– Я тоже, – пробормотала Рейчел, пытаясь вспомнить, такой ли голос был у него на свадьбе.
– У меня аллергия, – сообщил Кевин, словно прочитав ее мысли. – Я в Кливленде, – продолжал он. – Когда вернусь, давай сходим куда-нибудь поужинать. Позвони мне в гостиницу.
– Помедленней, – пробормотала Рейчел, нашаривая ручку, пока он тараторил свой номер.
– Пока.
– Да, не очень-то разговорчивый, – вздохнула Рейчел, прикрепляя записку к доске над столом, рядом с перечнем строительных площадок, который утром принесла Аманда.
Рейчел невольно улыбнулась. Аманда включила в список все стройки, какие были в радиусе десяти миль, причем распределила их в порядке удаленности, и для удобства Рейчел проставила оценки. Так, многоквартирный дом на бульваре Галф удостоился четверки, а строительство на Пятой улице – единицы и предупреждения о возможном столкновении с пьяными.
Внизу Аманда нацарапала: «Надо верить в мечту! На твоей машине поедем или на моей?»
– Ни на чьей, – буркнула Рейчел и стала набирать номер Кевина.
Отличный танцор, обходительный в обращении и, что самое главное, местный – Кевин был просто идеалом. Но почему-то она почувствовала облегчение, когда на другом конце включился автоответчик.
– Это снова я, – начала Рейчел. – Жаль, что пропустила твой звонок. Я с удовольствием поужинаю с тобой. Пока.
– Надо верить в мечту, – прошептала она, снова прикрепляя листок с номером к доске.
Но глаза ее были прикованы к окну у раскройного стола. Из него открывался вид на соседний дом, на садик, который забыли полить, и, конечно же, был прекрасно виден Марк, восседающий на крыльце пляжного домика.
Рейчел подошла поближе. В последние три дня она часто видела его по утрам. Иногда он прогуливался по пляжу, иногда бегал, но чаще всего просто сидел у края воды, словно ожидая чего-то или кого-то.
Но когда он сидел на крыльце, перед ним всегда был поднос с кувшином холодного питья и бокалами. Нескончаемый поток людей стекался к его крыльцу пестрой рекой: охотники за ракушками останавливались поболтать, приглашенные гости появлялись с бутылками вина в руках, казалось, все красочные бикини побережья уже успели сюда зайти.
Рейчел попыталась представить на месте Марка семью из Шавинигана, но ее взгляд внезапно натолкнулся на рыжеволосую красавицу в сиреневом бикини. Ее саронг небрежно висел на ручке кресла. Она смеялась, болтала и время от времени трогала Марка за руку, продлевая прикосновение чуть дольше, чем было необходимо.
– Куда как откровенно, – пробормотала Рейчел, но где-то в глубине души она знала, что рыжая делала лишь то, на что способна Аманда, да и вообще любая женщина на земле, желающая получать удовольствие от общения с мужчиной, не считая его своим принцем.
Самая красивая летняя фантазия могла бы с легкостью осуществиться, стоило Рейчел сделать всего один шаг. Но она трусила.
Марк поднялся и, снова наполнив бокалы, исчез за дверью с пустым кувшином. Подождав секунду, рыжая шмыгнула за ним. Вспыхнув, словно она увидела что-то непристойное, Рейчел быстро отвернулась от окна.
А она бы смогла? Вот так просто взять и подойти, улыбнуться и извиниться за свои дурацкие вопросы? Сказать, что она согласна поужинать с ним или что он там предложит еще? Захочет ли он этого теперь, когда рыжая уже заявила на него свои права?
Сделав над собой усилие, Рейчел обернулась. Невольная улыбка тронула ее губы – на крыльце появилась рыжая, с полным кувшином и хмурым лицом.
Как знать, а вдруг они с Марком все же договорятся выпить кофе, а после вернутся к нему и, налюбовавшись луной, проведут вместе остаток ночи?
Рейчел с досадой покачала головой. Кого она пытается обмануть? Взяв пакет с продуктами, Рейчел пошла на кухню. Может, Кевин скоро позвонит?
– Ты идешь на улицу? – поинтересовался Броуди, просунув голову в дверь гостиной.
– Хочу досмотреть этот репортаж.
Броуди вошел в комнату и присел на подлокотник дивана.
– Чак?
– Нет. – Марк нажал на перемотку, и картинки побежали назад. – Обычные новости.
– Как у тебя дела с его бывшей?
– Она даже и разговаривать со мной не хочет. Если дело так и дальше пойдет, не представляю, что я скажу Чаку.
– Скажешь, чтобы он тащил свою задницу сюда.
Вставая, Марк взял ручку и блокнот.
– Если бы это было так легко.
– Он все равно не приехал бы, – парировал Броуди, идя за Марком на кухню. – Вы абсолютно одинаковые. Вы не можете находиться вне центра событий. И если бы не дырка в плече, ты бы вряд ли здесь появился.
– Я здесь из-за свадьбы…
– Расскажи это кому-нибудь другому. Тебе повезло, что ты вообще остался жив. Но ведь если позвонят из агентства, ты полетишь не задумываясь. Я всегда уважал твою преданность работе, но ты иногда теряешь чувство меры и не можешь понять, что действительно имеет значение в этой жизни. – Броуди набрал в легкие воздуха. – Вот почему вместо того, чтобы быть рядом со своей дочерью в один из самых важных дней в ее жизни, Чак укатил черт знает куда и даже не ощущает своей вины перед ней.
Подойдя к холодильнику, Броуди открыл его.
– Ты можешь ставить сюда и побольше пива.
Они вели подобные разговоры со дня приезда Марка, снова и снова обсуждая причины его теперешнего положения и никогда не приходя к общему мнению. Но сейчас, сам не зная почему, Марк решил не спорить.
– Бери, не стесняйся. – Он бросил блокнот с ручкой на стол и выдвинул стул. – Хочу сделать еще пару звонков. Надеюсь, мне сумеет помочь кто-нибудь из родственников Чака. Может, поговорят с его женой.
– Валяй, – зевнул Броуди и, взяв по три пива в каждую руку, захлопнул задом холодильник. Повернувшись, он заметил, что номер телефона Люси так и остался на стене. Броуди потер по бумаге пальцем. – Не думал, что его будет так сложно отодрать. У меня осталась краска после ремонта кухни, так что могу одолжить. Кстати, Люси еще в городе.
– Кто?
– Люси. – Броуди постучал по стене. – Она с нетерпением ждет твоего звонка и, бьюсь об заклад, готова даже принести пульверизатор – никогда не знаешь, что может приключиться, когда работаешь до седьмого пота.
Марк нацарапал что-то в блокноте.
– Я сам в состоянии о себе позаботиться.
Броуди плюхнул бутылки на стол и, подвинув стул, уселся рядом с Марком.
– Ты извинился, я прав?
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– О блондинке, твоей соседке. Шикарные ножки, а фигурка…
– Хватит.
– Я так и знал! – воскликнул Броуди, хлопнув по спинке стула. – Ну что, не умер?
– Почти, – признался Марк. Он бросил ручку и откинулся на спинку стула. – Она ненавидит джипы, бороды и меня. Но у нее чертовски ловкие руки.
