совсем нелепым причинам уходили из команды.
— Да, это все печально. Но… Алира, зачем здесь я?
— Понятия не имею! — воскликнула она и тут же пошла на попятную, — Нет, конечно, определенный резон есть, но будь моя воля, ни за что бы тебя сюда не допустила. Не надо это тебе, — отрезала она жестким тоном.
— А что случилось то? Кто умер?
Алира не ответила. Они как раз подошли к нужной комнате с открытой дверью, и женщина отошла с прохода, давая девушке возможность пройти и увидеть все своими глазами. Девушка помедлила и вошла.
Имельда стала рассматривать с напряженным вниманием белое тело, бельмом выделяющеся на фоне темного интерьера, который должен был при правильном подходе создавать интимную обстановку, но сейчас он был весьма неуместным.
Алира подождала, пока Имельда осмотрится и начала говорить уже совсем другим тоном: приглушенно, по делу, серьезно.
— Нашли ночью, около трех часов. Я действительно была против того, чтобы тебя сюда звать. Но я тоже человек подневольный, хоть и имею толику власти. Хоть, де-юре, ты и осталась некромантом на полной ставке, — Имельда хмыкнула, ведь никто ей ничего не платил, — … но де-факто я-то знала, что тебе уже не до этого. Списывать тебя я не стала, а надо было бы. Сейчас смогла бы хоть прикрыться бумажками, что, мол, нельзя тебе сюда, постороннему лицу. А так… Тьфу, дознавателя этого, — она сплюнула прямо на ковер. — Я, когда увидела ее, в первый момент, чуть инфаркт не схватила. Думаю, куда жизнь завела тебя…
Имельда, нахмурившись, взглянула на Алиру. А та, как ни в чем не бывало, продолжила:
— А потом пригляделась и поняла, что это не ты. Но сходство ужасное.
Имельда вновь повернулась к распростертой жертве и внимательнее вгляделась в лицо. По спине пробежались предательские мурашки.
— Ей едва исполнилось семнадцать, — покачала головой Алира, скрестив руки на груди.
Девушка была удивительно похожа на Имельду. Такая же стройная, примерно того же роста, но черты лица чуть грубее, губы более пухлые. Скорее всего, девушка была деревенской простушкой, желавшей покорить большой город, но тот ее сломал… в прямом смысле.
Несчастная юрсэ лежала на спине, на полу в центре комнаты, у кровати. Полностью обнаженная. У нее были переломаны пальцы и вывернута наружу пара нижних ребер, словно кто-то вспорол ей кожу, всунул пальцы и вынул ребра из грудной клетки. Мутными глазами на застывшем лице бедная девчонка смотрела в потолок.
Имельда сглотнула, вонзив ногти в ладони, чтобы даже сквозь перчатки стало больно. Руки затряслись. Имельда смотрела на девушку и не могла оторвать взгляд от волос девушки. Ее поразили не увечья, и даже не схожесть, а волосы, которые были белыми. И если бы не они, внешняя общность с самой Имельдой не возымела бы такой сильный эффект. Ну, похожа и ладно. В мире много похожих людей. Но цвет длинных волос умершей сыграл ключевую роль…
— Я же просил доложить, как она прибудет! — недовольно раздалось от двери. Имельда не обернулась. Голос господина Милтона она узнала бы из тысячи тысяч.
— Прощенья просим, — ни капли не раскаиваясь, бросила Алира.
— Оставьте нас. К Маэстро у меня есть несколько вопросов.
— Она подозреваемая?
— Не ваше дело, — отрезал раздраженный инквизитор.
Алира взглянула на Имельду, которая стояла, таращась на мертвую юрсэ, и, не увидев никакой реакции или намека, Алира подчинилась и ушла. Если бы Имельда попросила взглядом остаться, начальница бы ни за что не покинула знакомую девочку, с которой проработала в одной конторе бок о бок много лет.
Имельда шокировано прикрыла рот ладонью, задержав дыхание. Не мигая, она продолжала гипнотизировать умершую. Инквизитор захлопнул дверь и подошел к некромантке вплотную. Встал и уставился на нее сверху вниз так, что девушка почувствовала тяжелое дыхание на своем виске.
— Что это, мать твою? — прошипел инквизитор. Имельда оторвалась от созерцания мертвеца, повернула голову и недоуменно нахмурилась.
— И я «рада» вас видеть. С возвращением в Геновер. Почему вы лысый?
— Не твое дело, — процедил он сквозь зубы, — Я спрашиваю тебя другое. Что это за дерьмо?
— Не гоже так выражаться, ваше благородное дознавательство… — без какой-либо издевки в голосе, равнодушно проговорила девушка. Она была настолько удивлена всем этим, что издеваться над инквизитором было последним желанием.
— Прекрати ерничать и отвечай. Сейчас же, — он развернул ее за плечи к себе и пару раз встряхнул.
— Да не знаю я, — процедила Имельда, скидывая его крепкие цепкие руки.
— А кто может знать!? — повысил голос Милтон и осекся. Продолжил уже тише, разгневанным шепотом. — Кто может знать?! Это не риторический вопрос, Пешет! Кто-то знает и… И… Да это же издевательство! Нас ткнули носом в нашу жирную ложь! Вывернули наше грязное белье…
Инквизитор был как будто не в себе. Он мерил большими шагами комнату. Его вечное напускное спокойствие дало трещину. Имельда продолжала смотреть на мертвую. Все было заляпано в крови. На ее лице вокруг рта был жуткий синяк в виде ладони: зажимали рот, чтобы не кричала.
— Я не знаю, что происходит. И вообще, это я должна вас спросить, каким образом информация обо мне попадает в массы?
Инквизитор, молча, уставился на некромантку.
— Я уже объяснял, что Вельту я был должен, — отрезал он, подходя к девушке очень близко. — И больше я никому, ничего не говорил! — сорвался с шепота на рычание.
— Тогда как это может быть? Что это по-вашему? Совпадение? — девушка ткнула на тело, распростертое на полу.
— Это жирный намек, — выдохнул устало инквизитор.
— А если нет? Вдруг все же совпадение?
— Имельда, — с укором, словно разочаровываясь в умственных способностях девушки, протянул мужчина, возведя очи к потолку. — Ее волосы специально выкрашены в белую краску. Я самолично проверил, вызвали специалиста… А ее… Кхм… коллеги и хозяйка в один голос утверждают, что еще вечером она была брюнеткой.
Имельда с усилием потерла лоб.
— Имельда. Очень не многие знают, кто ты на самом деле. Этот факт, — он ткнул на выкрашенные в белый волосы юрсэ, — Вообще нет смысла кому-то рассказывать. Поэтому я не ничего не понимаю…
— Да, — кивнула, —
