Читаем без скачивания Коллекционер стеклянных глаз - Фиона Хиггинс

— Соломон! Очень рад вас видеть, сэр!

— Бенджамин Туп! — Соломон поднял руку в ответном салюте.

Подойдя к стойке, он вкратце рассказал трактирщику о происшествии, и Бенджамин немедленно выискал двух умельцев, отправившихся чинить карету.

— Что пожелаете? — спросил он гостей.

— Мне пива, и этому юному Хектору тоже, — сделал заказ Соломон. — И раз уж вы все равно обслуживаете нас, то заодно чего-нибудь тушеного.

Взяв пиво, Соломон направился к столику у стены, расплескивая жидкость из переполненной кружки на усыпанный опилками пол. Похоже, он пользовался здесь популярностью — его дружески приветствовали со всех сторон. Гектор присоединился к Соломону, и тут же какая-то пожилая женщина подошла к ним, то и дело подмигивая, — у нее был нервный тик.

— И куда же вы направляетесь в столь поздний час? — спросила она.

— В Визипиттс-холл, — ответил Гектор.

То ли он сказал это необычайно громко, то ли выбрал для этого момент, когда в трактире было необычайно тихо, но стоило ему произнести эти слова, как наступила полная тишина.

— Странное место для молодого парнишки, — подмигнула ему пожилая дама.

— Леди Мандибл, как я надеюсь, даст мне работу по подготовке Зимнего праздника, — объяснил Гектор. — А что в этом Визипиттс-холле странного?

— Не столько в самом Визипиттс-холле, — вступил в разговор Бенджамин, скрестив руки на груди и облокотившись о прилавок, — сколько в его обитателях! Кто только не таскается и чего только не таскают в этот замок и из него! Через нашу деревню постоянно возят что-нибудь для леди Мандибл, и такого багажа мне еще никогда не приходилось видеть. Как-то один сундук свалился с повозки и раскрылся, а то, что было в нем, рассыпалось по всей улице. Статуэтки и украшения, изображающие каких-то монстров. Чучела животных, которых я даже назвать не могу, — и кости, маленькие и большие. Какая надобность леди в этих иноземных диковинах, скажите на милость?

Посетители трактира поддержали его нестройным бормотанием.

— Говоришь, направляешься в Визипиттс? — спросил один из них, выступив из темного угла. — Вот послушай историю, которая заставит тебя дважды подумать, прежде чем ехать туда.

— Хорошо, — отозвался Гектор. — Но предупреждаю, если уж я решил что-то сделать, то отговорить меня нелегко.

То же самое, по-видимому, можно было сказать о незнакомце. Он решительно уселся за их столик и начал свой рассказ:

«Меня зовут Оскар Карпью, и я тоже из Урбс-Умиды. Именно в этом городе мой собственный тесть подставил меня, обвинив в убийстве, которого я не совершал. Я не стал дожидаться полиции. Я был бедняк, а он богач — безнадежное дело доказывать свою невиновность. Оставил в городе своего маленького сынишку Пина и бежал в Пагус-Парвус. Выждав какое-то время, я вернулся в город, чтобы найти сына, но они куда-то переехали. Я очень скучаю по нему.

А что касается Визипиттс-холла, то ездить туда у меня желания нет. Нам, деревенским, нет дела до того, что там происходит. Мы слышали только, что молодой лорд Мандибл женился, а вскоре после этого отец его умер. Недавно до нас также дошли слухи, что при леди Мандибл завелся какой-то одноглазый. Его зовут барон Боврик де Вандолен, и говорят о нем много разного. Так что, когда пару недель назад в деревне появилась сверкающая черная карета с алыми занавесками и тремя форейторами, мы поняли, что это тот самый барон. Им в Визипиттсе понадобился плотник, и поскольку это моя профессия, я поехал с ним. Очень странный вид у этого замка: весь сложен из огромных черных каменных глыб, на которых выбиты разные декоративные орнаменты. Если присмотреться, то заметишь, что в нишах прячутся жуткие существа — свирепые грифоны и омерзительные горгульи. У входа — колонны, сверху — украшения в форме цветов, а среди цветов ползают ящерицы и змеи. Такое впечатление, что все они следят за тобой.

