Дженни говорила ей, что женщины липли к нему как мухи, хотя она этого не могла понять, потому что он не был галантным кавалером. Грейси истолковала это замечание так, что Морган не любит клубов, яркого света, не любит флиртовать с молоденькими девушками, даже если они очень красивы.
– Почти каждый месяц у него новая девушка, – говорила Дженни. – Я знаю, потому что об этом всегда сообщается в колонках сплетен.
Грейси смотрела на закрытую дверь, и ей было любопытно знать, как долго держится на сцене мисс Джексон. Явно больше месяца. Это легко было себе представить по тому, как она с самоуверенным видом вторгается в его кабинет, хотя это было уже после окончания рабочего дня.
Она закончила раскладывать документы по полкам и сказала себе, что ей нет никакого дела до того, что делает Морган Дрейк в личной жизни.
Тем не менее она почувствовала, как она вся напряглась, когда рядом с ней открылась черная дверь и они оба вышли. Мисс Джексон приклеилась к его руке как к своей собственности с самоуверенным видом шикарной дамы высшего общества.
– Можно мне идти, мистер Дрейк? – спросила Грейси, демонстративно посмотрев на часы.
– Я уже говорил, что мне нужно вам кое-что сказать, и это остается в силе. – Он посмотрел на рыжую голову, положенную ему на плечо, и тихо сказал:
– Мне еще надо доделать кое-какую работу. Я тебе чуть позже позвоню.
– Обещаешь? – спросила она дразнящим тоном, полуоткрыв рот. – Твоя маленькая важная секретарша тебе разрешит. Мне кажется, она считает тебя своей собственностью.
Не успел он ответить, как она притянула рукой его голову и запечатлела на его лице продолжительный откровенный поцелуй.
Великолепно, подумала Грейси, внутренне содрогаясь от характеристики «маленькая важная секретарша». Он мог получить ее без особого труда, не так ли? Хотя, если зрело размышлять и учитывать, что средняя продолжительность его связи с женщиной составляет один месяц, он, вероятно, избегал трудоемких игр по заманиваю в постель чересчур скромных женщин.
Эта мысль была настолько неприятной, что Грейси вся с головой ушла в важное дело укладывания ручек в ящик стола и подняла глаза только тогда, когда рыжая скрылась за дверью, напевно бросив напоследок «Пока!».
Как только дверь закрылась за ней, Морган обратился к Грейси с мрачным выражением на лице.
– Почему вы пропустили ее сюда? – строго спросил он, засунув руки в карманы. Его глаза жестко блестели и смотрели на нее обвиняюще, что вывело Грейси из себя.
– А как, вы думаете, я должна была поступить? – спросила она спокойно. Заявить, что она представляет собой угрозу для здоровья и вышвырнуть ее на улицу?
– Оставьте при себе ваши саркастические замечания, – сказал он мягче. – Вы могли бы скачать, что меня нет на месте.
Он посмотрел на нее задумчиво.
Когда она ничего не сказала в ответ, Морган взял ручку, лежавшую на столе, и начал вертеть ее между пальцами. Напряженное молчание, установившееся между ними и прерываемое только шелестом убираемых Грейси бумаг, продолжалось долго.
У нее не было желания ввязываться в его амурные дела, а тем более сбивать со следа его преследовательниц, обманывая их. Она рассуждала, что если он умудряется связываться с женщинами, которые требуют от него большего, чем он может дать, то это его головная боль. Он должен пользоваться своими средствами, чтобы отвадить их.
– Ну? – упорствовал он, бросив ручку на стол и пристально смотря на нее сузившимися глазами.
– Что ну?
– Не увиливайте от вопроса. Я не люблю, чтобы ко мне в кабинет ходили женщины. Это часть моей жизни, не имеющая ничего общего с ними. Если Алике появится снова, я надеюсь, вы дадите ей это понять.
– Алике?
– Да, мисс Джексон.
Грейси медленно кивнула головой, чувствуя, что она кипит от злости, как маленький вулкан, который вот-вот взорвется.
– Мне кажется, вы меня не одобряете? Грейси холодно посмотрела на него.
– Речь идет не о том, одобряю я или не одобряю то, что вы, мистер Дрейк, делаете и с кем во внерабочее время. Я просто хочу сказать, что, мне кажется, не мое это дело организовывать вам алиби, когда вам наскучит ваша очередная пассия и вы не захотите больше встречаться с нею.
Он побагровел. Видно было, что он зол, но ей было все равно. Она не одобряет его отношения к женщинам и не хочет быть его соучастницей.
– Бог ты мой, стоит ли из-за этого так себя взвинчивать, маленькая важная секретарша, – добавил он насмешливо.
Грейси покраснела.
– Позвольте мне не согласиться с вами, – ответила она холодно. – Это все? Я могу идти?
Может быть, пришла ей в голову мысль, она слишком придирчива. А может быть, – она отогнала эту мысль, как только она появилась, – ей неприятно, как он рисуется перед ней своими поклонницами. В особенности женщинами, которые считают, что хорошие манеры в обществе необязательны. Что это, продолжали возникать у нее вопросы, добрая старомодная ревность к физическому совершенству или, хуже того, добрая старомодная ревность к тем, кто гуляет, ходит на свидания и спит с Морганом Дрейком?
От этой мысли на лице у нее появилось кислое выражение, она быстро схватила с кресла свою сумочку и вскинула ее на плечо.
– Я пройду с вами, – сказал он, подстроившись под ее шаг и идя рядом с нею. Когда он нежно взял ее под локоть, направляясь к лифту, она почувствовала, как ее тело напряглось.
Все шло хорошо, пока его не было рядом, но как только он приближался, она чувствовала стремительно нарастающее возбуждение, как будто ее тело реагировало на его мужские чары, несмотря на то, что голова приказывала ему не делать этого. Когда они вышли в вестибюль внизу и она собралась пойти в противоположном направлении, он спросил, не хочет ли она выпить с ним.
С тех пор как она начала работать у него, такое предложение он делал впервые. Обычно, когда она уходила вечером с работы, он все еще сидел в кабинете, и она знала, что он часто работает допоздна.
– Я хочу поговорить с вами о Рики и вашей сестре, – сказал он, видя, что она колеблется. – Так что не волнуйтесь. Это не нахальное предложение. Я не собираюсь набрасываться на вас в многолюдном баре для удовлетворения своих порочных наклонностей.
Говоря это, он следил за выражением ее лица, и Грейси залилась румянцем. Не потому, что она думала в таком направлении – с того самого момента, когда они впервые встретились, она знала, что она не в его вкусе, – а потому, что при его словах она очень наглядно представила себе, как бы она чувствовала себя с ним в постели.
– Хорошо, я согласна, – сказала она поспешно. – Я собиралась пойти в больницу, но Дженни не будет очень возражать, если я не посещу ее сегодня вечером. На улице было жарко и душно. За время, прожитое здесь, Грейси заметила, что летом в Нью-Йорке выдавалось намного больше безветренных и теплых дней, чем в Лондоне.
