многоголосье Тьмы, она словно плывет в потоке, выдергивая нужную информацию. Я же слышу лишь один голос, но этот голос исходит из самых глубин Тьмы. И, должен признать, Тьма неохотно позволяет этот голос услышать…
— И все же отец Кассий нашел способ сделать это, — добавил Вергилий.
— Да. Процент успеха довольно высок, более восьмидесяти. В нашем ремесле это действительно выдающийся показатель.
— Прима Друзилла уже сказала мне, что это связано с каким-то особенным огнем.
Мужчины переглянулись, и мне показалось, что Вергилий искренне удивился. Что, не знал, что она знала? Это был какой-то секрет?
— Да, ритуал основан на пламени, — Кассий кивнул на камин. — Именно поэтому мы здесь. Очень удобное место.
А еще потому, что это кабинет лидера Совета и, как я полагал, всего Темного ордена. Кое-кто очень не хотел, чтобы произошедшее здесь раньше времени вылилось за предел этих стен…
— Тогда давайте начинать, — я понемногу терял терпение. — Вы ведь сами говорили мне, что время дорого.
Примоген кивнул и отступил к окнам, полностью вверяя меня в руки отца Кассия. Тот внимательно взглянул на меня, словно изучал с ног до головы и строил в уме какие-то схемы или формулы. Затем он отошел к небольшому столику, на котором располагался сделанный под старину деревянный чемоданчик-этажерка с множеством небольших отделений. Каждое было плотно закрыто, но даже с расстояния нескольких шагов я чувствовал, что этот чемодан источал смесь ярких ароматов.
— Данный ритуал всегда индивидуален. Я сперва устанавливаю с вами контакт, затем подбираю строго под вас смесь ритуальных веществ. Кажется, я понял, что вам нужно…
Сперва Кассий достал из большого отделения металлическую чашу с толстым дном, а затем принялся выдвигать ящички. Кажется, он бросил в чашу порошок сандала, потом засыпал немного полыни, настрогал каких-то веточек, сверху плюхнул какой-то сухоцвет, похожий на цветок хризантемы…
Поводив руками и прислушавшись, он нахмурился и открыл другое отделение ящика. Теперь в ход пошли разноцветные порошки. Мне даже показалось, что он добавил в чашу какие-то толченые камни.
— Что это?
— Пирит, — ответил колдун. — Темный пирит. Огненный камень. Один из необходимых ингредиентов.
Наконец, когда смесь была собрана, Кассий поставил чашу на стол и подошел ко мне.
— Пожалуйста, снимите пиджак и закатайте рукава сорочки до локтей.
— И все?
Кассий усмехнулся.
— Пока да. Откровенно говоря, от вас многого и не потребуется… Только еще одна деталь. И что бы я ни делал дальше, что бы вы ни увидели, молю вас — не бойтесь. Все будет в порядке, никто не даст вам умереть, а Примоген Вергилий будет на страже.
Ладненько… Я быстро стянул пиджак, снял запонки и шустро закатал рукава. Хорошо, что выбрал рубашку попросторнее, а то иные манжеты делали такими узкими и высокими, что их было очень сложно закатать.
— Готово.
— Теперь просто делайте то, что я скажу, тогда, когда я скажу, — распорядился Кассий.
Он поставил меня в паре шагов от камина. Дров бросили немного, и в этой огромной пасти они смотрелись как скромный костерок.
Кассий принялся что-то шептать над чашей, и я краем глаза увидел, что от нее поднялся легкий черный дымок. А ведь он не поджигал содержимое…
— Руку, пожалуйста. Любую.
Я протянул левую ладонь и тут же зашипел от резкой боли. Неизвестно откуда в руках у Кассия появился острый ножичек наподобие скальпеля, и он полоснул им меня по запястью. Тут же подставил чашу под первые капли крови.
Я завороженно глядел на то, как смешивается моя кровь с содержимым чаши. Ароматное пламя отражалось в каждой капле, и мне показалось, что меня одурманило. Голова закружилась…
— Не отключайтесь! — Прогремел надо мной голос Кассия. — Не поддавайтесь сонливости. Это не вы, это Тьма в вас. Она сопротивляется, так всегда происходит. Подойдите ближе к огню.
Я почувствовал, как внутри меня Тьма и правда недовольно заворочалась, зарокотала, словно потревоженный левиафан. Сознание постоянно пыталось уплыть, но я боролся. Почему-то поверил Кассию, да и сам в глубине души знал, что если поддамся этой слабости, то Тьма просто возьмет надо мной контроль, и тогда этим экспериментаторам придется несладко. А прилетит все равно мне…
— Вытяните руки вперед, над пламенем, — резко скомандовал колдун, и я встрепенулся.
Меня тут же обожгло сразу всеми видами жара. Кассий ловким движением вывалил все содержимое чаши в огонь, и пламя взвилось на добрые пару метров. Прямо сквозь мои руки.
Я зашипел. Больно. Очень больно.
Но в следующий миг Кассий одним касанием полоснул мне оба запястья.
— Кровь в огонь! — крикнул он. — Лей кровь на пламя!
Мне казалось, что я делал все сквозь сон. Боль не прекращалась — наоборот, она нарастала, и Тьма внутри меня завыла, заметалась раненой птицей, закричала, и от ее воплей мне заложило уши.
Ах вот, значит, как. Ей и правда не нравился этот волшебный огонь. Что ж, а я был не против поджарить ее посильнее. Части меня — той самой, что оставалась настоящим Хрустом — было невероятно приятно наблюдать, как эта темная сила корчилась в муках. Был бы способ — выжег бы ее до основания и выкашлял остатки.
— Держать руки! — велел Кассий. — Я слышу… Я почти слышу… Немного больше крови, еще ару капель…
В моих ушах ревела сила. Огонь в камине словно сошел с ума. Казалось, тяга была такой силы, что пламя взвилось толстым огненным столбом и с каждой секундой лишь нарастало. А Тьма кричала…
— Ещ… — хорошо поставленный голос Кассия сорвался, словно он захлебнулся собственными словами, словно они застряли у него в горле.
С трудом оторвав взгляд от огня, я наконец-то смог взглянуть на колдуна и ужаснулся. Отец кассий выронил пустую чашу и нож и теперь держался за горло. Только душил его не дым от заклинания.
Его душили руки Тьмы, протянувшиеся из моего тела.
Глава 7
— Отец Кассий!
Я дернулся было, чтобы… Чтобы что? Помочь ему разжать вторую пару рук, которая тянулась из меня, как из пародии на Шиву?
— Стоять! — прохрипел колдун. — Так… Так нужно. Пусть…
Я метнул взгляд на Примогена. Только сейчас я заметил, что пока мы были заняты манипуляциями с огнем, Вергилий воздвиг настоящую защитную стену из Тьмы. Я уже видел подобное, когда брат Луций защищал Ленку и Алтая от взрыва,
