут у руля. Севера и Грача сменят. И ты… Ты станешь королевой! Настоящей королевой этого города! Ты даже не представляешь, какая это сила! Какая власть!
Конечно. Не представляю. Вернее, очень даже представляю.
Одна тюрьма просто сменится на другую. И я стану просто улыбающимся красивым приложением к кому-то, кто выгоден отцу. Я и мои дети. Которые, по логике, должны будут разделить наследство власти и сумасшедших денег.
— Послушай. Не нужно тебе этих подробностей, но… Ты должна понимать, как скоро взлетишь! Человек Грача, который на сегодняшний день владеет всем, нам поможет. И мы вместе с твоим будущим мужем разделим власть. Всю власть, Алиса! Ты даже не представляешь, какая это сила! Представить не можешь, сколько девушек просто мечтали бы оказаться на твоем месте! Но им не дотянуться! Когда я говорю, что ты станешь королевой, я не шучу. И не преувеличиваю. Это действительно так!
Все ясно.
Я просто должна скрепить их договор о сотрудничестве. Чтобы никто никого не предал, как этот их человек Грача, который на самом деле решил работать на другую сторону. Всего лишь разменная монета.
— Все. Я и так сказал тебе больше, чем нужно. Рот на замок и улыбайся. Радуйся. До таких высот никто еще не взлетал. Жених сейчас приедет. Чтобы он остался доволен.
Что??? Уже?
Стискиваю руки в кулаки.
Даже не слышу, как отец выходит. Не вздрагиваю, когда слишком громко хлопает дверь.
Конечно. Он зол. Рассержен. Взбешон.
По его мнению, я наверняка должна была сейчас броситься ему на шею! И рыдать от счастья!
От счастья, что меня продают. Как скот. Как вещь. Просто как залог своей наверняка кровавой сделки. А какой она еще может быть, если они с партнером решили сбросить теперешнюю власть? Законно и мирно точно не обойдется!
А для меня… Для меня это загубленная жизнь!
Глава 13
Ведь…
Если все выйдет так, как говорит отец, — а я еще ни разу не видела, чтобы он ошибался, — бежать мне будет некуда!
Тогда охраны будет столько, что и муха не пролетит. Теперешняя мне покажется детской песочницей!
Лихорадочно продумываю все возможные варианты.
Как?
Как убедить его согласиться меня отпустить на вечеринку?
Сделать вид, что я согласна на эту свадьбу?
Черт!
Руки сжимаются до боли. До белых костяшек.
Что мне делать?
В доме нет ни одного человека, которому я могла бы довериться!
Или напротив? Даже и не заикаться про вечеринку? Дождаться, пока он отправиться после Нового года по своим делам, и тогда…
Боже!
Решаться нужно срочно! Второго шанса мне однозначно не дадут!
— Алиса…
Тягучий голос заставляет меня подскочить на стуле, выронив из пальцев чашку с кофе прямо на белоснежную скатерть.
Черт! Как он оказался здесь? Я даже не услышала!
— В-вы?
Сдавленно выдыхаю, глядя на толстое лицо. На свирепо сжатые челюсти.
И тут же его рука бесцеремонно накрывает мою грудь.
Сжимает до боли. До искр из глаз. Выворачивает сжатый между пальцами сосок так, что вскрикиваю.
— Что вы делаете! Что себе позволяете! Отпустите! Отпустите! Меня! Немедленно!
Пытаюсь отбиться, луплю изо всех сил руками по его огромной лапище.
— Не ломайся, — нависает.
Отшатываюсь так, что чуть со стула не падаю.
Но он подхватывает спинку второй ручищей.
Резко, одним рывком разворачивает тяжелый дубовый стул на себя.
Он ужасен.
Как разъяренное животное. Головорез. Бандит. Самый настоящий.
Огромное лицо. Лоснящаяся лысина. И глаза эти, безумно шарящие по моим губам. Опускаясь
