одни дни снимки под одним углом, а конкретно сегодня – под сильно другим. Для разнообразия!
Во вражеском лагере перед Аэлитой, кстати, тоже разнообразия хватало. В основном, конечно, это были дедалийские наемники. Навскидку мы насчитали порядка трех батальонов. Плюс эскадрон трайков в красно-белой раскраске. Это полары – обитатели южного полюса Марса. Говорят, хорошие вояки, но жадные до славы и трофеев, как хаоситы – до крови.
Но, что хуже всего, мы заметили и саперов в угловатых доспехах Солисийского концерна. Нет, бойцы из солисийцев, как из дерьма – меч, недаром их цвет – коричневый, но как инженеры они – первые на всем Марсе. Как саперы, кстати, тоже, но главное – они ведь нам и подземный комплекс под Талией строили, и укрепления Близнецов, и модернизировали фортификацию Аэлиты. И если это не просто отдельные желающие подзаработать, то перспективы у нас вырисовывались не самые приятные.
Примечание редактора: к чести Солисийского концерна следует отметить, что они никому не продают чертежи построенных ими крепостей и укреплений.
Ночь прошла в тревожном ожидании. Казалось, сама природа замерла. Ни дуновения ветерка, ни метеора в небе, ни единой вспышки бластера на земле. А вот едва только солнце показалось из-за горизонта – мы всё-таки сделали снимок половины диска – началось!
Сиренские войска вышли из лагеря перед Близнецами, и талийский пограничный корпус выдвинулся им навстречу.
Примечание переводчика: здесь автор вновь использует термин "фратрум". Поскольку в обороне Близнецов участвовали только пограничный корпус и два батальона ополченцев городских сил самообороны, о которых сказано позднее, можно смело утверждать, что вне городских стен сражались именно пограничники. Источники Сиренской империи обычно не разделяют талийские подразделения, указывая только их общую численность.
Осаждающие Аэлиту войска не трогались с места, так что нам тут выпала роль зрителей, благо с высокой башни да через телескоп у нас все поле боя было как на ладони.
Близнецы, если посмотреть на них сверху, были похожи на огромную гантель. По краям – два круглых купола, обнесенных каменной стеной, а между ними широкая перемычка с покатой крышей и такими же каменными стенами. Меж двух куполов, опираясь тылом о перемычку, развернулись двенадцать черепах и два батальона пехоты. Саперы спешно возвели полевые укрепления. На стенах куполов расположились бойцы из местной самообороны. У них вместо брони были обычные полевые комбинезоны с черно-желтыми накидками и гербом Близнецов на груди - опрокинутой на бок золотой восьмеркой на черном фоне.
Напротив талийских сил выстроилась линия из синей пехоты с легкой артиллерией. У сирен была какая-то модификация "Скорпионов" - то ли сверхтяжелые бластеры, то ли сверхлегкие пушки. Нечто переходное, в общем. В линии было примерно на батальон солдат, но военных спецов – раза в два больше, чем положено по штату. Еще три батальона выстроились в атакующие колонны сразу за ними. Левый фланг сирен составляли шесть тяжелых мобильных крепостей. На правом разместился полуэскадрон квадов.
"Скорпионы" сирен первыми открыли огонь. Серия разрывов прокатилась по нашим позициям, но какого-то заметного ущерба не нанесла. Затем в атаку на наш центр двинулись квады. Одновременно пришли в движение колонны синей пехоты. Мобильные крепости начали обстрел купола перед ними. Мощные заряды прожигали многослойное покрытие насквозь.
Тем временем квады помчались вперед на полной скорости, стреляя на ходу. Талийские пограничники подпустили их поближе и встретили дружными залпами. Броня у сирен хорошая, но пару машинок им всё-таки выбили. Остальные развернулись и рванули прочь, а вместо них на талийские позиции двинулась синяя пехота. Трюк на самом деле довольно старый. Его суть – развлечь пехоту противника ложной атакой, пока свои пехотинцы выходили на позицию для атаки. Они вышли, и началась настоящая битва.
Три колонны словно три тарана врезались в центр наших позиций. Талийская пехота стойко выдержала первый удар, завалив телами в синих доспехах все подступы, но враг постепенно продавливал нашу оборону. Едва сирен отбрасывали в одном месте, как, глядишь, они уже продвинулись на соседнем участке.
Псимарики так разошлись, что там не пурпурные искры, там уже фиолетовое марево дрожало над полем боя. Представляю, какая каша сейчас была в головах у солдат! С одной стороны тебе внушают метко стрелять и стойко держать позиции, с другой – не видеть врага и вообще валить из этого кошмара пока цел, причем в мозги это вливается не двумя потоками, чтобы хотя бы различать, где свой поток и где вражеский, а сплошным фоном, когда хор призрачных голосов беззвучно орёт на тебя, и каждый – о своём. Нет, солдат, конечно, тренируют сражаться в таких условиях, но это реально ужас-ужас.
- Они справятся, - уверенно и спокойно сказала леди Анна.
Она вместе с нами наблюдала за сражением. Часть ее спокойствия передалась и мне, хотя леди Анна – не псимарик. Вообще дар телепатии у них в семье есть, но почему-то проявился он только у самого младшего из детей герцога – лорда Понтия.
Солдаты в первых рядах уже яростно рубились врукопашную. Меж них как-то прорывались саперы. Даже тех, что в синей броне, сразу можно было узнать по приметному рюкзаку со взрывчаткой и, если вблизи, по целеустремленности, граничащей с безумием. Хотя, если сапер повернется к врагу спиной с полным рюкзачком и словит в него заряд – он прибудет в ближний тыл быстрее ветра и по частям. Поэтому они шли строго вперед к своей цели, и на сегодня целями вражеских саперов были наши черепахи.
Один за другим гремели взрывы, срывая башни и листы брони с корпусов. При этом синие саперы больше стремились "ободрать" черепахи, закладывая взрывчатку под башни и бронелисты, а коричневые, даже не притормозив, с разбегу ныряли в пробоины. Надеюсь, их там встречали сразу на входе. Хотя у одной черепахи полыхнуло аж на корме! Взрыв вымел наружу часть двигателя. Следом из пробоины хлынуло пламя, поджаривая навесную башню.
И всё-таки
