Закрыв глаза, Ева вызвала в памяти квартиру Натали. Аккуратное, типично женское желище. Все подобрано со вкусом, все гармонично. Вся одежда, которую Ева перебрала в шкафу, была выдержана в определенном стиле. Трудолюбивая бухгалтерша. Практичная и организованная. Новый замок. Осторожная и предусмотрительная .
Что бы у нее ни было, что бы она ни узнала, это случилось совсем недавно. Натали Копперфильд производила на Еву впечатление женщины, которая хорошо знала, как ей жить и что делать.
Может, она поделилась информацией еще с кем-то, кроме жениха. Если так, вероятно, она сказала это не тому человеку.
Взяв предоставленный ей список, Ева начала стандартную проверку коллег убитой и руководящего состава компании. Потом она позвонила Пибоди по внутреннему телефону.
— Отыщи и прокачай всех жильцов в доме Копперфильд. Может, они видели что-то около дома или по соседству.
— Я как раз собиралась этим заняться. Только что перечитала показания соседей из обоих домов. На поверхности — ничего.
— Значит, мы должны спуститься в глубину. Я получила «зеленый свет» на исследование их финансов. Займусь этим.
— Они не были шантажистами. Нет таких флюидов.
— А мы все равно проверим.
Флюидов нет. С этим Ева была согласна. И все же она вывела на экран личное дело Натали. Она нашла именно то, чего можно было ожидать от аудитора. Организованная, бережливая, никогда не превышала кредит. Иногда позволяла себе пройтись по магазинам. Один раз, три месяца назад, выложила кругленькую сумму в ателье «Белая свадьба» за платье, фату и белье. В квартире никакого подвенечного наряда не было. Ева сообщила об этом Пибоди.
— Его надо подгонять по фигуре, — объяснила напарница. — Оно, наверно, осталось в ателье. Примерки обычно прекращаются за неделю до дня икс.
— А, да, верно. И все-таки давай проверим.
— У меня пара случаев хранения нелегальных препаратов. Жилец с первого этажа в доме убитой. Паули Майкл. Последний случай три года назад. В доме убитого буйство в пьяном виде и мелкие магазинные кражи. И то и другое довольно давно.
— Я проверяла ее финансы. Перешлю тебе данные, ты их сохрани. А я пойду в ОЭС, проверю, что они сумели вытащить из ее мобильного.
— Я могу сходить в ОЭС.
— Хренушки. Не пущу я тебя туда обжиматься с Макнабом.
— У-у-у.
— Прокачай фамилии, Пибоди. Если что-то выскочит, звони мне. Если нет, перешли мне данные на рабочий компьютер и на домашний. Когда закончишь, можешь считать себя свободной. Можешь идти домой и хватать его за задницу.
— Да у него почти не за что хватать, но то, что есть…
Ева отключила связь, чтобы избавить себя от подробностей. Чтобы добраться до отдела электронного сыска, она предпочла эскалаторы и тем самым избавила себя от толкотни в лифте. В пересменок лифт превращался в душегубку, полную тел и тяжелых запахов, На эскалаторах тоже было несладко: здесь тоже было полно полицейских, заступающих на смену, уходящих со смены, здесь вели подозреваемых на допрос, волокли проштрафившихся. Ева пробралась к выходу и последний марш прошла по лестнице. Она вошла в коридор электронного отдела, и ее буквально ослепили неистовые завитушки цвета «электрик» на интенсивно розовом фоне. Только один человек на свете — Йен Макнаб — мог назвать такое рубашкой.
— Хотела бы я знать, где ты свои вещички покупаешь.
— А? Что? Привет, Даллас.
— Потому что я не хочу допустить смертельной ошибки и попасть туда хотя бы ненароком. — Ева вытащила из кармана несколько кредиток. — Купи мне банку пепси у этой гадостной штуки, которую люди называют торговым автоматом.
— Без проблем. — Он на лету подхватил брошенные ему кредитки.
В одном Пибоди, безусловно, была права: хватать там было особо нечего. Он был сложен, как тростинка, одевался, как цирковой клоун, но у него была душа хакера.
