не удовлетворил Друзиллу.
— Разумеется, она талантлива, — проворчала старуха. — Но как именно проявит себя ее дар? Как может использовать его Орден? Преобразование Тьмы на физическом плане — слишком общая формулировка…
Мать Северина лишь взяла Дашкову под руку.
— Полагаю, вам лучше расспросить обо всем Примогена Вергилия, — она кивнула нам в знак почтения. — Боюсь, нам с Юлией пора. У моей подопечной весьма насыщенная программа обучения.
Северина с легким нажимом повела Дашкову прочь, оставив меня в еще большем недоумении. Почему мне казалось, что Друзилла подверглась своего рода опале? Полезла не в свои дела? Или проявила лишнюю инициативу? Тем не менее старуха оставалась Примой, титула и цепи ее не лишили. Значит, злостных нарушений за ней не числилось.
Вероятно, и правда внутренняя интрига. Передел власти. Возможно, кто-то пытался отодвинуть Друзиллу от какой-то кормушки. А нас с Дашковой, судя по всему, сделали разменными монетами в этой игре. Ну меня-то сам бог велел — я же был ей родней по крови. А вот Юля появилась прямо как джокер.
Друзилла бросила нарочито равнодушный взгляд вслед Северине и взяла меня под руку.
— Пойдем, Володя. Примоген ждет нас.
И снова Друзиллу ждал удар. Очередной. Распорядитель встал в дверях, преградив ей путь.
— Нижайше прошу прощения, почтеннейшая Прима. Сейчас Примоген желает видеть только господина Оболенского.
Старуха еще сильнее побледнела под слоем пудры. А ее глаза начали медленно наливаться кровью.
— Что?! Да что, черт возьми, здесь происходит? — рявкнула она, от души треснув по резной двери кулаком. — Какого дьявола, я спрашиваю? Я привела его в Орден, я его родня, и я имею право знать, КОГО я к нам привела.
Распорядитель и бровью не повел, хотя у меня внутри все похолодело. Наверняка слуга носил какой-нибудь хитрый амулет. Друзилла умела вкладывать в свой голос столько силы, что можно было и обделаться, пожелай она достичь своей речью такого эффекта. Даже у меня зашевелились волосы на затылке…
— Только господин Оболенский, — отрывисто проговорил слуга. — Вы можете подождать здесь, почтеннейшая. Я велю принести кресло.
— Подавись своим креслом! Что вы себе позволяете? — Продолжала рвать и метать старуха. — Я желаю видеть Вергилия немедленно!
Словно по взмаху волшебной палочки, в следующий миг двери кабинета распахнулись. На пороге стоял сам Примоген. Надо сказать, изрядно возмущенный.
— Друзилла, угомонитесь, — спокойно проговорил он, но в его голосе было столько власти, что старухин дар сейчас показался мне детской шалостью. Словно пылинки в воздухе на миг зависли, подчиняясь его воле. — На этой встрече должен присутствовать лишь сам испытуемый, его наставник и отец Кассий. Ритуал слишком мощен, и я не собираюсь рисковать, тем более вами, Прима.
— Но Владимир…
— Я знаю, что он — ваша кровь. Орден запрещает связи с родом, но все мы люди, и я понимаю, что вы печетесь о своем юном родиче, — удивительно, но Вергилий даже проявил человечность. Я-то думал, что он устроит Друзилле разнос. — Не мне объяснять вам, что Путь Огня — опасен. Я понимаю, что вы хотите поддержать внучатого племянника. Но ваше присутствие помешает проведению ритуала. Даже я буду выступать там в роли… подстраховщика. Однако обещаю, что когда все закончится, вы узнаете все, что нужно.
С каждым словом Примогена Друзилла словно уменьшалась, таяла.
— Я пошлю за вами, когда мы закончим, — сказал он старухе и протянул мне руку. — Ну что, Владимир Андреевич, готовы?
— Чтоб я знал, к чему именно.
Примоген загадочно улыбнулся.
— А этого никто не знает.
Он толкнул створки дверей, и мне в нос тут же ударил уже знакомый запах горелых благовоний. Но на этот раз он был гораздо сильнее, в одну секунду проник в каждую клеточку лёгких, и я согнулся в приступе кашля.
— Скоро привыкнете, — Примоген помог мне выпрямиться и повел дальше. — Я, стыдно вспоминать, в первый раз и вовсе упал в обморок. А вы еще отлично держитесь.
Ну спасибо. Такое облегчение!
Наконец-то мне перестало резать глаза от едкого дыма, и я смог осмотреться. Вероятно, некогда это была большая общая палата, нынче переделанная в огромный кабинет прямоугольной формы. Размерами он едва уступал залу, где проходил Совет, и обставлен был не менее изысканно.
Стрельчатые окна прятались под тяжелыми бархатными шторами. Внутренней отделки стен словно не было — сплошь красный кирпич, и лишь на одной стене висел гигантский гобелен, изображавший какую-то батальную сцену. Еще одна стена была полностью занята высокими книжными шкафами с приставной лестницей.
И, наконец, третья, возле которой нас ожидал отец Кассий, была наполовину занята огромным камином. В его пасти с легкостью мог поместиться не только я, но и, казалось, все семейство Оболенских включая покойного дедушку.
— Наследие прошлых времен, — улыбнулся Примоген, заметив мое удивление. — Это старая часть здания, центральное отопление появилось здесь далеко не сразу. А камин удобно использовать для некоторых ритуалов. Владимир Андреевич, счастлив представить вам отца Кассия.
Он подвел меня к высокому темноволосому мужчине. Он был почти с меня ростом, но вдвое уже в плечах. Длинный крючковатый нос, пронзительные темные глаза и аккуратная бородка. Но мне в глаза бросилось то, что этот товарищ явно игнорировал местный дресс-код. Я уже привык видеть всех членов Ордена в черном, но брат Кассий предпочитал… красный.
Он шагнул мне навстречу и протянул руку. Я заметил следы чудовищных ожогов на обеих кистях.
— Пламя никого не щадит, — нисколько не смутился он, когда я старательно отвел взгляд. — И не прощает ошибок. Рад знакомству, ваше сиятельство. Наслышан о вас.
У него был на удивление приятный голос. Мягкий, приветливый, даже немного успокаивающий. Обволакивал, словно в пуховое одеялко заворачивал.
Я улыбнулся и все-таки пожал ему руку.
— Надеюсь, сегодня обойдемся без ошибок.
Отец Кассий кивнул на камин, в котором как раз разгоралась свежая партия дров.
— Прежде чем мы начнем, я немного расскажу о том, что собираюсь делать, — он уставился на пламя, и я увидел отражение всполохов огня в его темных глазах. — Я обладаю редким даром слышать истинный голос Тьмы. Вы уже встречались с девушкой, которая способна слышать голоса Тьмы.
— Катерина, — кивнул я. — В Академии, на острове.
Отец Кассий слабо улыбнулся.
— Верно. Теперь она моя ученица. Крайне способная, смею заявить. Однако наши с ней способности несколько отличаются. Катерина может слышать все
