Обобщая, можно сказать, что комплексы создаются травмой. До момента травмы архетипическая часть существует лишь образно, как мотивирующая сила, но в ней нет беспокоящего и порождающего тревогу качества комплекса. Травма создает эмоционально насыщенный образ-воспоминание, который ассоциируется с архетипическим образом, сливается с ним и застывает в более или менее постоянную структуру. Эта структура содержит определенное количество энергии, и с ней могут ассоциативно связываться другие образы, создавая сеть. Таким образом, комплекс обогащается и расширяется за счет более позднего опыта подобного рода. Но не все травмы имеют внешнюю природу и причиняются болезненными столкновениями с окружающим миром. Возможны травмы, которые возникают в индивидуальной психике по внутренним причинам. Юнг указывает, что комплексы могут также быть созданы или усилены «моральным конфликтом, который проистекает из очевидной невозможности подтвердить совершенство индивидуальной природы»21. Вечно меняющиеся моральные установки в нашем обществе часто делают невозможным в полной мере утвердить нашу целостность. Мы должны отвергать наши истинные чувства и воздерживаться от их выражения, чтобы достигать целей, а иногда, чтобы просто выжить. Подобные социальные приспособления, служащие адаптации, создают социальную маску, «персону», которая исключает существенные части личности. В целом люди предпочитают быть включенными в определенные социальные группы, а тот, кто слишком непосредственно выражает себя и не соответствует стандартам группы, подвергается остракизму или становится маргиналом. Эта социальная дилемма приводит человека к тому, что Юнг называет моральным конфликтом. На самом глубоком уровне существует непреложное стремление к целостности. Человеческая природа протестует против ограничений, налагаемых обществом и культурой, если они слишком сильно подавляют эту врожденную тягу к целостности, создавая тем самым источник комплексов.
Это проблема была актуальна для Фрейда в ранний период его деятельности. В венском обществе того времени на уровне внешних приличий проявления сексуальности были подавлены, что не соответствовало действительным сексуальным нравам и выражалось в лицемерии. Фрейд продемонстрировал, что конфликты вокруг сексуальности становятся источником психологических проблем и создают невроз. Сексуальность, которая имеет врожденный характер и присуща человеку изначально, становится несовместима с социальными нормами, поэтому возникает расщепление между сознанием и вытесняемым материалом. Это создает сексуальный комплекс, вокруг которого организуется травматический опыт. Главное, что делает вытеснение сексуальности источником патологии, – это настоятельное стремление человеческого существа к изначальной целостности, которое предполагает устранение подавления сексуальности. Невротический конфликт – это не конфликт между индивидуумом и обществом как таковыми, на чем настаивает Фрейд, это моральный конфликт, исходящий из психического, между тенденцией к отрицанию себя и стремлением самоутвердиться.
Извержение комплексовКомплексы характеризуются способностью внезапно и спонтанно прорываться в сознание и овладевать функциями Эго. Однако спонтанность может быть только поверхностным впечатлением. Если заглянуть в недавнее прошлое, то можно обнаружить малозаметный провоцирующий стимул. Когда Эго захвачено, оно уподобляется комплексу и реализует его цели, в результате происходит то, что мы называем «отреагированием». Люди, склонные к отреагированию, часто не осознают того, что с ними происходит. Они просто «не в настроении», и их поведение, как им кажется, не выходит за рамки Эго. Но в этом-то и заключается природа захваченности комплексом: Эго находится в заблуждении, что оно свободно себя выражает. Только ретроспективно человек осознает: «Как будто что-то овладело мной, и я совершил это. Я не понимал, что я творю!» Если ему указывают на то, что ему свойственно отреагирование, такой человек, как правило, защищается гневом. Человек, захваченный комплексом, не воспримет такое замечание доброжелательно. Юнг пишет, что в средневековье эта идентификация с комплексом «носила другое имя. Это называлось одержимостью. Может быть, это трудно представить, но, скорее всего, нет принципиальной разницы между оговоркой, вызванной комплексом, и самыми откровенными богохульствами»22. Отличие лишь в степени. Степень одержимости может быть разной: от легких, секундных состояний до хронических и психотических. При одержимости мы видим, как внезапно проявляются те свойства личности, которые не являются характерной частью Эго. Эти неизвестные свойства происходят из бессознательного и внезапно опознаются Эго как внутренняя противоположность. Теперь человек одержим бесом и проклинает то, что сознание прежде считало самым священным.
