– И сегодня не поедите, – предупредила его Рейчел, забирая с заднего сиденья коробку с рыболовными принадлежностями. – Когда я гид, весь улов отпускается обратно. И крючки без острия. – Нацепив бейсболку, она засмеялась. – Если хотите полакомиться морскими деликатесами, сходите в рыбный ресторан.
Внутренне досадуя на то, что сегодняшний вечер пройдет без костра и рыбы на вертеле, Марк последовал за Рейчел в сторону покрытого травой и мангровыми деревьями восточного пляжа.
Бухта Желтого дьявола находилась в восьми милях к югу от Мадейра-Бич, в тихом уголке острова Малит-Ки. По дороге им пришлось перейти три моста, и, как заверила его Рейчел, для рыбалки здесь было самое лучшее место на всем побережье.
Она шла легко и быстро. Кожа и волосы отливали золотом на солнце. Большая не по размеру рубашка развевалась поверх шорт и майки. Ее ягодицы плавно покачивались в такт шагам, полностью завладев вниманием Марка. Когда же, сняв с себя рубашку, она осталась в одной прилипшей к телу майке, Марк понял: покоя ему сегодня не будет.
Рейчел стремительно вошла в воду, изучающе рассматривая поверхность воды и полностью сосредоточившись на поиске рыбы. Оставив вещи на берегу, Марк пошел за ней, ощущая смутное чувство раздражения оттого, что он перестал принадлежать себе.
С подружкой невесты, которая всего пару часов назад положила ему в карман карточку своего телефона, было бы все совсем иначе. Она уже предложила ему показать все достопримечательности. Так почему же он ей не позвонил?
– Видите эти тени? – крикнула Рейчел, указывая на несколько футов вправо. – Это они, залегли на дно и едят. – Улыбнувшись, она пошла обратно к берегу. – Им всегда здесь нравилось.
Марк вытащил из кармана карточку. Почему бы ему не пойти прямо сейчас к машине и не позвонить? Организовать что-нибудь на вечер? Ужин, кино, завтрак.
Присев на корточки, Рейчел раскрыла свою коробку.
– Я, пожалуй, начну с мягкого крючка. Если им не понравится, можно будет попробовать что-нибудь другое. Здесь полно всякой наживки. – Она посмотрела на Марка. – Вы будете ловить рыбу или нет?
Ее улыбка была мягкой, дружеской. Улыбка соседки, но не больше. Однако, вспоминая их поцелуй, он, как ни старался, не мог назвать его дружеским.
– Я просто даю вам возможность начать первой.
– Вы на моей территории, Робинсон. У вас нет шанса, – рассмеялась она.
Ее смех был так прекрасен, так мелодичен, что губы Марка сами собой раздвинулись в улыбке. Смяв карточку, он побрел к берегу, лишь чуть-чуть сожалея о несостоявшемся завтраке.
Он присел рядом с Рейчел на корточки.
– Надо полагать, вы здесь часто бываете.
– Раньше – да. Я выросла на острове Ки-Ларго. На этот пляж нас привозил отец. Моя мама не любила ловить рыбу и наблюдала за нами с берега, сидя с малышами на траве.
– В большой семье у детей небольшой выбор.
– Это уж точно, – засмеялась Рейчел. – Но мы, все шестеро, любили ловить рыбу. В любом месте, где можно было найти воду, будь то река или запруда, мы вставали в ряд и забрасывали удочки. Ну конечно, тогда мы не могли позволить себе отпускать то, что наловили. Это была наша еда. Если честно, я до сих пор обожаю сомов.
– Я запомню это, – пообещал Марк, насаживая наживку на крючок своей удочки. – Ваша семья все еще живет в Ларго?
Рейчел покачала головой:
– Все разлетелись кто куда: в Нью-Йорк, в Калифорнию и другие места. Во Флориде осталась только я.
– Почему?
– Здесь мой дом, – ответила Рейчел таким тоном, словно ответ был очевиден. – Именно поэтому все они приезжают сюда на Рождество. – Она снова наклонилась над коробкой. – Думаю, и без слов понятно, что в течение трех дней здесь творится полный бедлам.
Но по ее улыбке Марк понял, с какой нежностью вспоминает Рейчел об этих встречах.
– Ваши родители, наверное, ужасно рады, когда все приезжают.
– Были рады. Три года назад они погибли в результате несчастного случая на зимней рыбалке в Миннесоте.
– Рейчел, мне очень жаль…
– Мне тоже, – тихо сказала она и отвернулась к коробке. – А вы? Где вы научились ловить рыбу?
Взгляд Марка невольно устремился к горизонту.
– На восемнадцатифутовом первоклассном судне, с мотором мощностью в сто пятьдесят лошадиных сил и проводником, который за малейшую ошибку готов был оторвать голову.
Рейчел поджала губы.
– И никаких сомов, надо полагать?
Марк наклонился к ней и понизил голос:
– Моего отца это привело бы в ужас.
Вздернув подбородок, Рейчел фыркнула:
– Он не понимает, что теряет.
Марк кивнул:
– И никогда не понимал.
С любопытством взглянув на Марка, Рейчел захлопнула коробку.
– С вами на судне были ваши братья или сестры?
– Сестра. Но у нее при одном виде рыбы по всему телу выступает крапивница.
Рейчел рассмеялась.
– А какую рыбу вы ловите теперь? Думаю, в Англии она совсем другая.
– Не знаю, – признался Марк. – У меня никогда не хватало времени это выяснить.
Поднявшись, он пошел по песчаной отмели к воде. Рейчел смотрела ему вслед. От ее внимания не укрылось, как резко изменилось настроение Марка. Улыбка его померкла, лицо помрачнело, как и в тот раз, когда он увидел выпуск новостей. И точно так же как тогда, он сразу ушел от разговора.
«Это не мое дело», – сказала себе Рейчел и, взяв удочку, пошла к воде.
Оставив Марка искать добычу на отмели, она двинулась на глубину и закинула удочку туда, где поверхность была красновато-медного цвета.
Ей пришлось немного помучиться с леской, но в результате крючок приземлился точно в цель. Клюнуло – огромный окунь, но он явно не собирался просто так сдаваться.
Вскрикнув от восторга, Рейчел стала вытаскивать рыбу. Все, как ей казалось, давно забытые навыки в одно мгновение вернулись к ней. Наконец, держа добычу в руках, она стала отцеплять крючок, но, прежде чем отпустить рыбину, почувствовала всю силу борьбы и животный страх своей жертвы.
Выпрямившись, Рейчел увидела, что Марк стоит всего в нескольких футах сзади, готовясь забросить удочку туда, где рыбы явно не было.
– А я и забыла, как это весело, – крикнула Рейчел.
Марк отвел левую руку назад, и лицо его скривилось от боли, плечи напряглись. Наблюдая за ним, Рейчел ощутила не только сочувствие к человеку, испытывающему боль от старой боевой раны, а и нечто более приземленное. Под его рубашкой, словно перетекая, двигались мышцы, напрягаясь и расслабляясь.
Со свистом закинув леску, Марк с улыбкой обернулся и, глядя на застигнутую врасплох Рейчел, спросил:
– Так, значит, я прощен за вчерашнее?
Отвернувшись, Рейчел уставилась на удочку:
– Пусть будет так.
