нужна? Скорее всего, так и есть. Он видный такой парень, а я что — ни кожи, ни рожи!»
Татьяна встала перед зеркалом, чтобы убедиться, что она права и критично себя оглядела. «Ну, хоть немного похудела за лето. Волосы выцвели на солнце, но корни видны, подкрасить бы. Загорела опять же. И кожа как будто ровнее выглядит. А, это зеркало так отражает, бронза же! Вон и глаза не голубыми кажутся, а темно-синими». Она тяжело вздохнула и уселась на кровать. «Завтра, все завтра. Может быть, я просто проснусь в своей постели, вот тогда и поплачу», — Таня пыталась успокоиться, но напряжение дня взяло свое, засыпала она в слезах.
А ночью ей приснился Он — тот, ради которого она так хотела вернуться.
Сбежав из дома, Татьяна волею случая оказалась в “Орленке”, небольшом частном детском санатории, скрытом глубоко в горах. Здесь так требовалась сотрудница, что Татьяне Васильевне пошли навстречу и взяли ее по договору без официального оформления. В санатории было всего два корпуса — “Буревестник”, основной корпус, что работал круглый год, в котором трудилась Татьяна и ее подруга Лилия. И был “Приморский”, он был меньше и открывался только на летний сезон, когда начинался основной наплыв детей. Таню все устраивало, работать с детьми она мечтала еще со школы, в плане проживания ее быт тоже был полностью устроен, с мамой они время от времени обменивались СМС, не было у Татьяны лишь сердечного друга. Все девчонки на выходные уезжали в Городок и потом рассказывали о том, с кем там познакомились. Татьяне было немного завидно, потому что ее к знакомствам не тянуло, поэтому она придумала, что у нее в Городке есть любовник, к которому она ездит в свои увольнительные. На самом деле она или гуляла, или сидела в маленьком кафе и любовалась на море. Ее интимный опыт был не очень удачный, повторять его не хотелось, и Татьяна уже начинала подумывать о том, что, возможно, как женщина она не совсем полноценна.
Когда им представили нового зам. директора санатория, Таня сразу поняла, что он не для нее. Но когда красавец-мужчина обратил внимание и задал вопрос некрасивой толстушке (именно так воспринимала себя Татьяна), то она от растерянности и неожиданности предложила привезти в санаторий свою однокурсницу. Как ни странно, но мужчина не пропустил ее слова мимо ушей и оформил ей командировку в ее далекий родной северный город. И Татьяна полетела и сумела уговорить Анну приехать сюда. Она не жалела об этом ни минуты, хотя ее однокурсница оказалась той еще занозой в заднице кумушек из “Буревестника”. Анна начала работать в “Приморском” и сходу перевернула все с ног на голову. Что ж поделать, такой она человек, если бралась за что-то, то шла всегда до конца и заражала всех энтузиазмом. Но то, что и как Анна делала, приносило владельцам прибыль и они души в новой сотруднице не чаяли. В итоге “Приморский” выбился в лидеры, со всеми сопутствующими материальными бонусами, а коллеги из “Буревестника” недобро начали смотреть почему-то на Татьяну. Она старалась быть незаметной и не встревать в противостояние корпусов, но когда Лилия стала горько жаловаться, что Аню назначат на ту должность, что она так долго ждала, а еще одна сотрудница предложила дать Анне зелье, которое поможет той найти свою судьбу, то Таня согласилась в этом участвовать.
Потом она раскаивалась, не понимая, что за черт ее попутал на такую глупость, и хотела отыграть все назад, но Анна с отрядом ушли в поход в горы, и Таня не успела забрать сомнительное зелье.
А когда они вернулись, то с ними пришел Он — высокий, красивый широкоплечий мужчина с грустными темно-карими глазами. И Татьяну сразу потянуло к нему. Возникло такое чувство, что только увидела, а внутри уже все кричит — хватай и держи крепче, вот оно, твое счастье. Встретилась глазами лишь на секунду, но как будто теплой волной окатило.
Хотелось подойти и как-то обратить на себя внимание. И что она сделала? Сдуру опять ляпнула про это зелье! Анна и выпила его. Наинка, когда узнала, потащила “спасать” свою обожаемую напарницу. Таня и сама хотела бежать отбирать, да только чего-то все раздумывала. И вот результат — она то ли во сне, то ли в горячечном бреду, а Он там.
Зато во сне все возможно. Таня так хотела его увидеть, и он ей приснился. Просто стоял и смотрел на нее, а глаза такие грустные, погасшие, как будто потерял что-то очень важное. Татьяна хотела бросится к мужчине, обнять, заглянуть в глаза, сказать, что она тут, рядом и всегда будет рядом, потому то это правильно, потому что так должно быть. Она рванулась к нему навстречу, но между ними выросла стена. Прозрачная стена из хрустального льда. Татьяна всю ночь билась об нее, стремясь к тому, к кому рвалась душа, но стена лишь отталкивала холодом так, что Таня по-настоящему замерзала и проснулась под утро от холода.
* * *
А кое-кто в эту ночь не спал.
Бесшумные прыжками Байрон Гордон несся в сторону от территории нагов. Ему нужно было сделать срочный доклад.
— В-ваше Наитемнейшество. — Кролик пал ниц перед высоким худым человеком во всем черном. Тот сидел, закинув ногу на ногу на кресле с высокой спинкой, обитой темно-бордовым бархатом и скучающе смотрел поверх дрожащего зверька. На фоне темных стен выделялось лишь его вытянутое бледное лицо с тонким носом и узкими губами.
— Какие вести ты принес мне, Байрон? Надеюсь, что порадуешь меня сегодня ты дурными новостями?
Байрон, не поднимаясь с колен, так отчаянно замотал головой, что собственные уши отхлестали его по щекам.
— Не хочешь ли сказать мне, что земли нагов процветают и получили Божью благодать?
Кролик всхлипнул и исступленно закивал головой, пару раз ударившись о каменный пол.
Вот теперь скука в глазах человека сменилась молниями, он наклонился вперед и грозно прорычал:
— Что-о?
И кролик, трясясь от страха и заикаясь, начал доклад:
— Д-две девы появились ниоткуда, свалились мне на голову в нору…
— Говори нормально, комок шерсти! Что за девы? — Человек в черном отбросил стихоплетство и разъяренно ударил кулаком по подлокотнику кресла.
Подлокотник издал жалобный “хрясь”, Кролик нервно сглотнул и рассказал, как в его норе оказались две девицы-чужачки, которые ищут свою подругу, и что он отвел их к нагам.
— Значит, говоришь, девицы свалились на голову, и защита их пропустила, — черный человек встал и, заложив руки за спину, принялся расхаживать по залу.
— Да, господин.
— И ты отвел их к нагам, — человек был высок,