Я сразу приступил к работе в Большой столовой — надо было подготовить ее к Зимнему празднику. Мне дали конкретное задание: подправить стеновые панели, укрепить расшатавшиеся половицы, починить ножки стульев. Я почти никого не видел, пока работал там, но когда я выключал мой станок и не стучал молотком, то часто слышал, как лорд Мандибл играет на клавесине и возится со своими котами. Как-то вечером — часы только-только пробили десять — откуда-то вдруг донеслись шум и громкие голоса. Я любопытен, как и любой смертный, и потому я отложил свои инструменты и пошел на шум. Он раздавался в холле, и там я застал необычную сцену. Несколько человек — охотников, судя по их костюмам, — столпились вокруг какого-то большого зверя, лежавшего на мраморном полу. У него была темная шерсть, четыре конечности — я сказал бы, ноги и руки, как у обезьяны, — и огромная голова. Он издавал острый запах гниющего мяса, как будто давно умер. Но затем я заметил, что его грудь вздымается и опадает. Внезапно он пошевелился, и один из охотников всадил ему в бок нож по самую рукоятку. Зверь застонал, повернул голову и, готов поклясться, посмотрел мне прямо в глаза. Даже сейчас я не могу описать, что я при этом почувствовал.

Из разговора я понял, что зверя поймали в ближайшей дубраве. Сначала охотники решили, что спугнули косматого вепря, и, только подстрелив его, поняли, что это нечто совершенно необыкновенное. Я хотел было подойти к зверю, но в этот момент в холле появились леди Мандибл и Боврик.

— Возможно, он представляет научный интерес, — предположил один из охотников.

— Надо сохранить его живым и послать в город — пусть там разберутся, — сказал другой.

— Лучше продать его как диковину, — выразил свое мнение третий.

По выражению лица леди Мандибл можно было понять, что все эти предложения не заслуживают внимания.

— Раз его поймали в моем лесу, значит, он принадлежит мне, — заявила она, — и я буду решать, что с ним делать.

В тоне, каким она это произнесла, и в саркастической ухмылке, скривившей губы Боврика, было что-то такое, от чего у меня мурашки забегали по коже. Я поспешно смылся, пока меня не обнаружили.

После этого мне только и хотелось поскорее закончить работу и убраться из этого места подальше. Неделю спустя я получил заработанные деньги и покинул замок. Когда я спускался с холма, мне повстречалась повозка, на которой сзади был приторочен большой деревянный ящик. Повозка угодила колесом в рытвину и едва не перевернулась. Ящик резко дернуло, и крышка его сдвинулась. Кучер с проклятиями соскочил с козел и стал поправлять поклажу. Я подошел, чтобы помочь ему.

— В замок? — спросил я.

— Ну, — ответил он. — Не дай бог, что-нибудь случится с грузом. Леди Мандибл мне голову оторвет.

Я уже столько всего наслушался о леди Мандибл да и насмотрелся в замке, что мне стало любопытно, и я заглянул в ящик. Уж лучше бы я этого не делал. Сначала я увидел всего лишь кресло, но быстро понял, что кресло это совсем не простое.

Кресло было целиком изготовлено из того необыкновенного зверя.

Подлокотниками кресла были его предплечья — не лапы, — и на концах подлокотников загибались его пальцы. А лапы служили ножками кресла, причем на задних лапах были сохранены даже пальцы стопы. Все кресло было обтянуто шкурой зверя, сзади она спускалась до самого низа. Черная шерсть была расчесана в одном направлении и лоснилась. Если у меня и оставались еще какие-то сомнения, то они рассеялись, когда я увидел на туго натянутой шкуре след от ножа, воткнутого охотником. Я был потрясен, меня чуть не вырвало от отвращения. Спасибо, что хоть голову не пристроили к креслу, — этого мой желудок уж точно не выдержал бы. Позже я узнал, что она была выставлена отдельно как трофей.

Никогда не забуду взгляд, который это умирающее существо бросило на меня. Конечно, это было не человеческое лицо, но, клянусь, взгляд этот не был взглядом зверя».

Часть вторая

КОСМАТЫЙ ВЕПРЬ

Косматый вепрь называется так потому, что на спине у него вдоль хребта тянется черная полоса спутанной грубой шерсти. Существует легенда, что однажды дьявол явился из ада и решил зажарить на обед какого-нибудь кабана. Он долго бродил по обширным дубовым лесам и уже затемно наткнулся на большого вепря, рывшегося в земле в поисках орехов. Подходящего охотничьего копья у дьявола не было, и он метнул в зверя свои раскаленные добела вилы. Однако он промахнулся, вилы лишь проехались по спине вепря и подожгли шерсть. Вепрь с визгом бросился к реке и погрузился в воду, но река была слишком мелкой и не закрывала его полностью, так что спина осталась частично подпаленной.

Со временем вдоль всей спины от загривка до хвоста у кабана вырос гребень густой черной шерсти, и это стало отличительной чертой их семейства.

Косматые вепри обитают только в Лесу древних дубов на юго-восточных склонах Муаровых гор. Эти свирепые звери заботятся о продолжении их рода и яростно защищают друг друга от врагов. Поздним летом и осенью меню кабанов состоит в основном из желудей; зимой их дополняют подземные грибы Stipitis longi. Животные обладают особым нюхом на эти грибы.