из теплых объятий и нырнул в машину, Снитко занял место за рулем. Колеса взбили пыль на дороге, фигурки у ворот стали уменьшаться и превратились в точки. Майор хотел было расспросить разведчика поподробнее, как ему удалось так быстро расколоть немецкого офицера, но он сдержал свои расспросы. В зеркале отражалось бледное лицо молодого мужчины, его задумчивая улыбка и легкая грусть в глазах. Он был под впечатлением после такого теплого прощания.
Снитко начал рассказывать, для чего они едут в штаб:
— Нас вызывал к себе начальник отдела НКВД и глава разведуправления фронта, ждут тебя, хотят посмотреть на того, кто так лихо расколол Шульца. Но, как я и говорил, капитан, отдыхать рано. Теперь надо планировать, как же нам в этот бункер проникнуть. Документы, там такие документы, да мы с ними в два счета немца пнем под зад.
Глеб кивал в такт его словам, но голос майора звучал издалека. На его щеках и волосах по-прежнему хранилось тепло женских губ и ладошек. Он нащупал в кармане сверток, который тайно сунула ему Мария. Разведчик развернул тряпицу, откуда выпала записка и военная книжка офицера Андреаса Шульца. На клочке желтой бумаги выстроились ровные буквы: «Дорогой Глеб, догадываюсь, какая у тебя трудная служба. Надеюсь, эти документы помогут тебе выполнить задание. Прошу тебя об одном — возвращайся живым! М. С.».
Испытывая к молодой женщине благодарность, Шубин сунул документы за пазуху и, вернувшись в реальность, кивнул своему спутнику:
— Хорошо, товарищ майор, вас понял, что пора планировать следующий этап операции.
Глава 4
Встретили его в штабе сдержанными поздравлениями. В сизой от табачного дыма комнате несколько командиров разных отделений принялись со скрытым недоверием разглядывать молодого разведчика Глеба Шубина. Командир разведчасти, комдив, начальник особого отдела — от количества звездочек на погонах пестрело в глазах. Первым начал разговор командир разведывательного соединения:
— Так, ну ждали вас, товарищи, чтобы начать совещание. Есть сведения о налаженной работе в Маевске наших агентов. Докладываю, в оккупированном городе расположены основные подразделения штаба группы немецких армий Д. С нашей стороны действует агентурная сеть, работают трое человек с подпольными именами Мастер, Балерина, Слепая. Связь осуществляется через партизанское соединение, которое действует в том районе. — Подполковник разведки выложил на стол между раскрытых карт и планшетов вязаное пестрое полотнище, покрытое сплошь странным узором из узелков и продольных вязок. — Это шифровка от агентурной сети, крайнее закодированное послание. — Зашуршал лист бумаги с расшифровкой тайной записи. — Наши агенты сообщают о прибытии в город группы инженеров танковых войск, а также об открытии на местном заводе полевой лаборатории для испытания новой модели немецкого танка.
— В соответствии с новой информацией, вы запросили по этому бункеру «Вервольф» сведения? Получилось добыть? — нетерпеливо прервал доклад комдив.
Но командир разведотделения лишь нахмурился:
— Агенты работают под прикрытием, если они начнут собирать информацию о секретном бункере или попытаются туда проникнуть, то раскроют себя. А во время пыток в гестапо могут заговорить и сдать всю сеть. Я бы не хотел, товарищи, нарушить всю отлаженную работу. Нам нужна специальная операция, чтобы найти этот бункер. Единственное, что я запросил для подтверждения сведений — информацию о старом кинотеатре в центре города, под которым должен быть расположен «Вервольф».
Но комдив горел желанием немедленно действовать, он очертил пальцем участок на карте вокруг крошечной точки с надписью «Маевск»:
— Ну ведь там, по вашим словам, действует партизанское соединение. Взорвать этот бункер к чертовой матери! Они организовывали взрывы на железной дороге, значит, смогут и заложить взрывчатку в этот бункер.
Но подполковник снова отрицательно покачал головой:
— В обычном взрыве нет смысла, он только уничтожит секретные документы, которые там хранятся. А они как раз нам нужны. Так как по добытой информации на местном заводе идет разработка нового танка, то, скорее всего, все схемы, чертежи хранятся именно там. Это во‐первых. — Разведчик насупился еще сильнее. — А во‐вторых, партизанское соединение действует в шестидесяти километрах от этого места, в районе. Рядом с Маевском никаких операций не проводим, там работает только связной, забирает доклады наших агентов. Очень много охраны, постоянные рейды, блокпосты кольцом вокруг города. Маевск тщательно охраняют, и попасть туда целой группой, да еще и со взрывчаткой, невозможно.
Комдив вскочил, не в силах уже сдержать своего возмущения:
— То есть у нас есть агенты, есть партизанский отряд действующий, а выполнить задачу мы не можем?! Правильно, товарищ подполковник, я понял ваш ответ?! Город и бункер для нашей разведки неприступны?!
Его нападки вывели из себя командира разведчиков, тот сжал кулаки, наклонил голову:
— Нет, неправильно, товарищ комдив. Мы можем провести операцию, можем взорвать бункер, но, я повторяю, дорогой ценой. Эта операция уничтожит всю агентурную сеть, уничтожит партизанский отряд. А что мы получим взамен, для чего отправим на гибель десяток людей? Ничего! Важные документы погибнут в огне, и все. — Подполковник смог себя взять в руки и продолжил дальше уже более спокойным тоном: — Мы все-таки разведка, для нас не сила, не напор важны, мы не в атаки ходим, а на вылазки. Хитростью, ловкостью берем. Вам и капитан Шубин подтвердит, тишина — вот главный друг разведчика. Уничтожить врага так, чтобы он сам даже ничего и не заметил.
Внезапно все лица командного состава повернулись к капитану, который все это время молчал. Комдив сделал к нему стремительный шаг:
— Ну так что, что скажете, товарищ капитан? Как планируете выполнять боевую задачу? Все-таки вас майор Снитко рекомендовал на должность главы операции, с первым этапом вы успешно справились — получили информацию у военнопленного. Как планируете действовать дальше?
Глеб растерялся от неожиданного вопроса. У него пока не было готового плана операции. На него смотрели с немым вопросом несколько пар глаз, и не просто обычных сослуживцев, а командиров отделений. Сейчас даже эти высокие чины не знали, как действовать. Они ждали от него, от обычного капитана разведки, разработанного плана сложнейшей операции. Глеб откашлялся и предложил:
— План операции можно составить после пробной вылазки. Я перейду на территорию врага, изучу город, встречусь с агентами и партизанами. Информации о составе войск в Маевске слишком мало, действовать без предварительной разведки — это действовать вслепую. Необходимо провести рекогносцировку на местности, затем уже разработать и организовать саму диверсию.
Комдив теперь с уважением смотрел на этого молодого мужчину — как быстро сориентировался капитан, разложил все по полочкам. Он присел на свое место.
— Ну хорошо, капитан, сколько времени займет у тебя выполнение боевой задачи? Перейти линию фронта, собрать нужные сведения, а по возвращении разработать
