— Я думал, что уже никогда не услышу этих слов, — тихо шептал он, покрывая поцелуями мое лицо.
В тот момент мне показалось, что он научил меня заново любить. Или даже не заново, а в целом. Потому что: то тепло, то щемящее чувство нежности внутри я испытывала впервые. В первый раз в жизни думала о том, что я хочу построить с этим человеком жизнь, будущее. Именно с ним и ни с кем другим.
Это не было похоже на острую нужду, наваждение, которые я чувствовала с Тимом. Зависимость, которая была похоже больше на боль и причиняла мне страдание. Я задыхалась от этого чувства тогда, оно меня переполняло, поглощало, заглатывало. Мои чувства к Денису были светлыми, теплыми, мягкими. Неразрушающими, не сводящими с ума.
И именно тогда я решила, что не любила никогда Тима. Это была страсть, похоть, глупость, сумасшествие, но не любовь. То чувство было неправильным, изуродованным, больным. И я рядом с Тимом была именно такой — больной.
Денис перевернулся на бок, подтягивая меня к себе ближе, вытащив из воспоминаний. Я посмотрела на мужа. Нежно прикоснулась к его лицу.
Если он хочет обвенчаться, почему бы и нет. Никто и никогда не делал для меня столько, сколько сделал он. Я знала, что так и не научилась его любить также сильно, как он меня. Но я любила так сильно, как умела и могла. И единственное, что я знала точно — я вижу свое будущее только с этим человеком и ни с кем другим.
Глава 8. Все не так просто
В понедельник я с радостной улыбкой ворвалась на работу. Выходные с Денисом прошли просто прекрасно, поэтому мое настроение было чудесным.
— Тише-тише, я сейчас ослепну, — прикрывая глаза, встретила меня Вера.
— Шутница, — беззлобно ответила я, останавливаясь рядом с девушкой.
— Ну ты правда светишься и сияешь, — с интересом оглядывая меня, сказала она.
— Выходные с любимым мужем, — загадочно пропела я и поспешила в свой кабинет.
— Кажется, мне тоже пора замуж, — услышала я бормотание Веры мне вслед.
Выставка должна была открыться в среду. В нашей галерее было двенадцать залов.
Один самый большой — зал, в котором мы ежемесячно устраивали разные тематические выставки. В этом зале проходила и моя выставка. Там была сцена для выступления.
Остальные залы были сильно меньшего основного. И там обычно были определенные постоянные экспозиции, которые незначительно дополнялись или менялись. В этих залах картины не продавались. Много было полотен известных и уже ушедших художников. Нестандартным был только зал, где выставлялись мои картины — их можно было купить. Хотя сейчас помещение там пустовало после того, как я распродала практически все свои картины. И я думала о том, что стоит пока занять его чем-то другом.
А вот в основном зале выставки проходили самые разные. Иногда это были платные мероприятия, которые мы организовывали для дохода галереи. Иной раз благотворительные с поддержкой спонсоров и партнеров. И еще бывали коммерческие выставки для одного или нескольких авторов, которые использовали помещение на свое усмотрение. Мы в таким случаях часто зарабатывали на аренде и на проценте с продаж картин. Помогали все организовать, всех встретить и даже прорекламировать событие, чтобы собрать как можно больше людей. Ведь мы в этом тоже были заинтересованы, получая проценты с продаж.
Ближайшая выставка полностью была посвящена Питеру.
— Александра, к вам экскурсовод, — раскрывая шире дверь и пропуская низкого, полненького, лысоватого мужчину, известила Вера.
Я кивнула и махнула приглашающе в сторону стула напротив.
На выставке я запланировала проведение интересной экскурсии по истории Питера, и для этого нужен был экскурсовод. Тот, с кем была договоренность, вчера позвонил и сказал, что ему срочно нужно уехать из города по каким-то семейным проблемам. Поэтому на сегодня у меня было назначено десять собеседований, чтобы отобрать нового человека.
Вера была очень не рада, когда я ей позвонила в воскресенье в пять вечера и рассказала об образовавшейся проблеме. Я до сих пор не представляла, как она умудрилась за такой короткий срок назначить столько собеседований, просто мысленно благодарила ее за профессионализм.
