— Не забывайся, — отвечает Шад. Интересно, он так же возбужден, как я?
— Вы же знаете, милорд, к этим часам нужен особый подход.
Шад закрывает шкафчик.
— Мэм, мы с сестрой взяли на себя смелость выбрать вам горничную. Это Аннабелл Уидерс.
В комнату входит элегантно одетая женщина. С надменным видом она расправляет платье и ухитряется вложить в реверанс глубочайшее презрение к нам.
— Здравствуйте, милорд, миледи. — Ее рот кривится в подобии улыбки, но это скорее насмешка.
— Вы поможете леди Шаддерли одеться для прогулки и театра, — говорит Шад. — Можете идти.
Уидерс и Робертс уходят.
— Не командуйте, что мне делать! — негодую я. Шад поднимает бровь — как жаль, что я этого не умею, — и прислоняется к столу.
— Но мы же не можем провести день нашей свадьбы порознь.
— А если я не желаю ехать в парк и театр? Если мне не нравится Уидерс?
— Не ершитесь, Шарлотта. Поберегите свою энергию для более важного сражения. Согласен, Уидерс довольно отвратительна, но, по словам сестры, она умеет обращаться с шелковыми чулками. — Он лезет в сюртук и бросает на стол плоскую коробку. — Теперь это ваше.
— Что это? — Коробка обтянута несколько потертой шагреневой кожей. — Спасибо, сэр, — добавляю я, как могу любезно.
Подняв крышку, я вижу блеск жемчуга и огненные вспышки рубинов в массивной старомодной оправе. Я снова смотрю на портрет умершей матери Шада и узнаю ожерелье и серьги.
— Позвольте мне. — Шад берет ожерелье с поблекшего кремового атласа и встает позади меня.
От его теплого дыхания, овевающего мой затылок, меня бросает в дрожь. Золотое ожерелье тяжело ложится на мои ключицы, согреваясь на коже.
— Посмотрите. — Он поворачивает меня к зеркалу над камином, и наши взгляды встречаются. Я не могу решить: то ли эти драгоценности — самые отвратительные из всех, что я видела, то ли — самые красивые. В них я сама себе кажусь незнакомкой, но это я. У меня новое имя, новый дом и очень мало волос.
— Дверь гостиной снова открывается, и Шад отступает от меня.
Что теперь? — Он чрезвычайно раздражен, не знаю почему. Это заставляет меня задуматься, не вышла ли я замуж за сумасшедшего.
— Просите, милорд, — говорит Уидерс. — Миледи нужно переодеться для прогулки. Горячая вода готова. — По тону ее слова больше похожи на приказ, чем на формальную вежливость.
Шад себе под нос проклинает парк, но кланяется, я выхожу из комнаты. Уидерс следует за мной. Мы идем вверх по лестнице, и меня осеняет, что я не знаю, где спальня. Заколебавшись у гостиной, я по высокомерному молчанию Уидерс понимаю, что от этой вредной особы мне будет мало помощи.
Мы поднимаемся еще на один лестничный марш, и я вижу открытую дверь и огонь в камине. Обрадовавшись, что не отвела горничную еще выше, в помещения слуг, продемонстрировав тем самым полное незнание дома и всего в нем, включая мужа, я вхожу в спальню и позволяю Уидерс переменить мою одежду.
Она, конечно, превосходная горничная, даже если ведет себя так, будто делает мне большое одолжение. Взглянув на мои наряды, даже те, которые я заказала под руководством Мэрианн, она неодобрительно фыркает и так смотрит на кончик своего носа, что рискует стать косоглазой. Я снимаю ожерелье. Уидерс убирает его в шкатулку и наказывает Робертсу запереть ее.
Итак, я готова появиться на публике в качестве леди Шаддерли.
Парк. Шад искусно управляется с поводьями, кнутом и красивой, серой в яблоках, парой, запряженной в быстрый стильный фаэтон. Мы привлекаем взгляды, слышится шепот, должно быть, люди знают, что мы поженились, и я напрасно надеюсь, что они восхищаются моим новым нарядом.
Хорошенькая женщина, правящая собственным экипажем, салютует Шаду кнутом и энергично подмигивает. Он приподнимает шляпу, но не останавливается, чтобы представить меня.
— Кто это? — спрашиваю я.
— Миссис Гандлинг.
— Разве мистера Гандлинга парк не интересует?
Возможно, впервые за этот день Шад одаривает меня долгим задумчивым взглядом.
— Думаю, мистер Гандлинг — это легенда.
— Правда? В смысле он не существует?
— Именно, мэм. — Шад щелкает кнутом и пускает серых коней в легкий галоп.
— Она ваша любовница?
— Очень нескромный вопрос для свадебного дня.
Я пожимаю плечами:
— Хорошо. Я задам его завтра.
— Завтра у вас на уме будут другие дела.
Я обдумываю это заявление, явно глупое и, возможно, неприличное.
Глава 6
Шад
Весь день я чувствовал себя не в своей тарелке, но предполагаю, что именно так брак действует на мужчин.
В парке и театре я демонстрировал свету свою новоиспеченную жену, приукрашенную моей респектабельностью. Она в том же платье, но длинные рукава сняты и видны ее сильные изящные руки, эта часть тела женщины меня прежде не очень интересовала. Я смотрю на нее с такими же неприличными мыслями, что лелеял днем в столовой: повалить ее на стол и осуществить брачные отношения здесь и сейчас.
Не думаю, что Робертс одобрил бы это, к тому же я, вероятно, сломал эти чертовы часы, единственную вещь, с которой ладил мой отец и которые начали барахлить после его смерти.
Шарлотта, похоже, замечательно хладнокровна. В театре она даже вовлекла Карстэрса в беседу и была почти… нет, не очаровательна, не думаю, что это слово подходит новой виконтессе, но она, безусловно, возбуждала интерес людей, которые заходили в ложу моей сестры.
Мы возвратились домой и за ужином, к которому оба не испытывали большого интереса, вели неестественную беседу. Потом моя жена удалилась наверх к заботам Уидерс, которая совершенно невыносима. Я стараюсь не думать, что они с Шарлоттой стоят друг друга.
Робертс суетится с моей одеждой — он, похоже, стал приложением к одежной щетке. Я отпускаю его и вхожу в спальню с намерением исполнить супружеский долг.
Чем раньше начнешь, тем быстрее закончишь. К моему удивлению, я более чем готов, но отношу это к вынужденному целибату, поскольку предсвадебные хлопоты чертовски мешали поискам любовницы. Я вхожу в комнату, захлопнув за собой дверь.
Шарлотта удивленно смотрит на меня с кровати.
Я знаю, что она собирается сказать что-нибудь неприятное. Я снимаю халат и бросаю его на пол.
Шарлотта смеется.
О Господи!
Шарлотта
— Простите, — говорю я, стараясь подавить очередной смешок, рвущийся из горла, как сосиска из шкурки. О Господи, что за сравнение! Нет, это никуда не годится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
