ждал, не предпринимая пока никаких действий, честно говоря, я просто не был уверен в победе. Безумный Вихрь продолжал своё неторопливое шествие к нам. Хотя к нам ли? Скопления его Путей, несмотря на всю их беспорядочность, были чётко направлены в сторону Элати. Я же его видимо не интересовал. Он реагировал на ангела, на существо противоположное ему, по сути, и я сильно сомневался в том, что его реакция была дружелюбной.
Огонь заревел, пламя полыхнуло с новой силой, жар от Вихря стал уже вполне ощущаем, и я, наконец, решился. Я не знал, как убить или хотя бы ранить его и можно ли это было сделать вообще, поэтому начал с простого — попробовал просто задержать. Не скажу, что эта попытка была лишена результатов, но тех сил, которые я потратил на то, чтобы просто держать его на месте, хватило бы на небольшую армию. Пути беспорядочно скользили, и в этом хаосе мне с огромным трудом удавалось верно перенаправить их стремительное движение. Иной раз случалос, что я направлял его туда же, куда он шёл и так.
А Вихрь как будто понимал, что я делаю. Движения Путей становились всё более замысловатыми и трудно угадываемыми. В итоге мне приходилось признать — я не справлялся, медленно, но верно рычащее пламя продвигалось к ангелу.
— Беги! — крикнул я в направлении леди. — Беги прямо и через несколько часов упрёшься в горы, я найду тебя там!
Вероятно, у неё не нашлось ни слов, ни желаний возражать мне. Что, впрочем, было и к лучшему, движение Вихря не останавливалось ни на секунду. Ящер, перепуганный не меньше наездницы, быстро понёс её вперёд, к уже вырастающим из-за горизонта горам. Вихрь резко дёрнулся вслед за ангелом, но, напрягая все свои силы, мне удалось сдержать его первый, самый яростный порыв. Ещё около минуты я с относительным успехом боролся с этим гостем из глубины веков, а потом он неожиданно затих. Правда, затих лишь для того, чтобы взорваться вновь.
И теперь он продвигался уже ко мне, продвигался с тем же, если не большим неудержимым напором. Я был в смятении, я проигрывал, и это поражение, скорее всего, будет фатально. В невероятной спешке я искал выход из этого тупика и, как мне вдруг показалось, нашёл. Его Пути были непохожи на все, с которыми я работал ранее — они были очень мягкие и обладали ненормальной прозрачностью, к тому же они были исключительно тонкие и абсолютно однородные. Такие тонкие и лёгкие Пути, при наличии определённого мастерства, вполне можно было соединять в единое целое. И я приступил к этому процессу с огромным энтузиазмом, ведь чем меньше будет этих Путей, тем легче мне будет работать с ними.
Как ни странно, но старания мои не пропали даром. Пути Безумного Вихря действительно сливались друг с другом, становясь, правда, при этом толще и, как следствие, сильнее. Уже минут через пять работы оставалось не более двух десятков Путей, которые, несмотря на их силу, контролировать было значительно проще. Прошло ещё немного времени, и остался лишь один Путь, который, тем не менее, с неослабевающим желанием, рвался ко мне. Однако теперь я мог относительно спокойно управляться с ним, хотя конечно и это отнимало огромное количество сил.
Следующим пунктом своего плана я хотел довести моего, когда-то столь многоликого, противника до ближайшего оазиса и бросить в местный пруд. На это, конечно, ушло бы не меньше полусуток, но, увы, других выходов я не видел. Однако даже в эти, по сути элементарные, планы закралась грешная ошибка.
Внезапно Вихрь издал какой-то абсолютно дикий хохот, и его Путь рассыпался на все те крошечные дорожки, которые я с такой скрупулезностью собирал. С удесятерённой силой и яростью он бросился на меня. Что-либо сделать я уже не успевал, пламя взяло меня в плотное кольцо, обжигая и глуша все мои мысли и, вероятно жалкие, попытки что-нибудь предпринять, безумным и в тоже время удивительно весёлым смехом. Это продолжалось несколько вечных мгновений, а потом вдруг всё исчезло.
Вихрь, не прекращая бешено хохотать, со скоростью опаздывающего ветра удалялся в противоположном от гор направлении. Я перевёл дух, мои брови и волосы были изрядно подпалены, лицо и руки нестерпимо резали свежие ожоги, а что самое прискорбное, не вынеся всего этого ужаса, погиб мой горячо оберегаемый ящер. Но, главное, я был жив, хотя и не понимал почему. Вдруг взгляд мой упёрся в тёмное пятно недалеко от меня. Я подошёл ближе, голова немного закружилась. Я увидел как одна легенда, оставила в своём эпилоге другую. Гневно-багровыми искрами перед моими глазами ухмылялся Оскал огня. Улыбка Великого Пламени, — когда-то в детстве мы спорили, что видели именно её в пронзающих сумерках. Спорили, зная, что лжём. Но спорили до драк и обид, потому что не было в Аду большей награды, чем увидеть эту снисходительную, кривую улыбку. Ведь если тебе улыбнулся огонь, то твоя дорога всегда будет озарена и красива. Я усмехнулся, как видно, само Великое Пламя было на моей стороне, последние сомнения унеслись прочь. Оскал медленно и величаво угасал, а я как можно быстрее, насколько это позволяло уставшее тело, устремился к далёким ещё горам. Где-то за ними меня ждал Коцит.
Глава 2. Дороги жестоки. Часть 2
Шёл я, надо отметить, довольно долго, около двух суток, но что приятно порадовало мой измученный организм, без каких-либо приключений. Не скажу, правда, что это путешествие доставило мне какое-то особенное удовольствие, поэтому, когда я, наконец, достиг кромки гор, то испытал чувство большого облегчения.
Элати я обнаружил не так далеко от того места, где вышел. Отточенные чувства Мастера Дорог без лишних сомнений подсказали мне правильное направление. Леди в момент встречи занималась, в общем-то, вполне банальной вещью, а именно точила свой меч. Рядом меланхолично бродил её ящер.
Встреча не была особенно бурной, но в целом прошла достаточно дружелюбно. После краткого обмена впечатлениями первого дня, мы немного перекусили и отправились дальше, вдоль основания горного массива. Подобный маршрут мог довольно сильно увеличить наш и без того немалый путь, в связи с чем было принято решение двинуться напрямую через горы. К тому же где-то в этих местах обитало одно из племён горных бесов, вождь, которого был моим старым знакомым. Проводники из этого племени могли показать значительно более короткую дорогу, чем та, сведениями о которой я располагал. Горные дороги всё же не были моими излюбленными.
Выбрав среди скал более-менее приемлемую тропу, мы
