собирать змеиный яд. Время от времени чаша переполнялась, и Сигюн была вынуждена покидать пещеру, чтобы избавиться от содержимого сосуда. Пока жена отсутствовала, между лбом Локи и ртом змеи ничего не было, и капли попадали на его лицо, заставляя биться в такой жестокой агонии, что из-за этих мучительных конвульсий происходили землетрясения.
К.Э. Деплер. Локи и его дети
Но наступит Рагнарёк, Локи освободится от своих пут и станет за штурвал корабля, на котором великаны приплывут в Асгард, чтобы разрушить его. Локи раз и навсегда докажет, что, какие бы поступки он ни совершал, чтобы помочь богам, в конце концов, он встанет на сторону разрушения и уничтожения.
Таким образом, нет ничего удивительного, что в исторических записях нет никаких упоминаний о том, что Локи когда-либо поклонялись83.
Долгое время идут многочисленные споры, касающиеся значения и происхождения имени Локи. Пока что самая убедительная точка зрения не так давно представлена филологом Эльдаром Хейде. В скандинавских пословицах и в фольклоре средневековой эпохи, а также начала современного периода, говорится о Локи как об узле на нити. Это едва ли может быть случайным совпадением, поскольку мать Локи звали Наль («Игла»), а сам Локи, идущий вслед за Наль, будет подобен нити, которая во время шитья следует за иглой. Пауков также называли локи - паутины, в которые они ловят своих жертв, рассматривались как подобие рыболовных сетей (сделанных из рядов петель и узлов), которые Локи плел в скандинавских мифах. В том числе и той сети, куда Тор пытался его поймать до заключения в пещеру. Более того, в позднеисландском языке слово loki было распространенным существительным, означающим «узел» или «клубок»84. Тогда самое простое объяснение - это позднеисландское определение имени Локи.
Л. Уард. Наказание Локи
То, что имя обманщика означало «Узел» или «Клубок», имеет двойное значение. Во-первых, оно указывало на то, что свои махинации он сплетает в метафорические «сети», куда боги и другие существа попадались, как рыбы. Во-вторых, мы можем полагать, что Локи считали «узлом» или «клубком» на божественной нити (которая в ином случае была бы прямой), роковой ошибкой космоса, в конце концов приводящей к его падению. Такая интерпретация подходит к неизбежно трагическому тону скандинавской мифологии. Даже среди богов был предатель, даже их мир был не первозданным и непоколебимым, а дефектным и уязвимым.
Бальдр
Бальдр считался самым красивым и светлым среди скандинавских богов, как по внешнему виду, так и по характеру. Доходило до того, что он действительно излучал свет. Он был таким красноречивым и любезным, что, когда выносил суждение по какому-либо вопросу, никто его не критиковал85. Его жилище в Асгарде называлось Брейдаблик (древнескандинавское Breidablik, «Широкое великолепие86»), место, где не может быть никакого порока87. У скандинавов нивяник обыкновенный (растение, напоминающее ромашку) называли «ресницами Бальдра» за его длинные, изящные, чисто белые лепестки88.
Из дошедших до наших дней мифов о Бальдре главный - это печальная сказка о его убийстве, совершенном Локи и слепым богом Хёдом (Нобг, «Воин»89), особенно известная в пересказе Снорри Стурлусона. Элементы этой сказки можно отыскать в более ранней древнескандинавской поэзии, а также в археологических свидетельствах, таких, как фрагменты ювелирных украшений, датированных до эпохи викингов90, так что мы можем быть уверены: Снорри не просто придумал историю от начала до конца. Тем не менее он, кажется, пошел своим путем, изобразив Бальдра как пассивного, ни в чем не виновного страдальца - скорее всего, желая создать ощущение того, что его предки предвосхитили историю распятия Христа.
Ф.В. Гейне. Бальдр и Нанна
Ничто не доказывает, что во время эпохи викингов Бальдр воспринимался именно таким образом. На самом деле, существует достаточно много подтверждений того, что его рассматривали как опытного и грозного воина, чего мы, разумеется, и ожидаем от любого скандинавского бога. Скальдическая поэзия часто упоминала Бальдра в связи с военными делами91, а еще одна «полная» версия истории его смерти, которой мы располагаем, та, что принадлежит перу Саксона Грамматика, рисует Бальдра как яростного бойца. Более того, в то время как ученые предлагают большое количество разнообразных объяснений его имени, самое простое и однозначное - это пойти от распространенного прилагательного baldr («храбрый, удалой»), которое подразумевает горячность в битвах92.
Бальдр - сын Одина и Фригг. Его жена - или, по версии Саксона Грамматика, по крайней мере, та женщина, к которой он питал романтический интерес, - богиня Нанна, о которой в ином случае никто бы так и не узнал (значение ее имени остается неизвестным93). Доказательства существования культа Бальдра редки и двусмысленны, но предполагается, что если ему и поклонялись, то, в основном, как дарителю плодородия - это та его сторона, о которой в письменных источниках конкретно не говорится, но которая очень вероятна, если опираться на изображения Бальдра94.
Хеймдалль
Хеймдалль (древнескандинавское Heimdallr, значение и происхождение имени неизвестны95) был исполненным сознания долга стражем, охраняющим Асгард, чтобы предупредить о приближении гигантов или других существ, которые могут пожелать богам зла. Возможно, точнее будет сказать, что он «держит ухо над всем Асгардом». Если у Одина особенно острое зрение, то слух Хеймдалля не знает себе равных. Считалось, что он может слышать, как трава прорастает сквозь землю, а шерсть растет на овце96.
Вероятно, существовал не дошедший до нас миф о том, как Хеймдалль пожертвовал одним своим ухом, чтобы обрести эту исключительную способность слышать. Эддическая поэма «Прорицание вёльвы» (Voluspa) утверждает, что hljod Хеймдалля («способность слышать и внимание») находились в том же источнике, которому Один пожертвовал свой глаз. Таким образом, напрашивается очевидная параллель97.
К.Э. Деплер. Хеймдалль требует освобождения Идунн из ада
Как бы Хеймдалль ни обрел свою необыкновенную силу, он использовал ее, чтобы без устали защищать богов и их небесную крепость. Сна ему требовалось меньше, чем птице, и он охранял радужный мост Бифрёст, ведущий в Асгард, в своем жилище Химинбьёрге (Himinbjorg, «небесные горы»). В руке Хеймдалль держал золотой рог Гьяллархорн («рог для звучания»), в который ему предстоит трубить в тот день, когда гиганты в последний раз пойдут на штурм Асгарда в день Рагнарёка. Снорри называет Хеймдалля «белым богом», имея в виду чистоту его чести98.
В эддической поэме «Песнь о Риге» (Rigsthula) говорится, что Хеймдалль был родоначальником трех главных социальных классов скандинавского