Люди, страдающие синдромом Туретта, демонстрируют такое поведение постоянно. Человек, признанный современной психологией в качестве «нормального», проявляет свои отщепленные части личности множеством тонких способов, иногда это почти незаметные оговорки, забывчивость. В течение одного часа человек может сменить несколько состояний сознания, настроений, субличностей и едва замечать эти сдвиги. Эти тонкие движения приобретают резко выраженные формы на уровне настоящей одержимости. Одержимость несет в себе более крайние и критические качества, особый, характерный тип которых трудно не заметить. Комплекс спасителя, например, обычно развивается вследствие болезненного детского опыта отвергнутости и затем проявляется в безмерной доброте и стремлении всем помочь. Эти свойства, однако, не интегрированы с Эго – скорее, они имеют тенденцию прибывать и убывать, потому что коренятся в автономном комплексе, который слабо контролируется Эго. Это люди, которые стремятся быть полезными и заботливыми, независимо от того, насколько разрушительным это может быть по отношению к себе или другим. На самом деле их поведение управляется комплексом и, следовательно, не подлежит контролю Эго. Оно при этом имеет тенденцию более или менее произвольно колебаться. Происходят неожиданные, внезапные и необъяснимые перемены в поведении: иногда такой человек чрезмерно внимателен и заботлив, а в другое время он безжалостен и безразличен, а порой и жесток. Другие осколки психики (комплексы) конкурируют за покровительство Эго. Склонное к одержимости Эго едва освобождается от идентификации с одним комплексом, как смещается к другому. Этот следующий комплекс часто является своего рода «теневым родственником» первого. Комплекс Христа с его духовными, возвышенными, альтруистическими свойствами тесно связан с бесовским комплексом с материалистическими и эгоистическими установками. Две противоположности могут поочередно овладевать Эго, как в случае с доктором Джекилом и мистером Хайдом. Один из них будет функционировать как Персона в различных официальных, социальных ситуациях, другой доминирует в сознании в частных, интимных отношениях. В этом случае Эго подвержено тому, что Юнг назвал энантиодромией – обращением в противоположность.
Комплексы – это объекты внутреннего мира. «От них зависят благо и несчастье индивидуальной жизни. Они лары и пенаты (боги жилища у римлян), которые ждут нас у домашнего очага и чье миролюбие опасно превозносится»23. К таким божествам нельзя относиться несерьезно.
Глава 3
Психическая энергия (Теория либидо)
Выше я описал две базовые структуры психики – эго-сознание и комплексы, как их видел и описывал Юнг. Теперь я хотел бы рассмотреть силу, которая приводит в движение эти структуры и вдыхает в них жизнь, а именно либидо. Это желания и эмоции, живая кровь психического. Юнг назвал либидо психической энергией. В предыдущих двух главах я часто использовал термин «энергия». В ней заключена динамическая сторона психики. Юнговская теория либидо на абстрактном уровне описывает взаимоотношения между различными частями психики. Если использовать метафору психического как солнечной системы, эта глава посвящена физике сил, которые влияют на различные объекты психической вселенной.
В общефилософском смысле психическая энергия была предметом исследования мыслителей на протяжении многих столетий. Это понятие не является чем-то новым и современным в том, что касается вопросов жизненной силы, воли, страсти и эмоций, приливов и отливов интереса и желаний. Западная философия обращалась к этим темам со времен Гераклита и Платона, восточная – начиная от Лао Цзы и Конфуция. Такие философы, как Шопенгауэр, Бергсон и Ницше, уделяли первостепенное внимание этим вопросам. Точно так же врачи, например, Антон Мессмер с его теорией психического флюида, обращались к теме психологического движения и мотивации с более эмпирических и псевдонаучных позиций. Известный немецкий врач-философ XIX века К.Г. Камс много размышлял о бессознательном как о глубинном источнике энергии и отмечал его существенное влияние на сознательный ум. Юнг цитирует как своих предшественников таких мыслителей, как Гартманн, Вундт, Шиллер и Гете. Хотя термин «либидо» был введен Фрейдом и именно с ним больше всего спорит Юнг по поводу психоаналитической теории либидо, но не он один оказал влияние на Юнга, не только на него ссылается Юнг на страницах, посвященных либидо и психической энергии.
