Я заметил, что у него такие же хорьковые черты лица и манеры, как и у Дж. П.Гримбла. Однако, больше всего я заметил то, что двое широкоплечих хищника, которых я ранее считал частью свиты королевы, внезапно материализовались по бокам от него, возвышаясь над ним, словно пара книгонош… книгонош уголовного вида.
Я сел, частично потому, что приближающаяся фигура не казалась особой королевского звания, но по большей части оттого, что чувствовал — в этой последующей беседе мне будет желательно сидеть.
Хорьковолицый добрался наконец до моего трона, вытянулся и отвесил скорее короткий кивок, чем поклон. Это, по крайней мере, выглядело вежливым, поскольку верзилы по бокам от него вообще не обратили, по всей видимости, внимания на мое присутствие.
— Простите, что я вторгаюсь в такой торжественный момент, Ваше Величество, — сказал хорьковолицый. — Но нам нужно обсудить некоторые дела.
— Такие как…?
— Меня зовут Шайк-стер, и я представляю некий… консорциум бизнесменов. Я желал бы побеседовать с одним из ваших слуг относительно неких наших сотрудников, не явившихся с докладом после преследования наших интересов в этом регионе.
Как я упоминал ранее, я приобрел за время обучения неплохое умение говорить по “бюрократически”. Однако же, речь этого человека оставила меня в полном недоумении.
— Что вы хотите и от кого?
Хорьковолицый вздохнул и на миг повесил голову.
— Разрешите мне выразиться так, — молвил он наконец. — Я от Синдиката, и хочу видеть вашего мага Скива. Речь идет о нашей армии, мальчиках Большого Джули, которая, своего рода, исчезла, после того, как связалась с ним. Теперь вы меня понимаете?
ГЛАВА 8
“Выбирай себе друзей потщательней
А враги выберут вас сами”.
Арафат
Спустя несколько дней после прибытия королевы Цикуты во дворце Поссилтума царила такая же счастливая спокойная обстановка, как в ночь перед боем. Свиту королевы и представителей Синдиката разместили во дворце в качестве “королевских гостей”, подарив мне, хотел я того или нет, войну на два фронта.
Королева Цикута не представляла собой непосредственной проблемы, она больше смахивала на бомбу с часовым механизмом. При специальном приказе “не мелькать перед ней” мне не требовалось особенно с ней общаться, и даже генерал Плохосекир признавал, что если она намерена попробовать убить меня, то не раньше, чем после свадьбы, когда она станет официальной королевой Поссилтума. И все же, когда день свадьбы вырисовывался все четче и четче, я все сильней сознавал, что разобраться с ней придется.
Непосредственной проблемой, однако, были представители Синдиката. Я их временно притормозил, сказав, что придворного мага в настоящее время во дворце нет, но за ним послали, и в качестве символа полной веры в это предоставил им гостеприимство дворца. Они мало пили и никогда не приставали ко мне с вопросами о возвращении “Скива”. В душе я, однако, ничуть не сомневался в том, что через какой-нибудь срок их терпение истощится и они примутся искать придворного мага сами.
У меня также возникло ощущение: что этот “какой-то” срок будет очень недолгим.
Нуждаясь в любой помощи, какую я только мог заполучить, я приказал Плохосекиру послать одного из своих ратников за большим Джули. С минимальными трудностями мы доставили его контрабандой во дворец, и наша группа устроила военный совет. По рекомендации Плохосекира, я сразу же сбросил личину и ввел нашего гостя в курс событий.
— Сожалею, — сказал Джули, открывая совещание, — но я не вижу, чем я могу вам помочь, понимаете, что я имею в виду?
— Восхитительно. Вот вам и опытный воинский совет Большого Джули.
— Я ХОТЕЛ БЫ помочь, — пояснил он. — Вы поступили очень хорошо со мной и моими ребятами. Но я, бывало, работал на Синдикат, понимаете? Я знаю, что он такое. Коль они напали на твой след, то уже никогда не отцепятся. Я уже пытался вам это объяснить.
— Ну, не вижу, в чем тут проблема, — прогромыхал генерал Плохосекир. — Их же только трое и главный их представитель — штафирка чистейшей воды. Забота о том, чтобы они наверняка ни о чем никому — и никогда — не доложили, не потребует больших усилий.
Большой Джули покачал головой.
— Ты хороший мужик, Хью, но ты не понимаешь, с чем ты здесь имеешь дело. Если исчезнет разведгруппа Синдиката, то Большие Парни поймут, что попали в точку, и приведут в действие систему. Устранение представителей Синдиката его не остановит… оно его даже не задержит. Если оно что и сделает, так это ускорит процесс.
Прежде, чем Плохосекир получил шанс ответить, я опередил его несколькими собственными вопросами.
— Минуточку, Большой Джули. Когда мы впервые встретились, ты командовал самой большой армией, какую когда-либо видел этот мир, верно?
— Совершенно верно, — кивнул он. — Пока мы не встретили вас, мы катили вперед весьма неплохо.
— …А мы просто дали вам шанс исчезнуть как солдатам, и выйти в отставку как гражданам Поссилтума. Тебя и твоих ребят ни разу не победили в бою.
— Мы — самые лучшие, — гордо подтвердил Джули. — Всякий, кто с нами свяжется, вырвется окровавленным обрубком без всякого тела при нем, понимаете, что я имею в виду?
— Почему же тогда вы все боитесь так Синдикат? Если они что-нибудь попробуют затеять, почему бы тебе и твоим ребятам просто не соединиться с армией генерала Плохосекира и не преподать им урок хороших манер?
Бывший командир испустил глубокий вздох.
— Они так не работают, — растолковал он. — Если бы они отправились сюда в поход, словно армия, то, разумеется, мы бы выгнали их взашей. Но они не пойдут войной. Они будут засылать по несколько громил за раз, и все они будут вести себя вежливо, что лучше и не пожелаешь, и поэтому их будет не за что арестовывать. Однако, когда их здесь будет достаточно, они начнут наваливаться на ваших граждан. По мелочи, но неприятно. Если кто-то вам пожалуется, то этот кто-то окажется покойником, вместе с большей частью своей семьи. И очень скоро все ваши граждане будут бояться Синдиката больше, чем вас. Никто не жалуется, никто не выступает в суде свидетелем. Когда это случается, у вас больше нет королевства. Всем заправляет Синдикат, а вы умираете с голода. С подобным вторжением невозможно бороться с помощью армии. С ним вообще невозможно бороться.
Некоторое время мы все сидели, храня неловкое молчание, избегая встретиться глазами друг с другом и ломая головы в поисках решения.
— Чего я не понимаю, — проговорил Плохосекир, — так того, что если описанная тобой система так эффективна и так неудержима, то зачем они вообще взяли на себя труд сколотить армию?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
