Павел во втором послании к фессалоникийцам…»
Дэмьен и Кейт продирались сквозь толпу.
«И не позволяйте ни одному человеку обманывать вас, так как этот день не наступит, пока Человек Греха не будет обнаружен, Проклятый Сын, Антихрист. И не обманывайтесь, ибо сам Сатана превратился в светлого ангела…»
Кейт слышала говорящего, но смысл слов не доходил до нее.
— Дэмьен, вы, должно быть, считаете, что я никуда не гожусь, как журналист, — заговорила она. — Я ведь не задала вам и половины намеченных вопросов.
— А, так вот почему наша прогулка была особенно приятной, — улыбнулся Торн, — ну так оставьте ваши вопросы для телепередачи.
Отлично, — подумала Кейт, — значит вопрос об участии Торна в программе решен. Утро выдалось на славу. Все усилия журналистки увенчались успехом. Новый посол впервые появится на Британском телевидении именно в ее, Кейт Рейнолдс, передаче.
Поздравив себя, она вдруг обнаружила, что стоит в одиночестве, а Дэмьен продвинулся вперед и не шевелясь впился взглядом в говорящего.
«Час второго пришествия Христа приближается…»
Кейт проследила за взглядом Дэмьена и принялась рассматривать священника. Тот стоял на возвышении, а надпись на плакате рядом с ним гласила о близости второго пришествия. Кейт сдержала улыбку и встала рядом с Дэмьеном.
«Пророчества исполнились — одно за другим, — продолжал священник, — и возникнут еще знаки и на солнце, и на луне, и на звездах… Прямо сейчас, друзья мои, в созвездии Кассиопеи сближаются три звезды, чтобы возвестить о Втором пришествии Господа нашего, и так же, как звезда над Вифлеемом указывала путь древним мудрецам, так и эта Святая Троица соберет всех верующих»
И тут священник обернулся и напоролся на взгляд Дэмьена. Их глаза встретились, и они на какое-то мгновение уставились друг на друга, забыв обо всем на свете.
«… горе вам, — говорит святой Иоанн в Откровении, — ибо Дьявол явился к вам в великом озлоблении, зная, что время его коротко…»
— Ничего особенного, — взглянув на Питера, Дэмьен заставил себя расслабиться и взял у него протянутое мороженое. — Я не устаю поражаться эксцентричности одной из ваших общественных организаций.
Питер повернулся к матери и угостил ее мороженым тоже. Вдруг Кейт вздрогнула, как от боли. Питер, испуганный выражением лица матери, проследил за ее взглядом и хмыкнул, увидев собаку. Пес застыл в неподвижности. Шерсть на нем стояла дыбом. Из глотки доносилось приглушенное рычание.
— Эй, песик, привет, — помахал чудовищу Питер.
— Питер, — резко вскинулась Кейт, — держись от него подальше.
Мальчик отрицательно помотал головой и принялся свистеть собаке.
— Мам, это только ты ей не нравишься.
Собака миновала Кейт и потрусила дальше, к деревьям, устремив свой горящий взгляд на высокого человека в черном, который уже долгое время наблюдал за ними.
— Эй, песик, пошли, — крикнул Питер, и животное подбежало к нему. Лизнув его руку, собака направилась к Дэмьену. Кейт находилась от них далеко и не слышала, о чем разговаривали Питер и Дэмьен.
— Интересно, почему собака не любит маму?
— Потому что мама не принадлежит к нам.
Кейт не видела того странного выражения на обоих лицах собеседников, которое неожиданно промелькнуло.
Отец де Карло стоял возле пыльного и грязного окна, пристально уставившись на красные полуразвалившиеся кирпичные дома напротив.
Де Карло взглянул на небо, но оно было покрыто тучами, напоминавшими дешевые потолочные обои. Он тряхнул головой. Кейбл Стрит действовала на всех угнетающе. Но священная миссия должна осуществиться именно в этих сырых трущобах. Всю свою жизнь отец де Карло прожил в вере, загнав воображение в строгие рамки. Прелести внешнего мира не коснулись его души. Но Восточный Лондон так удручал священника, что Субиако в сравнении с ним казался просто раем. По крайней мере там светило солнце, и можно было видеть безоблачное небо. Отцу де Карло стало вдруг жаль тех, кто был вынужден жить в Лондоне всю свою жизнь.
Он взглянул на остальных монахов, мрачно сгрудившихся в сумрачной каморке. Для каждого из них начиналось здесь путешествие длиной в собственную жизнь.
Проходя формальности в аэропорту, священник чувствовал себя пастухом среди овец, глядя, как беспомощно роются монахи в поисках билетов, как испуганно блуждают их глаза по залу, как они изо всех сил пытаются не замечать женщин. Монахи робко сбились в кучку, которая напоминала покинутый островок среди всей этой кутерьмы. На это путешествие были истрачены все их скудные сбережения.
На борту самолета каждый беззвучно молился. Молчали они и в автобусе, направлявшемся из аэропорта в Лондон.
В самом городе настроение монахов то и дело менялось. Они чуть не задохнулись от восторга, рассматривая красоты Мейфаэр, однако через некоторое время чело их нахмурилось при виде обшарпанности Пикадилли. А когда они въехали в район Ист-Энда, то разом вздрогнули, взглянув на мрачные кирпичные дома. Монахи посмотрели друг на друга в надежде, что скоро вернутся домой.
Со стороны лестницы послышались шаги, и де Карло, повернувшись, увидел входящих монахов Паоло и Матвея. Они несли с собой плакат. Матвей дрожал от волнения и тут же с порога пытался выложить новости. Когда все расселись, де Карло разрешил Матвею рассказывать.
И тот поведал, что они видели днем совсем близко Антихриста, в человеческом облике. Его сопровождали женщина и ребенок. С ними была и собака.
— Кто была эта женщина? — заинтересовался отец де Карло.
Достав записную книжку, Паоло ответил:
— Телерепортер. Я справился у тех, кто просил у нее автограф. Кейт Рейнолдс. Очевидно, очень известная личность.
— А мальчик?
Паоло пожал плечами.
— Наверное, ее сын.
Положив на стол локти, отец де Карло склонился вперед.
«Женщина и ребенок, — подумал священник. — Чего ему нужно?»
Его размышления были прерваны Матвеем.
— Пожалуйста, святой отец, — взмолился он. — Можно мне начать. Мы уже встретились с ним, и он клюнул на меня. Я заманю его и уничтожу.
Отец де Карло покачал головой и вздохнул. Какие же они порывистые, храбрые и наивные… такие наивные.
— Он наверняка прочел твои мысли, — возразил священник, — мы должны сначала усыпить его бдительность.
Де Карло оглядел комнату, мрачную и убогую даже при дневном освещении. Семь кинжалов. Семь мужчин, сидящих за ветхим, скрипучим столом. Такая слабая й крошечная армия против страшного и всесильного противника.
— Цель должна быть определена, — заявил один из монахов.
— Может быть, когда он спит, — произнес другой.
Отец де Карло опять отрицательно покачал головой.
— Его резиденция охраняется и днем и ночью.
— А посольство?
Отец де Карло даже не удостоил ответом высказывание. И только Паоло пробормотал:
— Невозможно.
Отец де Карло уже успел рассмотреть здание на площади Гросвенор. Сооружение внушительных размеров с кучей охранников. И вот это-то здание брат Мартин собирался