В конце рабочего дня я была выдохшаяся и мечтала просто оказаться дома, в кровати. Кажется, сил уже не оставалось даже на душ. Веру я отпустила еще несколько часов назад, галерея работала до восьми вечера, а сама проводила собеседования до победного. Часы показывали уже пятнадцать минут одиннадцатого. Дениса целый день не было в галерее, к чему за несколько недель я уже привыкла. Последнее время он много времени проводил за пределами галереи.
Следующий день пролетел еще более суматошно, чем понедельник. Финальные приготовления, еще и новый экскурсовод, с которым я лично провела несколько встреч, чтобы завтра все прошло гладко.
В девять вечера Вера постучала в кабинет. Я подняла взгляд от ноутбука и увидела, как она заходит с двумя пакетами заказной еды.
— Обожаю тебя, — честно призналась я.
— Иногда я поражаюсь, как ты дожила до своих лет, — с усмешкой проговорила Вера, расставляя еду на журнальном столике.
— В смысле? — уже зная, на что она намекает, но не желая признаваться в собственной несамостоятельности, прикинулась дурочкой я.
— Ты постоянно забываешь поесть! — негодующе воскликнула подруга.
— А может, мне просто нравится, когда меня кормишь ты? — подмигнув, сказала я.
Вера рассмеялась.
— Сомневаюсь, просто ты любишь витать в облаках.
— Что правда, то правда. Если бы не Тина, то я бы проворонила 90 % вещей, которые должна сделать.
Тина была моим ассистентом. Она работала в отдельном помещении с другими работниками, частенько наведываясь в мой кабинет, чтобы обсудить разные вопросы.
Без Тины я была как без рук — она следила за моим расписанием, всеми важными договоренностями, наводила порядок в документах, организовывала многие процессы и их контролировала.
Я была, как правильно Вера заметила, достаточно рассеянным и “витающим в облаках” человеком. Не зря ведь я была художником.
Да, конечно, я могла справиться с определенными обязательствами, работала же я в конце концов когда-то в банке, официанткой, в цветочном, администратором, достаточно успешно училась в университете. Но с тем количеством обязанностей, которые висели на арт-директоре я уже в одиночку справиться не могла. И да, я регулярно забывала поесть, когда уходила с головой в работу и теряла счет времени.
Денис забрал меня через час. Он был, как всегда, свеж, гладко выбрит и тепло мне улыбался.
— Все готово к завтрашнему дню? — сжимая мою руку и продолжая другой рукой контролировать руль, спросил он.
— Конечно.
— Я не сомневался, — он потянул мою руку к своему лицу, оставил быстрый поцелуй и сосредоточился на дороге.
— А как у тебя дела? — спросила я у мужа, который последнее время часто пропадал вне галереи, чтобы было не совсем обычным делом.
— На финальной стадии заключения договоров с несколькими новыми спонсорами, — бросил на меня довольный взгляд. — Думаю, мы даже откроем новую галерею.
— Новую галерею? — удивленно уточнила я. Об этом я слышала в первый раз.
— Да, в Москве.
Я замерла, шокировано уставившись на мужа.
— Ты не рассказывал мне, что хочешь открыть еще одну галерею, — растерянно произнесла я.
— Я об этом сам до недавнего времени не думал, но планы поменялись, — с широкой улыбкой ответил муж. Он явно был доволен происходящем.
— Но как же… Тебе же придется туда ездить…
— Нам. Нам придется, — он бросил на меня уверенный взгляд. — Поэтому начнешь на следующей неделе искать нового арт-директора.
Я сидела как громом пораженная. Мне придется вернуться в Москву? Я не планировала больше возвращаться в этот город. Я полюбила Питер, нашу квартиру, галерею, свою работу. Я не хотела таких кардинальных изменений. Я не любила изменения, в конце концов.
Но несмотря на мою панику и негативные мысли, я промолчала, ничего не сказав Денису. Понимала, что мои переживания только испортят ему всю радость. Я знала точно, что не смогу повлиять на решение Дениса открыть новую галерею. Да, мой муж был очень внимателен ко всем моим желанием, но он был бизнесменом, и я никогда не лезла в его дела. Там, где вопрос казался бизнеса — Денис делал так, как считал нужным.
