кварталы реновационного низкоэтажного жилья. Вечерний красный смог нависает сверху над городом, скрывая перспективу. Только дальние огни небоскрёбов обозначают себя красными вспышками для городского аэротакси.
Лифт открывается в гигантской приёмной. Алиса осторожно выходит, оглядывается: никогда не видела, чтобы в здании росли клёны, да ещё на такой высоте. Большие окна, от пола и до потолка в вышине с открытыми ставнями впускали не только солнечные лучи, но и ветер, так что деревья — всего шесть в этом саду, шелестели, и это было единственным звуком. Таким важным здесь. Умиротворяющим. Я осторожно ступаю на кочки в вечернем лесу. Была в этом поэзия, так что Алиса, идя по золотому ковру, невольно добавила к образу замминистра с маленькими лапками это приятное впечатление. Девушка-секретарь за серебристой, будто летящей стойкой, показала рукой в сторону единственной тоже серебряной двери, они распахнулись ей навстречу. Алиса прошла в кабинет. Тот, в отличие от приёмной, был скромен и выделялся из общей минатековской эстетики разве что разными уровнями. Например, здесь была ниша с уютными диванами и небольшим журнальным столиком.
Замминистра пригласил Алису спуститься туда, закрывая тем самым высотный вид Новосибирска.
— Я никогда раньше не разговаривал с молодым охотником, — говорит Вердан Петрасов, он сложил руки с крохотными пальчиками на животе под жабо и смешно смотрит своим ненастоящим лицом. Алиса старается быть серьёзной. Его глубокий голос её успокаивает, — Это привилегия. Уверен и я у вас первый замминистра. Запомним этот момент на будущее, Алиса. И давайте дружить. Вы пока не знаете, но будущий самостоятельный охотник — ценный друг. Как и будущий министр. Думаю, истинная суть вещей от вас не укрывается, и роза пахнет розой.
— Хоть розой назови, хоть нет, — подыграла Алиса.
В кабинет вошла секретарша. Под общее молчание она поставила чайник и чайную пару. Налила чай. В кружку замминистра она добавила молоко и затем так же беззвучно, как пришла удалилась, только дверь цокнула замками. Человечек перед Алисой взял чашечку скромными пальцами, сделал глоток, и его круглое лицо подрумянилось и засияло, как блин на солнце. У него хорошая кожа, отметила Алиса. Натянутый барабан. Морщин нет, да и мимики тоже.
— На луне нет молока, — говорит Вердан и снова делает глоток чая.
Алиса уже проголодалась. В этот момент секретарша вновь появилась и поставила тарелку с настоящей сыровяленой колбасой и кусочками твёрдого сыра. Алиса сразу съела по два того и того под неторопливые рассуждения замминистра о природе мяса. Наконец она спросила:
— Итак, найс, что в нём такого?
— Он даёт ощущение, что тебя любят. Не смогу вам объяснить, — он снова сыто положил лапки на живот, но его лицо стало серьёзным.
— Попробуйте, — просит Алиса.
— Вот вы знаете, что вас любят родители? — Она кивает в ответ, — А чувствуете?
— Нет, — качает головой Алиса.
— Вот поэтому и не смогу. Найс даёт ощущение любви, как в детстве. Первозданное и оттого всеобъемлющее чувство. Поэтому он опасен для тех, кто эту любовь не получил. С найсом люди чувствуют себя теми, кто они есть на самом деле, то есть теми, кем хотели бы быть в первую очередь, но не могут. Если бы у них был недостающий элемент всегда, то смогли бы. А так нет.
— И все думают, что это любовь?
— Сама любовь создаёт иллюзию этого, Алиса. Даже если её было достаточно. Не продвигают по службе? Пробуешь найс и вуаля, оказывается, это потому что тебя не любят коллеги, но этот недочёт исправлен, теперь ты чувствуешь, что любят. Вот скажите мне, вам это нужно?
— Нет, я охотник. Я слежу за балансом среды, — Алиса берёт ещё мясо с тарелки, — Раз он такой замечательный, в чём проблема выпустить нормальный найс и раздавать как лекарство?
— Это заплатка. Когда действие кончается, всё остаётся как прежде, только хуже. Обыватели спускают время, деньги, возможности и остаются ни с чем. Возможно есть какой-то краткосрочный эффект, но в остальном…безвольные существа. Взрослые люди, которых любили, для решения своих психологических проблем растут над собой, занимаются делами, спортом. Они ходят к терапевту. Найсом проблемы не решаются. Поверьте мне, я видел, что произошло с Луной. Я видел, как Луна сгнила изнутри. А теперь гниёт и Земля.
— Но позвольте, — Алиса невольно перешла на язык Вердана и улыбнулась, — любой наркотик — заплатка на социальную неустойчивость, нищету и внутреннюю боль.
— Но этот самый совершенный!
— Ну да. Уязвимой точкой человечества оказалась любовь. Кто бы мог подумать. Какой баян. У нас тут война с Марсом намечается. И знаете, как говорят найсовые? — Алиса делает драматичную паузу. Вердан Петрасов подаётся вперёд и открывает рот, — найсовые говорят или любовь, или война. Так может пусть лучше всё остаётся как есть?
— В моих кругах ходит теория, Алиса. Найс — это вмешательство извне. Его придумали не люди. На земле зародилась жизнь и она двигалась сквозь время — из поколения в поколение. У Жизни появляется доминирующий вид — мы. Люди. И когда мы покинули планету, жизнь начала движение не только сквозь время, но и через пространство. Одна планета поражённая жизнью — видимо не страшно. Но расселение по солнечной системе…и дальнему космосу…в перспективе. Понимаете?
Алиса кивает и замминистра продолжает:
— Мы точно знаем, что найс не производят. Его собирают на Луне. И он был там до того, как появились люди. Нам, как космическому виду заранее поставили ловушку на ближайшем небесном теле.
— Астрономическом объекте. Так теперь говорят. Последние лет сто.
— Спасибо, Алиса. Вижу, что утомил вас. Я кратко резюмирую свои соображения — вторжение уже идёт! — его глаза заблестели, он подался вперёд, так что Алиса почувствовала его приятное дыхание, будто из печи с мятными пряниками, — Вторжение началось, как только жизнь покинула Землю! С первой миссией на Луну. Вот только выглядит оно совсем не так, как мы читали в книжках. А вы говорите или любовь…так эта любовь и есть война с нашим видом.
— Чепуха, — мотает головой Алиса.
— Почему? Разве Англия когда-то не наводнила китайскую империю опиумом? Это очень эффективно.
— На Луне могли оказаться и не люди. А любые другие существа. Что будет, если дать найс кошке? — парирует Алиса, — Я уверена, вы пробовали.
— Собаке. Собакам. Они в порядке. Изменений в поведении и мозговой активности не обнаружено. Он мастерски работает с информационным скриптом, на котором написана не только человеческая, но и вся жизнь планеты. В любом случае, Алиса, я жду от вас не только выявления схемы контрабанды Луна-Земля, но и ответов на все вопросы, связанные с найсом.
— А вы не пробовали поспрашивать, да
