немного осознал. Выходит, когда Евдокия Федорова впустила в мир Тьму, то пустила ее не всю?
— Мы полагаем, что прорвалась малая часть.
— Почему?
— Есть косвенные подтверждения, — ответил Вергилий. — Но прямых теорий, разумеется, мы строить не можем, поскольку это пока что невозможно доказать. Однако важно то, что вот это количество темной силы, что вошло в наш мир, именно оно и есть постоянная величина. За сто лет исследований мы в этом убедились. Чем больше носителей Тьмы, тем меньшей силой обладают их дары. И наоборот. Других одаренных это тоже касается, но у них немного иной принцип. Сила рода — тоже постоянная величина, но она распределяется неравномерно: большая часть отдается главе рода и его первому наследнику, остальным… Остатки, но их мощь зависит от крепости и силы самого рода. По крайней мере, такой парадигмы мы придерживались раньше. С вашим появлением, Владимир Андреевич, с появлением вашего дара, боюсь, все изменилось, и нам нужно пересмотреть подход.
Кажется, я начал понимать, к чему вел Примоген.
— Если следовать вашей старой теории, то гибель каждого из носителей дара при отсутствии новых делает остальных сильнее, так?
— Верно, ваше сиятельство, — кивнул Кассий. — Мы так считаем.
— Но загвоздка в том, что я своей способностью отнимать дары у других и возвращать их Тьме… Даже ту силу, что изначально Тьме не принадлежала. Я все верно излагаю?
Примоген наградил меня тяжелым взглядом.
— Верно, Владимир Андреевич. В этом вся загвоздка. Вы своим даром способны серьезно нарушить баланс, который худо-бедно держался сто лет. Вы не просто перераспределяете силу внутри… сообщества одаренных, скажем так. Нет, с каждым применением своего дара вы делаете Тьму сильнее, поскольку именно через вас, через ваш дар она нашла способ питаться, крепчать и наращивать мощь.
Отец Кассий заметно побледнел. Провёл дрожащими пальцами по лицу и, глядя куда-то в сторону выдохнул.
— Брат Гордиан говорил именно об этом, почтеннейший. Я все размышлял, почему меня так зацепило упоминание про палача. А потом я вспомнил. Помните одно из последних пророчеств, которые он говорил уже в беспамятстве? Его тогда так и не смогли отнести ни к одному из циклов и посчитали ненадежным… И в программу для изучения не включили. Просто я как-то случайно их нашел и увлекся чтением, запомнил. Их было несколько, совсем короткие и, на первый взгляд, бессвязные…
Вергилий резко вскочил со своего кресла и метнулся к книжному шкафу. Схватив лестницу, он с молодецкой прытью забрался на верхний ярус и вытащил тонкую книжицу в старом ручном переплете.
— Кажется, я понял, к чему вы ведете, — сказал он и бросил книгу Кассию.
Глава 8
Я поморщился, подумав, что сейчас брошенная книжка упадёт на пол — со стороны казалось, что Вергилий несколько промахнулся. Но отец Кассий ловко поймал брошенную книгу.
Присмотревшись повнимательнее, я понял, что это была не книга в общепринятом виде — это был блокнот. Просто обложка его была выполнена весьма искусно, но потрепанные и засаленные страницы выдавали то, что это была необычная книга.
— Рукописная, — удивился Кассий, развернув блокнот. — Полагаю, ваш личный архив?
Кряхтя, Примоген спустился с лестницы и присоединился к нам.
— Да. Это, можно сказать, первоисточник. Я привел в порядок и структурировал записи, которые делали ученики брата Гордиана, когда тот уже слег. Это его последние пророчества, и как вы верно заметили, они столь туманны и сомнительны, что Орден не решился брать их на веру. И все же я посчитал нужным сделать несколько экземпляров. Один хранится у меня, еще несколько — в архивах и библиотеках Ордена. Но этот… — Вергилий задумчиво улыбнулся, словно вспоминал что-то приятное. — Это почти первоисточник. С него делали другие копии.
Кассий принялся бережно перелистывать желтые страницы из толстой бумаги. Переплет был сшит вручную, словно Вергилий лично создавал этот блокнот под пророчества. Хотя может так и было: обычно в блокнотах оставались пустые страницы, но здесь их не было. От этой маленькой книжицы так и веяло загадкой.
— Красивый почерк, — восхитился я.
Примоген лишь усмехнулся.
— Ученики успели записать четыре пророчества, которые не смогли отнести ни к одному циклу или теме. Дело в том, что брат Гордиан весьма своеобразно подходил к вопросу… Он действительно умел заглянуть за завесу, отделяющую нас от будущего. Поначалу он был известен как мастер чтения звездных карт, но также разработал собственную методику комплексного прогнозирования. Брат Гордиан полагался не только на планеты и небо, но добавлял расклады на Марсельском таро и оракуле девицы Ленорман, не чурался и других видов мантики. Превратил прогнозирование в систему и рассматривал каждое событие сразу с нескольких сторон. Это позволяло ему делать удивительно точные прогнозы. Правда, вся хитрость в том, что прогноз и пророчество — вещи разные…
Отец Кассий кивнул.
— Прогноз — то, что можно изменить, — добавил он. — Это наиболее вероятная цепь событий будущего, но искусство мастера заключается в том, чтобы определить поворотные точки, когда можно вмешаться в будущее и изменить ход событий. Пророчество — вещь иная. Пророчества не всегда бывают точны, но они повествуют о том, чего не избежать.
— Так в чем же заключался дар брата Гордиана? — не понял я. — Пока это похоже на анализ при помощи различных предсказательных систем…
Ну, это если предположить, что в этом мире действительно работало гадание на картах и кофейной гуще. Хотя у меня-то была возможность убедиться в том, что мастера Ордена действительно умели работать с этими колдовскими штучками. Сестра Аурелия и вовсе за это сложила голову.
Вот только последняя рациональная часть мозга все еще отказывалась во все это верить. Вроде уже пора было смириться, а никак. Мне все время хотелось опрокинуть этот низкий столик и заорать, что они здесь все рехнулись. И я вместе с ними.
— Дар Гордиана, истинный дар, проснулся много позже, — пояснил Вергилий. — Можно сказать, под закат его жизни. Если сначала в его руках инструменты просто говорили правдиво, то впоследствии он начал слышать голоса будущего. Эти пророчества записаны с его слов, он уже просто их диктовал. После смерти брата Гордиана мы пытались восстановить так называемую доказательную базу — искали заметки и звездные карты, которые он делал, ученики рылись в поисках карточных раскладов — у нас принято записывать этот материал. Одна расшифровка предсказания может занимать десятки страниц. Но нашли очень
