Канделябры по углам… Портреты каких-то темных во всех отношениях личностей…
Прима остановилась перед дверями, возле которых уже дежурил знакомый мне по визиту на Совет распорядитель. Казалось, этот мужик и вовсе не был способен испытывать эмоции, а его бледное лицо напоминало восковую маску.
— Прошу прощения, почтеннейшая, — он преградил нам дорогу. — Боюсь, вам придется подождать. Примоген Вергилий распорядился сперва принять другого посетителя.
Нет, в верхушке Ордена точно происходила какая-то подковерная возня. Одна реакция Друзиллы уже указывала на это. Темная мать сперва застыла, а затем приняла оскорбленный вид.
— Не понимаю… И что за гость?
— Наша новая послушница, — ответил распорядитель. — Раз уж ради господина Оболенского вызвали отца Кассиана, то Примоген решил познакомить с ним и госпожу Дашкову. Тем более что они с наставницей оказались здесь прежде вас…
Мне казалось, что глаза Друзиллы сейчас начнут метать настоящие молнии. Старуха даже не удержалась и сжала сухие пальцы в кулак. Оскорбилась? Почуяла конкуренцию? Да что там у них такое творилось?
Но Друзилла быстро взяла себя в руки и тронула меня за плечо.
— Подождем у окна, Володенька, — ласково шепнула она. — Надеюсь, твоя подружка не задержится там надолго.
— Мы не друзья, — рассеянно отозвался я, гадая, кем был этот отец Кассиан, которого вызвали ради моей персоны.
— Быть может, еще подружитесь. В Ордене, знаешь ли, бывшие враги могут стать друзьями, особенно если дружба в интересах обоих. Никогда не знаешь, как повернется жизнь.
— Вы здесь читаете звезды, раскладываете карты и гадаете на кофейной гуще, — проворчал я. — По-моему, вам как раз виднее, как повернется жизнь.
Друзилла тихо рассмеялась.
— О, мой милый Володя, если бы все всегда было так просто…
Я недоверчиво покосился на старуху. ну да, ну да. Тогда зачем она тащила меня к той красотке Аурелии? И зачем убила ее, пытаясь сохранить тайну? Нет, Друзилла точно вела свою, одной ей понятную, игру. и вся ее протекция надо мной обуславливалась лишь тем, что я был ей нужен. Или не я, а мой темный дар?
— Кто такой отец Кассиан? — сухо спросил я.
Старуха улыбнулась.
— Редчайший специалист, который может попытаться разгадать твою загадку. Его уникальный дар позволяет видеть и читать Тьму. Он может слышать ее голос и понимать ее намерения, — она приблизилась к моему уху. — Но, боюсь, придется немного потерпеть. Методы работы отца Кассиана нельзя назвать приятными.
Ну приплыли…
— Что он будет делать?
— Ему придется как следует пустить тебе кровь, мой дорогой, — улыбнулась старуха. — Ритуал тяжелый и для того, кто его проводит, и для испытуемого. Но лишь так можно увидеть истинные намерения Тьмы… Единственное, чего боится Тьма — это пламя. Потому что пламя очищает все, даже самый густой мрак. Лишь огонь, особый огонь, поможет нам всем понять, зачем ты здесь на самом деле и что для тебя уготовила Тьма.
Так, стоп. Они что, собрались меня сжигать заживо?!
Я повернулся к старухе, хотел возмутиться, послать их всех к черту с такими экспериментами… Но замер с открытым ртом.
Резные двери кабинета Примогена Вергилия распахнулись.
Глава 6
Мы с Друзиллой одновременно уставились на двух вышедших дам. Распорядитель тут же захлопнул двери за их спинами, и я не успел выглянуть внутрь.
Юлию Дашкову я узнал сразу: черный костюм из пиджака и юбки, черные туфли на низком каблуке, черный ободок, пригладивший темные прямые волосы. Ну прямо монашка. Единственная запоминающаяся деталь ее образа — полупрозрачный шарфик на шее, скреплённый какой-то причудливой брошью. Но, надо сказать, Юля Дашкова была из той породы девушек, какую наряди хоть в мешок из-под картошки, а она все равно будет выглядеть эффектно. Выиграла в генетическую лотерею, с какой стороны ни глянь.
— Доброе утро, Прима Друзилла, — спутница Дашковой отстранила девушку и шагнула к старухе.
Эту женщину я не знал, но определенно запомнил.
Высокая, где-то под сто девяносто, худощавая и почти без выпуклостей в привычных для женщин местах, она была одета в длинное платье из черной струящейся материи. Платье предусматривало капюшон, но сейчас он лежал на плечах дамы красивой драпировкой. Когда она шагнула вперед, полы платья распахнулись, и под этим вырезом я увидел затянутые в узкие штаны длинные ноги. И сапоги.
Женщине на вид было около сорока, и она, как и все дамы в Ордене, следила за фигурой. Однако седину не закрашивала. Дама имела южные корни, но за яркую внешность приходилось расплачиваться ранней же сединой, и сейчас ее буйная жесткая шевелюра выглядела несколько странно на фоне обколотых ботоксом лиц других служительниц Ордена.
В целом женщина имела вид скорее воинственный: массивные серебряные браслеты на ее руках походили на наручи, а к широкому поясу платья-накидки был прикреплен настоящий небольшой кинжал с драгоценной рукоятью.
— Мать Северина, — процедила Друзилла, узнав женщину. — Значит, Вергилий все же выбрал вас в наставницы?
Дама-каланча пожала острыми плечами.
— Исключительно из практических соображений, почтеннейшая. Наши с Юлией дары похожи. А у меня богатая практика, и я смогу быстро восполнить пробелы в ее знаниях. В конце концов, отец Эребус на том и просчитался, когда отправлял девицу по душу Оболенского. Он дал ей теорию, очень много теории, — она снисходительно улыбнулась. — Но он не мог обучить ее как следует владеть собственным даром. Потому она потерпела неудачу.
То есть если бы за мной отправили эту Северину с самого начала, то я бы здесь сейчас наверняка не стоял. Что ж, спасибо дедушке Эребусу за то, что пошел в обход Ордена.
Друзилла кивнула и улыбнулась Дашковой.
— Ты уже придумала для себя новое имя, дитя?
Девушка с опаской покосилась на старуху.
— Пока нет, почтеннейшая, — с легким поклоном ответила она. — К счастью, меня пока с этим не торопят.
— Уверена, твое послушничество не продлится долго, — Друзилла перевела взгляд на мать Северину. — Что сказал о ней отец Кассий?
На суровом, словно высеченном из камня лице матери Северины расцвела ледяная улыбка.
— Боюсь, мало нового. Юлия исключительно одарена в вопросах работы с Тьмой на физическом плане. Со стороны отца Эребуса было настоящим преступлением скрывать от Ордена такой талант. Быть может, сообщи он о даре Юлии своевременно, она бы уже была не просто сестрой Тьмы, но и, вероятно, метила в матери…
Этот ответ явно
