Дорога до полицейского участка прошла в полном молчании и по ощущениям дольше, чем по пути к усадьбе Ковальских. Неловкая атмосфера витала в воздухе всю нашу дорогу. В автомобиле, по пути к допросной камере и внутри неё.
- И так, миссис Ковальских, какие у вас были отношения с мисс Гвинелли? – Начал я издалека.
- Чисто деловые! – Деловито ответила она, отдёрнув подбородок вверх.
- Вы ссорились с ней?
- У нас были чисто рабочие разногласия.
- Ах, вот как это называется, Фред!? Видимо, разрушить рабочее место мисс Гвинелли было рабочим моментом!? – Саркастично поинтересовался у собеседника.
- Быть может Малия решила заявить на вас в полицию, а вы решили, что не можете этого допустить!? – Продолжил Фред.
- Д-да ч-что вы такое городите!? Переночевав со своим поступком, я всё осознала. Я вспылила! С кем не бывает!? На следующий день я пришла к ней извинилась, и отдала чек Малии с кругленькой суммой, чтобы восполнить финансовые траты и хлопоты. Поэтому она осталась на меня не в обиде.
- А может вы лжете и ей оказалось этого мало, поэтому снова вышли из себя! – Снова строго взглянул на женщину, которая раскраснелась, словно спелый помидор.
- Нет-нет-нет! Вы посмотрите в её записи! После этого случая я ходила к ней на приём каждую неделю! Малия забыла об этом случае!
- Хм… А кто знает…
- Я не хотела смерти Малии, напротив, теперь никак не смогу связаться с родными по ту сторону! У вас других доказательств нет! Так что прошу отпустить меня!
- Мы можем задержать вас на сорок восемь часов до выяснения обстоятельств, и вы это прекрасно знаете. – Уверенно заявил патрульный.
- В этом нет необходимости, Фред, а вы миссис Ковальских можете быть свободны, только вот, подпишите расписку о невыезде.
Женщина внимательно прочитала документ, а затем изящно подписала.
- Следующий раз наша беседа состоится только с моим адвокатом! – Заявила она, и вскоре покинула участок.
Глава 11. Первое место
Джеймс
До встречи с Розой других зацепок так и не было найдено. Но по прошествии нескольких дней, что провёл в раздумьях, всё-таки решился ей рассказать.
- Ох, мистер Питерсон… - Устало произнесла Роза.
Девушка выглядела измождённой, её лицо покинула жизнь, и с последней встречи ещё больше осунулось и стало болезненно-серым.
Я должен был предвидеть, что она ещё не готова узнать, но поступил эгоистично. Для каждого родителя должен быть приоритетом его ребёнок, а не он сам. И это я осознал позже, чем хотел бы. Но тем самым подтвердил популярное выражение, которое гласит, что учимся мы на своих и чужих ошибках.
Больше я ни за что не поставлю свои интересы выше дочери. Именно в этом я поклялся себе раз и навсегда.
Тот самый момент
- Роза, мне нужно кое-что вам сообщить, и называйте меня Джеймс.
- Что же это!?
- Я знал вашу мать. У нас был с ней роман.
- Что!? – Едва слышно произнесла Роза, и казалось, она задержала дыхание.
- Я твой биологический отец, Роза. Вот тест ДНК. – Произнес я, словно говорил о чём-то обыденном.
Конечно, меня внутри трясло от волнения. Но так и не успел передать бумаги с результатами судмедэксперта, так как глаза девушки закатились, и её тело стало падать, словно в замедленной съёмке.
Я рванул к дочке, и успел поймать, чтобы она не ушибла голову. Я попытался привести её в сознание, но у меня так и не получилось. Поэтому пришлось вызвать скорую помощь.
Дочь лежала у меня на руках, без сознания, а сам в это время мог лишь думать об одном: какой же я всё-таки мерзавец! Девушка была настолько слаба, что известие оказалось для её сознания последней каплей.
Да… Хорош отец, который думает только о себе. Разве я не детектив!? Почему проигнорировал тревожные звоночки, что свидетельствовали о плохом самочувствии Розы?
