а на перемычке не было никаких укрытий, кроме павших товарищей. Остатки полуроты отступили, а сирены снова продвинулись вперед и снова, разместившись на краю крыши, открыли огонь по талийцам внизу. Прогремел мощнейший взрыв – даже здесь, в обсерватории было слышно – и пограничный корпус лишился еще одной черепахи, а сама она полностью лишилась кормовой части.
Между прочим, это была та самая черепаха, на которой размещалась моя рабочая башня. Что тут можно добавить? Со вторым днем рождения, спец вторанга Марк Грибов. Нет, пожалуй, уже с третьим. Второй был в том году, когда мы загоняли банду разбойников и нарвались на приличные силы хаоситов. Такая драка была, что даже спецы в рукопашной поучаствовали. Я тогда заработал длиннющий шрам над левой бровью и убил своего первого врага – спихнул хаосита с лестницы, и он себе шею свернул.
Когда леди Анна, проклиная всех и вся, примчалась обратно, уже можно было докладывать, что у центра дела плохи. Враг, поддавливая с фланга, уверенно отъедал у нас позицию за позицией. Наши солдаты отходили к куполу на правом фланге, который продолжали расстреливать сиренские мобильные крепости.
Преуспели мы только с квадами. Их эскадрон был полностью разгромлен, а наши трайки с пехотой устремились в атаку на мобильные крепости врага. Однако там уже успел окопаться батальон сирен. Синие солдаты, ранее развернутые по фронту, подтягивались туда же.
Наши трайки промчались вдоль фронта, уничтожая "скорпионы" и солдат противника. Одновременно из-за купола выплыл наш последний резерв – четыре черепахи. Мобильные крепости сирен перенесли огонь на них. Если бы наши черепахи подползли на дистанцию выстрела, то перебили бы всё охранение. Оно и так еле сдерживало натиск наших бойцов.
К крайней справа мобильной крепости прорвались наши саперы и вывели ее из строя. Сами крепости за это время расстреляли две наших черепахи. Две другие начали отползать.
Из вражеского лагеря одна за другой выкатились еще шесть синих черепах, и начали разворачиваться по фронту. Наши трайки промчались у них под самым носом, добивая то, что успели, и пред-герцог скомандовал отход. Сам он с дюжиной трайков задержался, прикрывая огнем отступление остатков 1-го батальона, после чего рванул следом. Леди Анна высказалась кратко и афористично.
Сирены не преследовали отступающих. Мобильные крепости снова сосредоточили огонь на куполе и пробили стену. В пролом ринулись синие солдаты. Внутри, должно быть, стало жарко. К сожалению, ненадолго. Не прошло и часа, как над куполом взвился синий флаг. Эх, если бы только обещанные подкрепления прибыли вовремя!
Запись для истории: Битва за Близнецы началась утром 19 Майя и закончилась к полудню. Близнецы пали. Талийский пограничный корпус был уничтожен.
Примечание редактора: здесь автор излишне пессимистичен. Да, потери талийцев были велики, однако им удалось сохранить две черепахи и полуэскадрон трайков. Кроме того, из выживших солдат вместе с примкнувшими к ним ополченцами пред-герцог сумел позднее сформировать новый пехотный батальон.
Дорога на Кандалон
Талийцы сдали Аэлиту без боя. После падения Близнецов сирены вышли на связь и предложили нам почетную капитуляцию. Леди Анна, разумеется, ответила гордым отказом, но затем сам герцог приказал ей сдать город. Мол, они с сиренским главнокомандующим обо всем договорились. Сирены обещали ему сохранить подачу воды из Аэлиты, а нам – предоставить почетный выход с оружием.
Если подумать, с тремя батальонами ополченцев, кое-как разбавленных солдатами из пограничных крепостей, нам город действительно было бы не удержать. Однако и эти договоренности с врагом вовсе не радовали. Здесь воюем, здесь сделки заключаем – так Торговый концорциум и развалился. Но приказ есть приказ.
Большинство ополченцев предпочли сложить оружие. У них тут оставались дома, семьи, и они были готовы биться за них, но коли герцог сдавал их, значит он их всех сдавал. Как заявил один бородач:
- Герцог сам сказал, что мы ему не нужны.
- Но вы нужны Талии! – тотчас горячо возразила ему леди Анна.
Да что там, она целую речь произнесла на главной площади, призывая жителей не опускать руки, а всех, кто способен держать в них оружие, следовать за ней в Кандалон, где сейчас собиралась талийская армия. Если бы она так обращалась ко мне, я бы за ней последовал даже на северный полюс. Да хоть в космос, если бы туда можно было как-то добраться!
А вот местные жители не слишком воодушевились. Я, стоя в толпе, то и дело слышал вздохи:
- Да, постарел наш Волк! Постарел!
Волком Пустошей прозвали нашего герцога, между прочим, хаоситы. У них этот зверь – волк, а не наш герцог – в большом почете. Ну и герцог Михаил, соответственно, тоже. А волк не договаривался с врагом. Он стремительно атаковал, и не останавливался, пока враг не падет или же не покинет его владений. Так и наш герцог всегда бил тех, кто без спросу заявлялся к нам из Пустошей. А теперь – постарел.
Примечание редактора: волк пустошей для обитателей хаосов – это, фактически, тотемное животное. Его уважают и ставят в пример, но не поклоняются ему, как это происходило бы в более примитивных культурах. Даже напротив, каждый красный вождь носит в качестве отличительного знака череп волка, убитого собственноручно.
Эх, как бы это его старение не отозвалось нам приветом из Пустошей, где только покажи слабину! Я, кстати, как-то по случаю говорил с пленным хаоситом - он тоже был синоптиком, и я пытался выспросить у него, как хаоситы предсказывали погоду без приборов, по одним только приметам – и тот сказал, что леди Анну они очень уважали, мол, настоящая волчица, а пред-герцога Франка почему-то ни в грош не ставили.
Хотя того хаосита, кстати, эскадрон пред-герцога захватил. Но хаосит тогда, помнится, лишь пожал плечами и сказал, что таково военное счастье и это, мол, не считается. А наш герцог, стало быть, считался. Если считаться перестанет, то к нам ведь потянутся все окрестные головорезы, а
