Текст Варианта 2, который члены Бильдербергского клуба, собравшиеся в Эльсиноре в 1969 году, сочли предпочтительным и который был одобрен Никсоном в 1970 году, вряд ли требует каких-либо комментариев. Приведем лишь выводы, которые сделал один из французских участников этого узкого совещания: «Опыт Франции по разрешению африканских проблем говорит о том, что страны Черной Африки всегда ставят на первое место свои национальные интересы. Следовательно, их отношение к предлагаемой новой политике в Африке будет вытекать из характера нашего собственного отношения к ним».
Не ясно ли?!
По мере того как наиболее влиятельные члены Бильдербергского клуба знакомились с этим документом и начинали осознавать последствия его одобрения, обозначились первые явные признаки существующих внутри клуба глубоких разногласий, хотя определенные расхождения в мнениях ощущались уже в начале 60-х годов.
Часть бильдербержцев («ультра»), как и прежде, считают не только оправданным, но и единственно приемлемым откровенное, грубое вмешательство клуба в решение международных проблем.
Другая группа, объединяющая более умеренных членов клуба (презрительно окрещенных «реформистами»), исходит из потребности выработки такой стратегии, которая бы заменила господство с помощью военной силы новой формой экономического или любого другого «сотрудничества», учитывающего специфику каждой страны, региона или континента.
«Необходимо, — говорил президент фирмы ФИАТ Дж. Аньел-ли, — не обращать внимания на политическую ориентацию правительства, с которым мы устанавливаем отношения нового типа».
Следует отметить, что «разногласия» среди бильдербержцев касаются лишь выбора тактических средств. В целом же они сохраняют между собой полное согласие относительно того, как ценой некоторых уступок сохранить существующий буржуазный порядок вещей и добиться, чтобы его уважали другие.
Поскольку за каждой из двух группировок стоит колоссальная экономическая мощь, то неудивительно, что та или другая в стремлении навязать свою линию предпринимают самостоятельные действия, которые на данном этапе касаются отдельных стран или регионов, но предвещают открытую борьбу между «реформистами» и «ультра» в мировом масштабе.
Глава пятая. НА ПОВЕСТКЕ ДНЯ— «СТРАТЕГИЯ НАПРЯЖЕННОСТИ»
Военный переворот в Греции положил конец «теоретической» разработке «стратегии напряженности» и послужил сигналом к началу ее практического осуществления, открыв период кровавых «черных заговоров».
Именно в Греции под опекой полковника Аргамемнона (начальника спецслужб) проходили специальную подготовку итальянские неофашисты, в частности Джаннеттини, Франча, Фр. Фреда, Дж. Вентура, Ст. Делле Кьяйе, П. Раути, которые в 1969 году начали проводить эту зловещую стратегию, сея по всей Италии горе и смерть. Там же, в Греции, они встретили тогда человека, который в период разгула «черного» террора в Италии будет использовать их и оказывать им покровительство. Этим человеком был полковник Малетти[30].
Одновременно в Мадриде еще один итальянский полковник, Пьеке, пользуясь услугами испанских спецслужб, также занимался «подготовкой агентов-провокаторов».
Возвратившись в Италию, в области Венето «стажеры» создали первую активно действующую неофашистскую ячейку (ее возглавили Поццан, Фреда, Вентура и Джаннеттини). Здесь же «стратегия напряженности» была впервые облечена в террористические акции, которые, разрастаясь как снежный ком, достигли кульминации в 1974 году.
Неофашисты области Венето установили контакты с неофашистскими организациями других стран — «Ордр нуво» (во Франции), «Седаде» и «Фуэрса нуэва» (в Испании), «Паладин», «Орден э традисао» (в Португалии), — которые поставляли «экспертов» и обеспечивали финансовую поддержку. Не случайно в Италии по многим делам о «черном» терроризме проходили французы (член О АС Герен-Серак и бывший эсэсовец Леруа) и испанцы (Родригес и Ройуэла).
В Италии неофашистские террористические группировки, подобно мафии, использовались для того, чтобы спровоцировать в широких слоях населения сдвиг вправо, перелагая «ответственность» за террористические акты на левые силы. Выполнение этой задачи приняли на себя различные политические деятели, представители военных, а также работники юстиции, которым поручалось «расследование фактов».
