Рассуждает так, будто он что-то понимает в прогнозах погоды. Впрочем, кто знает, может, он еще и метеорологией увлекается? Рассел Робертс был человеком-загадкой. Казалось, что он компетентен в любом вопросе, какой бы они ни затронули в разговоре. Может, его хваленое высокомерие оправдано в какой-то мере?
Не отрывая взгляда от дороги, он неожиданно спросил:
– Ну а почему ты так боишься машин? Все любят движение, скорость. Женщинам подавай роскошные машины с уютными сиденьями, а мужчины, как дети, готовы гонять на огромной скорости, убегая от самих себя.
От других тоже, и часто навсегда, грустно подумала Ребекка, а вслух сказала:
– Вот уж не могу представить тебя в роли ребенка.
– А мне казалось, что женщины всегда считают мужчин большими детьми. Теперь мои иллюзии разбиты.
Он говорил серьезным тоном, но она понимала, что такова его манера шутить. Постепенно в ее мозгу укреплялась мысль, что совместное пребывание в особняке может оказаться еще хуже, чем она предполагала.
– Наверное, так происходит потому, что многие мужчины не торопятся взрослеть, – сказала она из вредности.
– Не знаю, не знаю... Вот к Артуру ты точно относишься как к ребенку, хотя сама уверяешь, что он давно уже вырос и может принимать свои собственные решения.
– Да ведь Артур такой чувствительный, – с жаром возразила она, но он не преминул тут же вставить:
– А я разве нет? – Его голубые глаза смотрели на нее с неподдельным интересом. Ребекке даже показалось, что где-то в их глубине затаилась обида. – Если бы ты хорошенько пригляделась, то заметила бы, что я очень даже чувствительный человек.
– Вообще-то мне все равно, – проговорила она с высокомерным равнодушием.
– Да нет, мне кажется, что тебя так и распирает от любопытства узнать, что я за человек. Так же, кстати, как и меня, только ты притворяешься, делаешь вид, что тебе это абсолютно безразлично, а я честно смотрю правде в глаза.
Она раздраженно фыркнула. Его манера считать себя центром Вселенной снова начинала ее раздражать.
– Все люди подвержены одним и тем же эмоциям в чувствам, только в разной степени. Вот ты делаешь вид, что совсем не любопытна, а другая женщина в своем интересе ко мне рискнула бы зайти куда дальше. – Он многозначительно ухмыльнулся. – Намного дальше. Может, даже в мою постель.
Если бы не его последнее замечание, Ребекка подумала бы, что Рассел говорит серьезно, но теперь она поняла, что он просто играет с ней. Он провоцирует ее, дразнит, и чем больше она будет негодовать, тем чаще он будет ее дразнить.
– Спасибо, что ты открыл мне глаза, какова я на самом деле. – Она даже не удосужилась взглянуть в его сторону. – А то раньше я этого не знала.
Он засмеялся и никак не мог остановиться. Его смех был так заразителен, что даже Ребекка не смогла сдержать улыбку.
Они выехали рано, поэтому торопиться было незачем. Сама атмосфера провинциальной Франции принуждала к неторопливости. Рассел постепенно перешел на такую скорость, которая позволяла им наслаждаться окружающим видом, замечать все, мимо чего они проезжали. Они с интересом рассматривали смеющихся и болтающих друг с другом пешеходов на тротуарах, повозки, груженные бочонками с виноградом, сильных загорелых женщин, неспешно вышагивающих рядом с повозками и казавшихся частью пейзажа.
Время, казалось, навсегда замерло в сонных маленьких деревушках, состоявших чаще всего из нескольких хозяйств, сгрудившихся вокруг церкви.
– Большая часть моей юности прошла в Дьепе. Я знаю места, куда мы едем, как свои пять пальцев, и даже за годы, проведенные в Америке, я умудрился не потерять связей с моими местными друзьями и всегда приезжал их навестить, когда бывал здесь, – сообщил он ей, когда они уже подъезжали к городу.
Ей было интересно что-то узнать о Расселе из его уст, потому что вся информация, которой она располагала, не была абсолютно достоверной. Ведь Артур наверняка не объективен, так как всегда ревновал к успеху брата, а ее личные впечатления были испорчены постоянной борьбой между интересом к нему и попыткой убежать от него и спрятаться подальше.
Маленький очаровательный городок привел ее в восторг, особенно ей понравились изящные старинные дома под видавшими виды темными крышами. Дом Робертсов разыскать не составило никакого труда. Особняк легко можно было обнаружить по внушительным арочным воротам в стене, шедшей вдоль дороги. Когда они подъехали, Ребекка широко раскрыта глаза. Она еще не бывала в Дьепе и только теперь поняла, почему Артур решил сделать в этом поместье выставочный зал. Сама здешняя атмосфера, казалось, была предназначена для любования искусством в этих стенах. Здание выглядело хоть и небольшим, но величественным замком, там были даже пристройки в виде башенок и вторые ворота, ведущие на задний двор. Их никто не встречал, и они сами поднялись по лестнице в гостиную. Ребекка с нескрываемым благоговением и восторгом рассматривала огромный зал с мраморным полом, резного дерева потолком и белоснежными стенами, увешанными картинами и изысканными керамическими блюдами. Между глубокими оконными нишами расположился целый арсенал старинного оружия, вдоль стен были расставлены кожаные кресла с прямыми спинками. Середину зала занимал длинный стол, на одном конце которого стоял массивный бронзовый канделябр, а на другом лежала стопка старинных книг в кожаных переплетах. Несмотря на порядок, царивший здесь, было видно, что всюду ведутся последние приготовления к открытию выставки.
– Ну как тебе наше фамильное гнездо, Ребекка? – спросил Артур, выходя им навстречу. Если он и был удивлен их прибытием, то не показал этого.
Рассел и Артур обменялись достаточно сдержанным рукопожатием.
Только увидев братьев вместе, Ребекка поняла, насколько они не похожи. И дело было вовсе не в слабом внешнем сходстве. Самым главным отличием было то, что как личности они были абсолютно разными. Оба брата выглядели очень привлекательными внешне, но в Расселе чувствовалась железная воля, было видно, что это человек, привыкший вершить судьбы других людей. Артур же был мягче, ранимее. Его решение отойти от руководства совместной компанией далось ему нелегко, но теперь он стал более уверенным в своих силах. К тому же подготовка к открытию выставочного зала окрылила его, и теперь перед Ребеккой стоял человек, который был не только прекрасным художником, но, возможно, и прекрасным администратором.
Выглядел Артур просто превосходно. На нем были черные расклешенные брюки и яркая шелковая рубашка навыпуск с непонятным рисунком. Его вьющиеся каштановые волосы были собраны в хвост. Он был, как всегда, свеж, эксцентричен и стилен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