Гладко зачесанные назад и стянутые на затылке в хвост светлые волосы оставляли красивое и дерзкое лицо открытым. В левом ухе поблескивало множество серебряных колечек. Ева удивлялась, как они не оттягивают ему голову на сторону.
— Мне досталось ваше дело, — сказал он и бросил ей банку пепси. — Собирался вам позвонить.
— У тебя для меня что-нибудь есть?
— Разговоры первой жертвы за последнюю неделю. Могу нарыть еще. Понимаете, даже когда стираешь разговоры с аппарата, они на жестком драйвере сохраняются еще…
— Не надо мне лекций читать, мне нужен результат.
— Ну, тогда идемте.
Если отдел убийств выдерживал строгий деловой стиль одежды, электронный отдел жил по законам высокой моды. Ультрамариновые загогулины Макнаба прекрасно вписывались в общий фон кричащих, контрастирующих красок, блескучих тканей, башмаков на толстенной подошве и тяжелой, как корабельный балласт, бижутерии.
Если отдел убийств гудел, то электронный отдел пел. Точнее, визжал. Гудки, жужжание, голоса, музыка и вой электронного оборудования.
Ева сошла бы с ума через час в таких условиях. Она удивлялась, как ее прежний напарник, Финн, капитан отделения, здесь выживает. Но ей пришлось признать, что он не просто выживал, он цвел среди павлиньих и радужных красок.
Макнаб взял диск со своего компьютерного стола.
— Пошли в кабину.
Он ловко лавировал в лабиринте ОЭС. Большинство его коллег приплясывали вокруг, что-то бормотали в свои беспроводные устройства. У Евы они вызывали нервную дрожь. Она прошла вслед за Макнабом сквозь двойные двери туда, где выстроились, как солдатики, стеклянные кабинки. Больше половины из них были заняты.
Макнаб занял одну, вставил диск в прорезь дисковода.
— Большинство звонков — на телефон второй жертвы. Ну, есть еще звонки матери, сестре, на работу. И еще в магазины и всякое такое. Она же замуж собиралась, так?
— Да, вроде того.
— Ну, вот, она звонила, узнавала насчет цветов, платья, всякого такого.
— Мы можем это пропустить?
— Я так и думал, потому и сделал два файла. Вот в этом — только разговоры с женихом. Другой можете прослушать, если захотите. Пуск, — скомандовал он.
Компьютер выдал дату звонка, время, использованные коды. На экране всплыло лицо Байсона. Таким же его увидела Натали на экране своего мобильного телефона.
«Красивый парень, — подумала Ева. — Был красивым, пока ему не раскроили лицо».
— Привет, Нэт.
— Бик. Ты один?
— Да, но у меня сейчас совещание. А в чем дело?
— Мне надо с тобой поговорить о… Я тут кое-что нашла. Ты можешь взять перерыв на ленч?
— Не могу. У меня деловая встреча за ленчем. А что случилось?
— Мне кажется, об этом не стоит говорить по телефону. После работы… Зайдем ко мне, я должна тебе кое-что показать. Спускайся, когда закончишь, хорошо? Мне кажется, это очень важно.
— Ладно, увидимся позже.
Компьютер объявил конец записи.
— Обеспокоенная, немного нервная, но в то же время возбужденная, — задумчиво проговорила Ева, словно размышляя вслух. — Вроде как хотела сказать: «Смотри, что я нашла».
Второй звонок был записан на следующий день. Это был входящий звонок.
— Привет, детка. Стараюсь отменить этот чертов ужин, но ничего не выходит. Хочешь, я приду потом?
— Нет-нет, все нормально. Я работаю, Бик, и я нашла еще кое-что. Мне кажется, тут есть еще много чего. Может, встретимся за завтраком? На нашем месте.
— Идет. Семь тридцать?
— Отлично. Боже, Бик, я просто поверить не могу. Мы должны все выяснить. Этому надо положить конец.
— Мы могли бы пойти в полицию.
— Не сейчас. Мы должны быть абсолютно уверены. Мы не знаем, кто замешан с этого конца. Мы же этого точно пока не знаем. Мы должны быть очень осторожны. Я тебе утром все расскажу.