1969 год. Осуществлению «стратегии напряженности» положил начало взрыв бомбы в кабинете ректора Падуанского университета 15 апреля 1969 года. За этим последовали взрывы в Милане (25 апреля) и Риме (12 мая), а в промежутке между ними «срабатывали» бомбы, подложенные в ночных экспрессах (8 и 9 мая). Наконец» 1969 год завершился взрывами бомб (12 декабря) на Алтаре отечества в Риме и в Сельскохозяйственном банке в Милане (в результате которого 16 человек были убиты, 119— ранены и нанесен материальный ущерб на многие миллионы лир).
1970 год. В Италии в течение года было совершено 17 террористических актов, жертвами которых стали десятки людей. В ночь с 7 на 8 декабря была предпринята попытка государственного переворота. Фашистские молодчики под руководством князя Боргезе без помех захватили министерство внутренних дел в Риме. По невыясненным до сих пор причинам операция через несколько часов была прекращена, а ее участники спокойно покинули помещение министерства, захватив с собой большое количество оружия. Никакой попытки вмешательства со стороны властей предпринято не было.
Судебное расследование, начатое в марте 1971 года по инициативе газеты «Паэзе сера», показало, что ни спецслужбы Италии, ни министерство внутренних дел не приложили ни малейших усилий, чтобы воспрепятствовать действиям Боргезе и его друзей из «Движения революционного действия», «Национального фронта» и «Нового порядка», то есть из всех тех организаций, которые ранее направляли своих «стажеров» в Афины. Более того, о похищении оружия правительство не было поставлено в известность, а министерство внутренних дел обратилось к обществу «Беретта» (украденные автоматы были его производства) с просьбой изготовить новое оружие и проставить на нем номера украденных автоматов.
Впоследствии спецслужбам и военной разведке было вменено в вину «недостаточное внимание к этому делу и недооценка его опасного характера» (СИД, не стесняясь, утверждала, что группа заговорщиков, захватившая министерство внутренних дел в ночь с 8 на 9 декабря, была лишь «сборищем пьяниц и извращенцев»). В ответ на обвинения начальник СИД Мичели заявил, что «действительные факты были доведены до сведения президента республики, а также министра обороны и министра внутренних дел».
И даже теперь, спустя много лет, по этому делу еще не вынесено приговора…
1971 год. Именно в 1971 году произошли известные волнения в Реджо-ди-Калабрии, последствием которых явились огромные материальные разрушения и сотни человеческих жертв. Все очевидцы событий единодушно отмечают «почти военную дисциплину» среди зачинщиков волнений. События в Реджо-ди-Калабрии послужили великолепным образцом манипулирования массами; они были организованы провокаторами, прошедшими подготовку в Афинах и пользовавшимися покровительством человека, в служебные функции которого входило обеспечение стабильности в стране и охрана интересов ее граждан, — полицейского комиссара Д’Амато, начальника одной из служб министерства внутренних дел!
1972 год. В среду 17 мая был убит комиссар Калабрези, специалист по борьбе с подрывной деятельностью. Немедленно была сфабрикована версия о том, что комиссара якобы устранили левые экстремисты… Однако на этот раз «черным» не повезло: вскоре было доказано, что комиссар был убит потому, что напал на след контрабандной торговли оружием, поступавшим из ФРГ «под покровительством западногерманских спецслужб».
Было установлено, что в группу убийц входили Нарди, Стефано и некая Кисс. Все они бежали из Италии, воспользовавшись каналами, которые позже послужат тем, кто был скомпрометирован в деле «Локхид». В Исйании их арестовали, однако франкистские власти выдать их отказались. Они были освобождены «за недостатком улик»[31].
31 мая «пожелавший остаться неизвестным» сообщил по телефону пограничным службам о «подозрительной автомашине, брошенной недалеко от швейцарской границы». Унтер-офицер и два солдата открывают багажник машины и погибают от взрыва заложенной там бомбы. У генерала карабинеров Миньянелли нет сомнений, что это дело рук левых. Занявшийся делом судья Амброзио не согласился с таким выводом и дал указание продолжить расследование… Тогда Миньянелли начал утверждать, что, по-видимому, речь идет «о сведении счетов у контрабандистов». Он даже ссылался на «расследование, произведенное совместно с швейцарскими властями Лугано»… Когда же, возмущенный ложью, судья Амброзио провел расследование собственными силами, он обнаружил, что генерал обманул его еще раз…