Тело дочки оказалось слишком лёгким и хрупким. Мне захотелось защитить её от всех невзгод, включая себя самого. Было противно от того, что я всему виной. Я должен был предположить, что ей понадобится помощь. Нужно было прийти раньше. Помочь ей справится с горем, но как я мог!? Ведь я лишь «мистер Питерсон», детектив, который ведёт дело недавно погибшей тёти, единственного родного для неё человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Больно осознавать, что твоя дочь не знает тебя. Ещё мучительней осознавать, что дочь росла без отца, опоры, заботы, защиты и поддержки, которые он должен предоставлять. И оказывается матери рядом с ней также не было. Как так!? Больше я не заглядывал в дело их семьи, потому что сам ещё не готов к этому. Мне потребуется больше времени, чтобы смириться с фактом, что всё-таки Камиллу я так и не встречу. Пусть даже до этого у меня было двадцать лет, чтобы это сделать… Но по крайней мере раньше продолжала оставаться надежда на нашу встречу, теперь, она исчезла навсегда.
Весь путь к больнице, я размышлял и надеялся, что её обморок не указывал на какую-то смертельную болезнь, а лишь являлся признаком стресса. Теперь, когда Роза оказалась в больнице, её осмотрела женщина врач, которая провела мыслимые и немыслимые обследования по моей просьбе. Теория доктора подтвердилась, после сделанных анализов. Оказалось, девушка не питалась несколько дней, поэтому организм был истощён и обезвожен. Дочке прописали постельный режим, несколько капельниц, восполняющих водно-солевой баланс, и естественно первое время никаких шокирующих новостей, потому что пришлось ей рассказать, что всё-таки произошло.
Всё обошлось, и этому я очень рад. Роза, наконец, очнулась, и теперь мы вместе ужинали. Тепло растекалось по телу, ведь девочка подпускала меня ближе. Надежда зарождалась внутри, что всё-таки у нас всё может получиться. Она узнает меня ближе, и тогда ей будет легче принять новость об отцовстве. Да… Надеюсь так и будет…
- Вы можете идти, я в порядке. Наверняка вас ждут дома. – Сказала дочка, когда мы доели свои порции индийской еды.
- А вы не волнуйтесь, Роза, меня никто дома не ждёт, так что я могу составить вам компанию. – Та в ответ расширила глаза.
- А девушка хоть есть!?
Какая любопытная…
- Нет, что насчёт вас!? У вас есть парень или друзьям, которым можно позвонить, чтобы они приехали вас навестить? – С интересом спросил у дочки, намереваясь узнать её лучше.
Дочка заметно погрустнела и тоскливо ответила:
- Нет.
- У всех есть друзья.
- Ну у меня их нет! – Вздёрнула подбородок Роза, словно её хотели обидеть.
Она защищалась, но одновременно была будто горда своим статусом одиночки, что очень напоминало меня самого…
- Я не хотел обидеть, Роза. Просто в вашем в возрасте много друзей, это уже такие «старики» как я их теряют со временем.
- У вас тоже нет друзей? – С надеждой взглянула на меня девочка.
- При моей работе есть только приятели и коллеги…
- Ясно! Но… Вы собираетесь рассказывать мне то, что я не помню!?
- Нет, Роза, не собираюсь.
- Ну почему!? – Обвиняюще всполошилась девушка.
Чёрные глаза её матери сверлили меня своей завораживающей бездной, но я всё равно не поддавался очарованию дочки.
- Когда вы окрепнете, Роза, расскажу.
- Да что такого страшного вы от меня скрываете?
Так ли это!? Мои губы сложились в тонкую нить.
– И хватит называть меня на вы, я вам в дочери гожусь.
Я испуганно поднял взгляд, но затем осознал сказанное. Ведь она даже не представляет, насколько сейчас оказалась права.
- Я соглашусь, если это будет взаимно.
Дочка удивлённо заморгала, не отрывая чёрных очей от мужской фигуры, но затем почесав затылок потерянно ответила:
- Ладно…
Через полчаса решил оставить Розу наедине с собой, а сам отправился в участок, потому что сутки провёл в больнице. Из-за того, что не хотелось, чтобы дочка проснулась и снова оказалась в одиночестве. Теперь я понимаю, ей требуется внимание, и люди, которые смогут отвлечь. Меня удивило, что у неё не имелось хотя бы парочка друзей, однако я такой же. Сам по себе, одиночка с самой полицейской академии. Я абсолютно не командный игрок и привык делать всё сам. «Так надёжнее.», «Хочешь сделать хорошо, сделай это сам.» - Считал я, до того момента, как не узнал о наличии родственной связи с Розой.
