резко нырнула вниз, лопнула вторая веревка. Бенито упал на колени, хватаясь, чтобы не выпасть, за края лодочки. Разом сдвинулись все крепления.
Кейт взглянула вверх и вскрикнула. Дэмьен вскочил со своего кресла. Лодочка пронеслась мимо него. Две огромные лампы вылетели из нее и оглушительно взорвались на полу, подобно бомбам. На заднем плане съемочной площадки мгновенно вспыхнули тяжелые нейлоновые занавески, как будто они были пропитаны бензином.
Во время падения Бенито зацепился ногой за кабель, моментально обвившийся вокруг его лодыжки. И теперь монах, как маятник, раскачивался на этом кабеле над всей студией.
Бенито закричал. Но не от страха, а от бессильной ярости. Когда его относило к пылающим занавесям, он в безграничном отчаянии думал только о том, каким идиотом он будет выглядеть в полицейском участке. Он никогда не сможет взглянуть в глаза отцу де Карло. Провалился, как последний дурак. И даже в тот момент, когда языки пламени коснулись его, Бенито не почувствовал ни боли, ни страха. Сейчас его отвяжут и отведут в участок.
Волосы вспыхнули, как сухая трава. Брови и ресницы тут же сгорели, лицо почернело.
Бенито попробовал было опять закричать, но из горла не вырвалось ни единого звука. Он задыхался и никак не мог понять, почему ничего не видит и не может дышать. Он не успел сообразить, что нейлоновые занавеси закрутили его лицо и тело, пока он болтался из стороны в сторону. Они как расплавленный саван облепили Бенито, заживо его зажаривая Кто-то, наконец, отыскал огнетушитель, какое-то время возился с ним, а затем направил на пламя струю. Дэмьен бесстрастно следил за действиями техника. Он думал о том, что вычитал где-то однажды, будто мозг и сердце сгорают в последнюю очередь. И вдруг Торн заметил что-то. Он стремительно бросился вперед, несмотря на предостерегающие крики Дина. Дэмьен наклонился, схватил какой-то блестящий предмет и так же быстро вернулся на свое место.
Он оглянулся. От висящего тела исходил пар, все оно было покрыто пеной. Занавеси расплавились настолько, что сквозь них проступало черное, обугленное, уже нечеловеческое лицо. Ноги — с удовлетворением заметил Дэмь- сн — еще продолжали дергаться. И пока он завороженно рассматривал все это, Дин взял его за руку и повел к дверям.
Поездка до Пирфорда, где находился загородный дом Дэмьена, заняла около сорока минут. И пока они добирались до дома, ни один из мужчин не проронил ни слова. Дэмьен уставился в окно, а обычно разговорчивый Дин уперся невидящим взглядом в газету. Он был бледен от только что пережитого шока. Оказавшись в кабинете Дэмьена, Дин достал бутылку со спиртным, и молчание, наконец, было прервано.
— Да, мне необходимо выпить, — пробормотал Дин. — У меня до сих пор перед глазами это кошмарное лицо. — Через плечо он взглянул на Дэмьена.
— Хочешь выпить? — обратился к нему Дин.
Дэмьен покачал головой, бросил на стул пальто и поднес к свету кинжал.
— Это ведь была попытка убийства, — спокойно констатировал он.
Дин, широко раскрыв глаза, обернулся к нему.
— Сядь.
Дин послушно опустился в кресло и, медленно потягивая джин, слушал,'как Дэмьен, словно на уроке истории, Преподносил ему сведения о роде Бугенгагенов, которые Йа протяжении веков боролись с Сатаной. Девятьсот лет тому назад одному из них удалось побороть сына Сатаны; потом в 1710 году другой Бугенгаген вновь восстал против исчадия ада и не дал тому выполнить его страшную миссию. Бугенгагены — сторожевые псы Христа…
Дин потянулся к бутылке.
— Ты когда-нибудь слышал о Мегиддо?
Дин отрицательно замотал головой.
— Подземный город Мегиддо, что под Иерусалимом. Он назывался раньше Армагеддон. Двадцать лет назад там жил Бугенгаген. Именно он обнаружил кинжалы. — Дэмьен снова поднес кинжал к свету и внимательно посмотрел на него. — Он-то и передал их моему отцу. Семь кинжалов. Роберт Торн попытался уничтожить меня. Последний раз я видел этот кинжал в занесенной надо мной руке Торна. Мне было тогда шесть лет. — Дэмьен выбросил вперед руку с кинжалом, и острие сверкнуло, отражая свет камина. — Да, он попытался убить меня, но я был защищен собственным, настоящим отцом.
Какое-то время Дэмьен стоял неподвижно, как изваяние, его рука с кинжалом была словно занесена для удара. Потом она упала, и сам он бессильно рухнул в кресло.
Дин нервно глотнул из своего бокала.
— Ты говоришь, имеются семь кинжалов. А где же остальные шесть?
— Именно это нам и надо выяснить. Их, должно быть, обнаружили при раскопках музея в Чикаго…
Дин взглянул на Дэмьена в полном недоумении.
— Был пожар, — напомнил тот, — ты должен о нем знать.
Дин кивнул.
— Все было разрушено до основания, сгорело дотла. Не смогли спасти и моих дядю с тетей.
— Твой дядя был убит? — удивился Дин.
— Котел взорвался. Так их и завалило в подвале. Никто не знал, что они тогда отправились в музей.
— Но откуда же ты… — Дин вдруг заметил выражение лица Дэмьена и запнулся на полуслове. На лице Торна было написано презрение, губы змеились сардонической усмешкой. Ну конечно, Дэмьен знал. Ему ведь открыто все, что для другого остается тайным. Ничто не могло ускользнуть от его мысленного взора.
— Единственное, что не погибло, — продолжал Дэмьен, — это, как выясняется, кинжалы. И теперь они в руках моих врагов, прекрасно знающих, кто я.
— А знающий, кто ты, — пробормотал Дин, — должен знать и пророчество.
— Да, именно. Вот-вот грядет рождение Назаретяни- на. — Дэмьен пристально посмотрел на рукоятку в форме распятого Христа, а потом снова перевел взгляд на Дина. — Ступай и немедленно свяжись с Бухером. Вели ему добраться до Чикаго как можно быстрей… Расскажи ему… — Торна прервал стук в дверь. Она распахнулась, и вошел лакей.
— Извините, сэр, только что позвонили из больницы и спросили господина Дина.
— Барбара, — хлопнул себя по лбу Дин, и на его лице появилось выражение вины. — Сегодня днем она куда-то собиралась пойти. — Он повернулся к Дэмьену. — Ты не возражаешь, если…
— Конечно, — тут же согласился тот, — бери машину и поезжай, только сначала все-таки дозвонись из посольства Бухеру.
— Но ведь Бухер в Вашингтоне, — возразил Дин, — он там по поводу этой израильской заварушки. Завтра ему необходимо быть в Белом Доме…
Дэмьен разъяренно накинулся на помощника:
— Идиот, ты что, не понимаешь? Они же здесь, чтобы уничтожить меня, и, если это им удастся, все вы пойдете следом за мной… Я имею в виду каждого из вас.
Дин повернулся и покинул кабинет, оставив Торна одного с кинжалом в руке. Дэмьен медленно подошел к окну и устремил взгляд в небо. Губы его двигались в еле слышном шепоте:
— И какой
